Мир

Когда Кадыров станет царем

Глава Чечни уже показал Москве, что та ей особо не указ. Так что даже в случае простой перестановки внутри правящего клана чеченский сепаратизм становится неизбежностью

Фото: kavkaz-uzel.ru

Во вторник правоохранительные органы Франции арестовали в южных городах страны Безье и Монпелье пятерых граждан России по подозрению в подготовке теракта. Причем никто не делал тайны из национальности задержанных. Скорее даже наоборот - о том, что они чеченцы, сообщали многие СМИ.

Впоследствии, правда, выяснилось, что хотя задержанные и в серьезных неладах с законом, но все же теракта не замышляли. Тем не менее ажиотаж вокруг этой истории отнюдь не случаен. Ведь накануне инцидента глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров объявил личными врагами всех, кто поддерживает Charlie Hebdo. Причем сделал это перед маршем, который условно можно обозначить как "ЯнеШарли", организованным в Грозном.

Формальным поводом и для выступления, и для манифестации стала публикация Charlie Hebdo 14 января очередных карикатур на пророка Мухаммеда. Мир воспринял этот жест как акт мирного сопротивления исламистскому террору, жертвой которого стали французские журналисты. Хотя не весь, конечно, - главе Чечни есть на кого ориентироваться. Акции протеста против карикатур на мусульманского пророка, помимо Грозного, также прошли в Нигере, Пакистане, Иране, Турции и Мавритании. В кадыровской акции, по самым скромным оценкам, приняло участие около 350 тыс. человек. Для сравнения: на самый крупный "путинг" на Поклонной горе в 2012 г. было свезено порядка 100 тыс. бюджетников. Однако в данном случае масштаб - лишь один из поводов для тревоги. Причем для тревоги собственно Кремля.

Де-факто нынешний Кадыров — это вторая после китайских планов аннексии Дальнего Востока реальная угроза территориальной целостности Российской Федерации, причем рычагов влияния на него у современной российской элиты не осталось

Действия российской дипломатии сразу после теракта в Париже были попыткой не выпасть из общеевропейского контекста. На марш в память о жертвах прибыл российский министр иностранных дел Сергей Лавров (у Влади­мира Путина после Брисбена, видимо, уже психологическая боязнь встреч с европейскими лидерами), теракт был официально осужден. Москва явно хотела продемонстрировать свою открытость Европе и на фоне общей угрозы попытаться предложить свою помощь в антиисламском фронте в обмен на замыливание украинского вопроса.

В этом контексте акция Кадырова портит все. В нынешних условиях мир истолкует марш не как акцию в защиту пророка, а как акт массовой поддержки исламских террористов - собственно, поэтому аресты в Безье и Монпелье вызвали такой резонанс.
После расстрела в редакции Charlie Hebdo, целью которого и была свобода прессы как таковая, выражение своего возмущения по поводу чрезмерности этой свободы является прямой ретрансляцией взглядов исламистов. Это как раз тот случай, когда временная самоцензура уместна для консерваторов.

galleryhip.com

Своим маршем Кадыров показал способность осуществлять те политические перформансы, ко­то­рые считает нужным, а Москва ему особо не указ. Видимо, теперь известную фразу "Я - человек Путина", сказанную че­ченским "царем", следует понимать буквально. Но для России это, откровенно говоря, катастрофа. Это значит, что даже в случае простой перестановки внутри правящего клана, не говоря уже о реальной смене власти, че­ченский сепаратизм становится неизбежностью. Все последние перформансы, включая закидывание правозащитников яйцами и сжигание домов членов семей чеченского подполья, Кремль принял молча. Чечня сегодня, по су­ти, самостоятельное государство с собственной армией и большими финансовыми запросами, поскольку дань из Москвы на протяжении нулевых поступала исправно.
Де-факто нынешний Кадыров - это вторая после китайских планов аннексии Дальнего Вос­тока реальная угроза территориальной целостности Российской Федерации, причем рычагов влияния на него у современной российской элиты не осталось.

Но вместо этого власть в России готовится к борьбе с гражданским обществом, которое после 2012 г. либо разъехалось по эмиграциям, либо полностью ушло из политики. Для борьбы с фантомной угрозой создаются отряды "Анти­май­дана" - профессиональной гопоты по образцу знакомых украинцам "титушек". Кремль не отдает себе отчета в том, кого именно он выращивает. Хотя простое обращение к истории 1917-1918 гг. в России может дать исчерпывающее представление о том, что делает типичный русский необразованный человек в условиях вседозволенности применения физической силы: последовательно грабит винные магазины, затем банки, помещиков, громит фабрики и заводы и заканчивает откровенным разбоем. Как только "антимайдановцы" почувствуют слабость кормящей их руки, эту руку уже ничто не спасет. Первый ограбленный банк друзей Путина даст им понять, что "такой царь нам не нужен". Отсюда полшага до хаоса гражданской войны различных групп бандитов в масштабах всей страны. Коллеги из "Русского мира" поделятся опытом. В таком случае Кадыров может расширить свое царство за счет окружающих областей и республик и построить там правильное общество, в котором пророка чтут, только Россией этот будущий хаос уже никак нельзя будет назвать.