Мир

Когда Лукашенко окончательно отвернется от Путина

Формула «плати и командуй», определявшая роль Москвы в ТС, больше не работает. У Киева появился шанс максимально быстрого и широкого развития отношений с постсоветскими республиками, выходящими из российской сферы влияния

Фото Дмитрия Азарова

Утром 9 декабря российская Федеральная таможенная служба официально сообщила о том, что белорусские коллеги возобновили работу на общей границе. Впервые с 1 июля 2011 г. формально "единое пространство" перестало существовать, а действие соглашения о Таможенном союзе де-факто прекратилось на неопределенное время. Поводом для столь недружественного шага стала попытка Москвы быть последовательной. Введя режим контрсанкций, Кремль "забыл", что соседи-союзники - Беларусь и Казахстан - от пармезана, хамона и лосося с яблоками отказываться не собирались. Как и от подвернувшегося заработка на реэкспорте. 24 ноября российская сторона начала выборочные проверки фур, идущих из Беларуси, а Россельхоз­надзор ввел запрет на ввоз продукции с ряда белорусских предприятий. В ответ на это Александр Лукашенко 27 ноября на совещании с правительством заявил, что Беларусь не признает транзитного запрета РФ, и отметил, что Россия "повела себя неприлично", нарушив соглашения о ТС.

В сложившейся ситуации помимо экономических бонусов Украине сейчас куда важнее возможная роль форпоста европейской восточной политики и - отчасти - посредника между ЕС и невольными "вассалами" Кремля

Таким образом, Лукашенко напоминает Кремлю, что Москва зависит от добрососедских отношений с Минском даже больше, чем Беларусь от России. В отличие от предыдущих торговых войн (молочной в 2009-м, нефтяной в 2013-м) нынешний конфликт протекает в принципиально ином международном контексте. Россия в добровольно-принудительной изоляции, а ее экономика входит в системный кризис (это практически зеркальная ситуация 2010 г., когда после сфальсифицированных выборов Запад ввел очередные санкции в отношении Беларуси). На этом фоне Кремль рассчитывал мобилизовать союзников, дабы хоть как-то снизить свои издержки. Но санкции и контрсанкции 2014 г. стали для Таможенного союза в буквальном смысле убийственным стресс-тестом. Ни Казахстан, ни Беларусь не собираются расплачиваться за авантюрную политику Владимира Путина.

С сугубо практической точки зрения, которой придерживаются в своей политике Лукашенко и Назарбаев, интеграция с Россией должна была обеспечить им немало материальных выгод. Однако в силу экономического кризиса нынешняя РФ не в состоянии купить лояльность союзников и проспонсировать антиевропейскую политику. Вторым фундаментальным условием сотрудничества Лукашенко и Назарбаева с Кремлем было сохранение в неприкосновенности их неограниченной власти в пределах своих республик. После Крыма уверенности в собственной безопасности у казахстанского и белорусского лидеров нет.

Таким образом, любая интеграция с участием нынешней России будет обречена на неудачу. Лу­ка­шенко и Назарбаев прекрасно понимают, что в сложившемся балансе сил Россия слабый союзник в сравнении с ЕС и США, поэтому сейчас их политика на­прав­лена на максимизацию личных выгод, которые можно извлечь в сложившейся ситуации. Для Беларуси они заключаются, помимо прибылей от реэкспорта европейской продукции в РФ, в более сильной переговорной позиции Лукашенко на переговорах с ЕС и США. С Казахстаном сложнее. Крупней­шим инвестором в страну, контролирующим все ключевые инфраструктурные проекты, является Китай. Россия, отрезанная от западных финансовых ресурсов и стремящаяся стать сырьевым придатком КНР, никак не может уравновесить это влияние. Но роль антикитайского баланса впол­не может взять на себя Европейский Союз. Тем более что поиски европейцами альтернативных источников поставок энергоресурсов могут открыть Ка­зах­стану газовый рынок ЕС. Во вторник, после успешной серии встреч в Баку и Астане, заместитель председателя Еврокомиссии Марош Шефчович заявил, что будет ускорено строительство южного газового коридора, по которому с 2019 г. в Европу пойдет газ с месторождений Кас­пийс­кого моря, в том числе и через Казахстан.

Формула "плати и командуй", определявшая роль Москвы в ТС, больше не работает. Удерживать же союзников силой Россия также не в состоянии, причем не только из-за неминуемого усиления санкций, но и по причине низкой боеспособности вооруженных сил, проявленной в ходе войны с Украиной. Ввиду этого Киеву стоило бы воспользоваться шансом максимально быстрого и широкого развития отношений с постсоветскими республиками, выходящими из российской сферы влияния. Причем не рассчитывая на скорые экономические бонусы. Хотя и они не заставят себя долго ждать, сейчас куда важнее возможная роль форпоста европейской восточной политики и - отчасти - посредника между ЕС и невольными "вассалами" Крем­ля. В итоге получим дополнительный импульс к разрушению им­перского проекта Москвы.