Мир

Кому грозит китайское пугало в Южно-Китайском море

Пекин интенсивно готовится к завершению территориального спора с Филиппинами

Фото: ladepeche.fr

Пекин запускает масштабную информационную кампанию с целью усиления давления на своих региональных оппонентов и Вашингтон накануне вынесения Постоянным третейским судом в Гааге (PCA) решения по территориальному спору Филиппин и КНР в Южно-Китайском море. Это решение, которое будет озвучено 12 июля, представляет определенную угрозу амбициозному плану Пекина выйти в морские лидеры как в регионе, так и Тихом океане в целом.

Филиппины добиваются признания через европейский арбитраж нарушения Китаем Конвенции ООН по морскому праву. Пекин, как известно, активно осваивает атоллы и рифы в Южно-Китайском море, используя их как основу для искусственных островов. На этих островах размещается инфраструктура военного назначения —аэродромы, противокорабельные ракетные комплексы, маяки, радары (и даже баскетбольные поля для гарнизонов). Манила, в свою очередь, хочет прояснить, какие участки суши можно считать островами, скалами или зонами с низким уровнем приливов и отливов. От этого зависит, войдут ли они в экономическую зону страны или лишь дадут право на 12 морских миль. Китайцы же, по большей части, "заселили" разбросанные по большой территории образования двух последних типов, а потому максимум (в теории), на что могут рассчитывать, — это те самые 12 миль, а не двести, дающие КНР основания превратить "китайские" моря в китайские "озера".

Лайл Моррис в своей статье для журнала The National Interest, выпускаемого неправительственным политологическим "Центром за национальный интерес", основанным в 1994 г. экс-президентом США Ричардом Никсоном, выразил мнение, что суд не учтет мелиоративные потуги Китая и не сочтет возможным менять изначальный статус этих участков суши. Тем самым освоение Китаем "островов" будет противоречить международному праву и решению арбитража в Гааге.

Китай в судебном процессе решил не участвовать, но на это PCA прямо указал: отказ присутствовать не избавляет от участия, а значит, Пекин будет обязан реагировать. Если захочет, конечно. Моррис справедливо предполагает, что Пекин, в случае вынесения приговора в пользу Манилы, развернет активную пропагандистскую кампанию, которая будет призвана нивелировать постановление суда и, грубо говоря, "отмазать" Китай от его исполнения. На это указывают последние новости из Поднебесной.

Например, 5 июля, буквально за неделю до оглашения постановления, газета The Global Times, издаваемая официальным информационным рупором КПК "Жэньминь жибао", призвала страну готовиться к военной конфронтации, параллельно метая камни в американский огород. Газета утверждает, что вмешательство США в этот спор провоцирует дальнейшую эскалацию, так как Китай расценивает интерес других стран к клочкам суши Парасельских островов и архипелага Спратли посягательством на его суверенитет. "Вашингтон развернул две авианосных группы в районе Южно-Китайского моря, и он хочет послать сигнал, играя мускулами: как самая большая сила в регионе он ожидает повиновения Китая", — пишет "Жэньминь жибао", призывая ускорить развитие возможностей по военному сдерживанию. Здесь, однако, следует сказать, что Вашингтон во главу угла в этом вопросе ставит гарантированное международным правом обеспечение свободы судоходства.

Китай начинает показательно бряцать оружием. Причем зрительская аудитория не ограничивается Филиппинами и Америкой. Охвачены также Япония, Вьетнам, Бруней, Индонезия и другие "завистливые соседи", которым почему-то хочется не отдавать Южно-Китайское море под суверенитет Пекина.

Своеобразным фронтменом группы несогласных выступает, конечно же, Япония как наиболее продвинутая технологически, экономически и в военном отношении страна. Плюс ко всему на Окинаве, как известно, у американцев есть военно-морская база. Однако эта база, точнее выросшая в последнее время напряженность в американо-японских отношениях из-за ее присутствия, подстегивает китайцев к проведению массированных информационных атак именно сейчас.

Момент выбран весьма удачно: скоро в Японии выборы, и вопрос окинавской базы уже не первый десяток лет входит в арсенал политического пиара — с традиционно телегеничными многотысячными акциями протеста против американского военного присутствия на острове. Ситуацию усугубили несколько трагических инцидентов при непосредственном участии американских военных. Так, в мае морпех был задержан по подозрению в убийстве молодой жительницы Окинавы, в чем он сознался. А спустя некоторое время старшина второго класса Эйми Мехия, находясь в состоянии алкогольного опьянения, села за руль, выскочила на встречку и столкнулась с двумя авто, в результате чего двое местных получили травмы. После этого ВМС фактически ввели "сухой закон", а высшие чины, включая главу Пентагона Эштона Картера, принесли массу извинений. Неизвестно, что стало со старшиной, но руководство по голове ее явно не погладило за такую крайне несвоевременную пьяную езду.

Естественно, Китай пользуется этим напряжением между союзниками. Накануне, например, оборонное ведомство КНР расценило сближение японских истребителей с китайским в районе спорных островов Сенкаку/Дяоюйдао как открытую провокацию. "Такие провокационные действия со стороны японских самолетов могут легко привести к несчастным случаям в воздухе, нанеся вред личной безопасности обеим сторонам и нарушить мир и стабильность в регионе. Мы требуем, чтобы Япония прекратила все провокационные действия", — заявили в Пекине. Спикер минобороны Японии Йохеи Ханео, в свою очередь, 5 июля опроверг участие японских истребителей в каких-либо провокациях. Хотя можно предположить, что именно китайский самолет был в этой ситуации провокатором.

Такие конфликты между давними оппонентами возникают спорадически. Стороны скалят зубы и на время все затихает. Но в контексте старта китайской информкампании резкие обвинения Пекина позволительно расценивать как ужесточение риторики. С другой стороны, агрессивность может иметь обратный эффект — наоборот, "помирить" Вашингтон и Токио перед лицом угрозы.

Не по нраву, кстати, Китаю пришлось и недавнее заявление Си Цзиньпиню вице-президента США Джозефа Байдена, что Япония, мол, может за одну ночь обзавестись ядерным оружием. "Что будет, если Япония превратится в ядерную державу уже завтра? У них есть возможность сделать это практически за одну ночь", — цитирует Байдена The Japan Times. Говорил вице-президент США прежде всего о своенравном клиенте Китая — Северной Корее с целью "помочь" Поднебесной лучше контролировать Пхеньян. Однако, очевидно, что ракеты КНДР — лишь официальная причина.

Тиски сжимаются. Вот и Вьетнам накануне решения арбитража возмутился военными учениями китайцев у своих берегов. А буквально пару недель назад президент Индонезии Джоко Видодо поднимал вопрос присутствия рыбаков из Китая возле архипелага Натуна.

Естественно, Пекин не будет спокойно наблюдать за такой региональной кооперацией. Причем деятельность пропагандистской машины КНР будет наблюдаться не только за рубежом, но и внутри страны. Неспроста Си 1 июля заявил, что компартия возвращается к своим марксистским корням. "Вся партия должна помнить, что мы строим социализм с китайской спецификой, а не какой-то другой -изм", — передает его слова британская Financial Times. Разыгрывается карта особой китайской идентичности в совокупности с ностальгией. Несогласным и неугодным же уготована незавидная участь. Авторитарный коммунистический Китай умеет разбираться с такими элементами.

При этом одновременно будет усиливаться присутствие государства в обществе. Газета напоминает, что президент КНР использовал кампанию по борьбе с коррупцией в рядах партии и давление на СМИ и гражданское общество, чтобы заставить замолчать несогласных, которые мешают продвижению идеи "китайской мечты" во всем мире. В улучшение имиджа Китая вливаются колоссальные средства, которые тратятся, в частности, на рекламные пропагандистские ролики. Здесь, к слову, нетрудно увидеть параллели с усилиями и методами, которые вкладывает Москва в реализацию проекта "русского мира"

3 июля Государственная канцелярия по делам интернет-информации (ГКИИ) потребовала от сайтов публиковать лишь "правдивые, всесторонние, объективные и беспристрастные" новостные сообщения и запретила "непроверенную информацию из социальных сетей". Отныне соцсети окончательно лишены перспективы стать независимой информационной площадкой в Китае.

Что еще любопытно, этому решению предшествовала отставка "царя интернета", начальника ГКИИ Лу Вэя. Однако должность заместителя начальника отдела пропаганды Китая он сохранил.

Учитывая его прошлые заслуги по уничтожению инакомыслия в соцсетях, вряд ли КПК отправляет его на пенсию. Более логичным было бы снятие с него дополнительной нагрузки, чтобы он мог в полной мере посвятить себя пропаганде. А потому сигналы, исходящие из Пекина, будут становиться все агрессивнее и многочисленнее и выйдут на пиковые значения уже после 12 июля. В своем роде эта информационная кампания будет напоминать кремлевскую.

Но почему же такой могущественный коммунистический и капиталистический гибрид предпочитает вести борьбу словом, а не флотом и авиацией? Развернутый ответ дают эксперты по Китаю из Центра стратегических и международных исследований Бонни Глейзер и Мэтью Фунайоль в своей статье для того же The National Interest, посвященной мифам о силе Китая. Военная мощь Поднебесной, отмечают они, является одним из таких мифов.

Несмотря на вливаемые в последние годы колоссальные средства и второй в мире оборонный бюджет ($214 млрд), китайские военные, во-первых, не имеют опыта, т. к. последний конфликт, в котором участвовал Пекин, — война с Вьетнамом, — был еще в 1979 г. и очень дорого обошелся КНР. Китай не является глобальным военно-стратегическим игроком, поскольку не выходит за рамки южно- и западноазиатского регионов. Во-вторых, практически не "представлен" в военном плане в других точках мира. Исключением является договоренность с африканской страной Джибути, достигнутая в феврале этого года. В-третьих, финансовые вливания улучшили военный потенциал, но в технологическом плане все еще наблюдается отставание от западных стран. В качестве примера Глейзер и Фунайоль приводят первый китайский авианосец "Ляонин", спущенный на воду в 2012 г. Но этот корабль — лишь модернизированный советский авианосец "Рига" (с 1990 по 2012 гг. — "Варяг"). Над более современными кораблями пока идет работа. Все эти факторы вынуждают Китай уклоняться от прямой военной конфронтации, прибегая к другим методам.