Мир

Карабах из козыря превращается в проблему Москвы

Почему Россия смирится с тем, что Азербайджан сократил территорию непризнанной Нагорно-Карабахской Республики

Фото: topnews.ru

Вероятность нового обострения в Нагорном Карабахе неуклонно повышалась с того момента, как с 2013 г. Россия начала продавать Азербайджану заметно более обширные партии оружия, нежели ранее, и оружия более современного, нежели ранее. Это вызывало все более раздраженные вопросы с армянской стороны.  Кремль делал это с целью усилить свой контроль над Арменией, показывая, что без постоянно демонстрируемого вассалитета Еревана по отношению к Москве Азербайджан неизбежно сомнет соперника. В этом же контексте необходимо понимать и попытки России вовлечь Азербайджан в Евразийский союз, те или иные предложения в военно-строительной отрасли и энергетике, а также туманные обещания решить «карабахский вопрос» в рамках подобных пакетных соглашений.

Однако эта тихая и коварная стратегия, осуществлявшаяся в 2014-2015 гг., в конце концов въехала на минное поле. За прошедшее время Россия превратилась в слишком «токсичного» игрока — переоценив свои реальные силы, она вторглась в Украину и Сирию, всерьез и надолго поссорилась с Турцией, ее отношения с западным миром называют «ватной самоизоляцией», с Ираном — противоречивыми, а с Китаем — вассальной зависимостью. Иными словами, Кремль перестал быть источником каких-либо гарантий, а любые его дипломатические маневры просто не вызывают доверия.

В подобной ситуации — провала вовнутрь государства, претендовавшего на статус «регионального лидера», — ожидаемо происходит дестабилизация всего региона. И если в постсоветской части Центральной Азии пока существует определенный баланс сил между слабеющей Россией, усиливающимся Китаем и США (при Обаме сворачивающих свое реальное присутствие), то на Кавказе все совсем по-другому.

Армяно-азербайджанский конфликт в Карабахе (Арцахе) имеет очень долгую и сложную природу, поэтому к нему бессмысленно подходить с критериями «кто прав и кто виноват». За эти древние земли кровь лилась столетиями, а советское руководство (сознательно или нет — здесь версии разные) переделило их между двумя республиками таким образом, что при любом ослаблении имперской власти конфликт становился неизбежным.

С точки зрения международного права (соответствующих резолюций ООН) Нагорный Карабах является территорией Азербайджана. Фактически же после событий конца 80-х — начала 90-х годов большая часть региона контролируется Арменией через посредство непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР) со столицей в Степанакерте. К слову, нынешняя политическая верхушка Армении родом как раз из Степанакерта (к примеру, президент Серж Саргсян — первый секретарь горкома ЛКСМ, в 1989-1993 гг. руководил комитетом обороны НКР), и ее правление во многом легитимируется именно наличием этого конфликта.

В несколько меньшей степени, но легитимность управляющего Азербайджаном клана Алиевых тоже зависит от существования карабахской проблемы. А для Москвы этот «не совсем замороженный» конфликт всегда был удобным рычагом воздействия на Ереван (в армянском Гюмри находится полноценная российская военная база) и Баку (еще недавно привлекали внимание сообщения о планах сооружения россиянами в республике новой РЛС взамен закрытой Габалинской).

События очередного этапа конфликта — вряд ли доподлинно выяснится, кем начатого, поскольку обстрелы с обеих сторон происходят систематически, а ведущие СМИ обеих стран в этом аспекте работают на пропаганду — свидетельствуют о том, что в результате военных действий азербайджанской армии удалось занять несколько населенных пунктов и господствующих высот. При этом обе стороны, если судить по официальным сообщениям, понесли немалые по меркам предыдущих «раундов» потери. Можно также обратить внимание, что перестрелки (интенсивность которых нарастала весь 2015 г.) сменились работой орудий и танковыми атаками. Иными словами, если это и провокация, то слишком крупная.

Строго говоря, Азербайджан ведет боевые действия не против Армении, а против сепаратистов в непризнанной республике, причем, разумеется, обе стороны синхронно обвиняют друг друга в нарушении режима прекращения огня. Примечательна реакция ООН. В организации отмечают, что в настоящее время нет данных о необходимости оказания какой-либо международной гуманитарной помощи какой-либо из сторон. «Правительство Азербайджана сообщило об отсутствии внутреннего перемещения жителей на территории страны из-за конфликта, в то время как со стороны Армении около 50 человек попросили о временном убежище в Ереване», — сказано в отчете.

Поэтому внешнее поле происходящего более информативно — так, к примеру, Баку ожидаемо и безоговорочно поддержала Анкара. Интересна ситуация с Ираном. 3 апреля в телефонном разговоре с министром обороны Азербайджана генерал-полковником Закиром Гасановым его иранский коллега Хосейн Дехган выразил поддержку территориальной целостности соседней республики. Было ли это заявлено на самом деле, можно сомневаться, учитывая, что новость сообщили все же азербайджанские СМИ. Но в чем сомневаться не приходится, так это в том, что Дехган от лица Ирана предложил обеим сторонам посредничество в урегулировании конфликта: об этом сообщает пресса всех трех сторон. Тем не менее симпатии Тегерана, вероятно, и в самом деле на стороне Баку. Причем дело не только в единстве веры (и там, и там — шииты), но и в перспективах бизнеса: Армения как потребитель иранских углеводородов буквально никуда не денется ввиду ее изоляции и по той же причине безнадежна в качестве транзитера.

В то же время пресс-секретарь Путина Песков опроверг слухи о звонках российского правителя Сержу Саргсяну и Ильхаму Алиеву — диалог, мол, происходит на уровне министров. Казалось бы, Армения — член ОДКБ, но опять-таки, если Азербайджан и осуществлял наступательные действия, то не на международно признанную территорию Армении, поэтому при всей своей декоративности и ОДКБ оказывается «бессильной».

На самом деле, несмотря на то что отвлечение внимания населения от коррупционных скандалов и экономического кризиса с помощью массовых убийств за границей является главной тактикой Кремля, нынешнее обострение в Карабахе отнюдь не в интересах Москвы. Реально боеспособные соединения ВС РФ (в том числе и с базы в Гюмри) растянуты между оккупированными территориями Украины на Донбассе, в Крыму, и Сирией (где они воюют, замаскированные под «частные военные компании», притом что ничего «частного» в России давно не осталось). В распоряжении россиян — и отчасти армянской армии — находятся в том числе ракетные системы С-300, но они малопригодны к наземному конфликту.

Куда интереснее сообщения, что армяне перебросили в Карабах свои системы залпового огня «Смерч». Эта техника стала материальным выражением 200-миллионного долларового кредита, предоставленного Москвой  в феврале, то есть денег, собственно, и не было.

И вот здесь возникает вопрос: откуда в Армении буквально вдруг, за пару недель, взялись подготовленные экипажи этих машин, если с 2011 г. и до сих пор в ВС  республики числилось то ли шесть, то ли восемь китайских систем AR1А, для которых «Смерч» служил прототипом, но не образцом? Здесь можно допустить, что персонал базы в Гюмри поредел еще больше.

Однако вышесказанное заставляет задуматься о том, насколько реалистическим является военно-политическое планирование официального Еревана, под давлением Москвы отказавшегося от пути европейской интеграции, а теперь оказавшегося, по сути, в одиночестве в окружении государств, не питающих к Армении дружественных чувств (отчасти в силу альянса с Россией). В свою очередь, бакинское руководство, старающееся купировать эффект экономических неурядиц, вызванных резким падением цен на нефть, свою внутреннюю политическую задачу выполнило, поскольку расширение зоны азербайджанского контроля в Карабахе уже было объявлено Ильхамом Алиевым военной победой.

Несмотря на то что боевые действия вроде бы приостановлены, в будущем Азербайджан может применить стратегию «выдавливания». Тем более что территориальную целостность республики, установившей особые отношения с ЕС и США (хотя с администрацией Обамы у Баку отношения явно не сложились), поддерживают основные игроки региона. Но учитывая, что единственная повестка дня РФ на международной арене — негативная (ее товар — нераспространение хаоса), сюжет может получить некоторое развитие. Но вряд ли масштабное.

Фото: svpressa.ru

Действующее правительство Турции опосредованно, но изящно продемонстрировало предел возможностей России, воюющей за алавита Ассада в Сирии и за уголовный элемент на востоке Донбасса, но не способной помочь единоверцам в Армении. Тем не менее остается очевидным, что в двухстороннем формате армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе разрешить невозможно.

Единственный путь из этого тупика — уверенная демократизация обоих государств, их полноценное возвращение в программу «Восточное партнерство» ЕС, разморозка сотрудничества с Североатлантическим альянсом и прохождение всех этапов пути в сообщество цивилизованных государств. Сопротивление России этому единственному здравому сценарию неизбежно, но оно будет постепенно слабеть, поскольку управляющий территориями бывшей РСФСР «панамский картель» уже демонстрирует все признаки упадка. Это и раздача наиболее прибыльных активов этнократиям, таким как Чечня, Татарстан и Башкирия, и свойственный «последним временам» катастрофизм, и международная «нерукопожатность» российского руководства.

Между прочим, хорошим примером для Еревана и Баку может служить политика постепенного сближения с западным миром и выбивания из России последних авансов, которую осторожно и планомерно проводят Минск и Астана, — членство в Евразийском союзе и ОДКБ им совершенно не мешает.

В то же время объятия с Путиным приводят к крови. Криминальная трагедия в Гюмри более года назад была первым тревожным сигналом, перемещение российских войск из Армении на украинский фронт — вторым, а обострение в Нагорном Карабахе — третьим. Сигналом о том, что в драматически изменившейся внешнеполитической ситуации Армении пришло время искать новых друзей.