Мир

Китай купил королеву Англии за $50 млрд

Пользуясь расположением Лондона, Пекин надеется использовать его голос в вопросе соглашения о свободной торговле с Евросоюзом и готов за это платить миллиардными инвестициями

Фото: tagloom.com

В минувшую пятницу завершился четырехдневный государственный визит председателя КНР Си Цзиньпина в Великобританию. Первый китайский вояж туда такого уровня обставлялся с помпой, которую может предложить лишь Соединенное Королевство: речь перед старейшим парламентом мира, обед с королевой в Букингемском дворце, посещение Чекерс - загородной резиденции премьер-министра Дэвида Кэмерона.

Стремительное похолодание в отношениях двух стран началось в мае 2012 г., после того как Кэмерон встретился с Далай-Ламой во время его визита в Лондон. Однако, хотя встреча была частной и состоялась на условно нейтральной территории - в соборе Св. Павла, а Даунинг-стрит всячески пыталась сгладить неловкость, Пекин разозлился. Злость сменилась яростью, когда Лондон начал высказываться по поводу нарушений выборного законодательства Гонконга, имеющего статус автономии, и разгона "революции зонтиков". Впрочем, уже тогда обе стороны предпочитали развести политику и экономику. Когда в декабре 2013-го Кэмерон отправился в Пекин мириться, были заключены контракты примерно на $9 млрд. Годом позже - снова мириться - в Лондон прибыл китайский премьер Ли Кэцян, чей визит завершился торговыми сделками еще на $30 млрд.

Теперь realpolitik окончательно победила политику ценностей и принципов. За двусторонней сменой приоритетов стоит расчет. Экономика Великобритании в настоящее время относительно сильна, но не очень стабильна, что отражено в решении Банка Англии не увеличивать процентные ставки, которые за последние месяцы достигли исторического минимума. Кроме того, такая открытая экономика, как британская, чувствительна к международным рынкам, а для Кэмерона и его консерваторов, лишь недавно успешно прошедших очередной выборный марафон, важно не растерять кредит доверия по мере подготовки к референдуму о выходе из ЕС. Учитывая эти реалии, Китай с его рынком в 1,3 млрд человек и более $3,5 трлн валютных резервов является важным экономическим партнером для Великобритании. Нынешнее положение Поднебесной, включая цепь лопающихся пузырей в экономике, биржевые кризисы, а также серьезное сокращение объемов внешней торговли (-8,8% только в сентябре) тоже располагает к сотрудничеству с серьезными игроками.
В 2013 г. Британия стала первой страной G7, создавшей линию валютного свопа с Китаем. В этом году она стала первой западной страной, вошедшей в китайский проект - Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Британия является вторым по величине торговым партнером Китая в ЕС (после Германии), в то время как КНР - вторым по величине торговым партнером Великобритании, не входящим в Евросоюз. Соединенное Королевство также второй по величине источник китайских инвестиций в ЕС.

Пользуясь расположением Лондона, Пекин надеется использовать его голос для дальнейшего продвижения на европейские рынки, в том числе в вопросе соглашения о свободной торговле между Китаем и ЕС. Но то, как обе столицы подчеркнуто не замечают разницы в политических культурах, пока выглядит скорее как попытка не рассориться, нежели стремление к партнерству

Во время визита в Китай месяц назад министр финансов Великобритании Джордж Осборн заключил рамочное инвестиционное соглашение о строительстве двух АЭС. Приезд Си Цзиньпина в Лондон ознаменовался переходом к конкретике. Китайская национальная ядерная корпорация и China General Nuclear Power Group вложат треть из 18 млрд фунтов ($25 млрд) в строительство станции Хинкли-Пойнт. Остальное предоставит государственная компания Electricite De France SA, которая, впрочем, может продать еще 15% в проекте, но намерена оставить контрольный пакет. Участие КНР в этом проекте вызвало серьезные споры: отчасти здесь дело в перспективах промышленного шпионажа, отчасти в целесообразности допуска партнера иной ценностной и политической культуры к объекту критической безопасности. Впрочем, по всей видимости, наибольшее неудобство по этому поводу должен испытать Вашингтон, чьи ближайшие союзники дошли до сотрудничества с Пекином в столь чувствительной сфере.

Помимо этого, КНР выступит инвестором в ряде инфраструктурных проектов, включая высокоскоростную железную дорогу, соединяющую Лондон с Бирмингемом и севером страны. Китайская сторона хочет, чтобы ее железнодорожная, энергетическая, авиационная и телекоммуникационная отрасли закрепились на рынке Великобритании. Британская же сторона положила глаз на китайские финансовые рынки, а также потенциальных частных инвесторов. В частности, Лондонский Сити заинтересован в увеличении китайских инвестиций, причем не столько в недвижимость, сколько в производство. Согласно Financial Times Лондон станет первым иностранным финансовым центром, который сможет торговать китайским суверенным долгом. В общей сложности сумма контрактов достигла почти $50 млрд.
Впрочем, по всей видимости, у всех этих щедрот есть двойное дно. КНР, разумеется, заинтересована в доступе к передовым западным технологиям, но, кроме того, Пекин рассчитывает и на дальнейшее политическое сближение. Он озабочен предстоящим референдумом о характере отношений Британии с ЕС. С одной стороны, Китай предпочитает интегрированный Евросоюз, который может выступать одним из крупных полюсов в многополярном мире, а потому заинтересован, чтобы Великобритания оставалась в ЕС. С другой - превращение его в монолит Поднебесной куда менее полезно, нежели некоторое внутреннее напряжение.

Если в минувшем году европейское турне Си Цзиньпина включало четыре страны, то теперь все внимание досталось королевству. То, что Китай придает такое значение Британии, может помочь Лондону добиться расширения автономии в союзных делах. В то же время сближение с таким тяжеловесом, как Китай, помогает правительству Кэмерона продемонстрировать обществу, что глобальная роль Британии остается незыблемой, и таким образом укрепить свой авторитет, в частности, в вопросе референдума.

Пользуясь - пусть и не вполне искренним - расположением Лондона, Пекин надеется использовать его голос для дальнейшего продвижения на европейские рынки, в том числе в вопросе соглашения о свободной торговле между Китаем и ЕС и готов за это платить. Но то, как обе столицы подчеркнуто не замечают разницы в политических культурах, пока выглядит скорее как попытка не рассориться, нежели стремление к партнерству.