Мир

Когда Путин пожалует в Ливию

В России царит культ полковника Каддафи - беззаветного борца против хищного Запада, наивно поверившего ему и коварно казненного ради шокирующей телевизионной картинки-предупреждения

Фото: xn--h1akeme.ru-an.info

За последние годы ситуация в Ливии отошла на второй план — и внезапно возвратилась в заголовки американской прессы благодаря обсуждению роли экс-госсекретаря Хилари Клинтон, претендующей на президентский пост, в революционной войне, в результате которой был свергнут полковник Каддафи. Тема, конечно, интересная сама по себе, поскольку в глазах собеседников New York Times нынешний лидер демократов предстала "ястребом", а это очень важно для союзников и партнеров США, несколько уставших от  ответственности за Нобелевскую премию мира, гнетущую президента Обаму.

Однако Ливия начинает вызывать интерес и по другой причине — как новая потенциальная цель Владимира Путина, увязшего в восточном Донбассе и западной Сирии. В этом смысле показателен страх Кремля перед вполне очевидным дальнейшим развитием событий — возвращением сирийского бумеранга в Россию. Вероятно, именно с этим было связано тотальное молчание центральных телеканалов по поводу первого ритуального убийства в Москве, совершенного мусульманкой под влиянием пропаганды "Исламского государства" - если, конечно, не принимать во внимание ряд факторов, указывающих на постановочный характер этой истории. В таком случае, впрочем, вводные остаются: руководство РФ пытается выработать методичку для противодействия подобным сценариям.

Именно от эффекта таких событий, как и от медленно углубляющегося российского экономического кризиса, население необходимо постоянно отвлекать, будоража его репортажами о более или менее выдуманных российских военных успехах. Поскольку поток таких сюжетов с востока Украины и с сирийско-турецкой границы сильно обмелел, в экспертном сообществе высказываются мнения о том, где вновь — подобно поселившейся в лошадином черепе змее из пушкинской легенды — ужалит Владимир Путин. Ливия в этом контексте кажется весьма подходящим местом. Прежде всего, эта страна вполне достижима для Кремля. Ведь политические экзерсисы США и ЕС подморозили отношения с восточным соседом Ливии — Египтом, и его руководство флиртует с Россией. Кроме того, у Каира и Москвы появилось дополнительное измерение для сотрудничества — борьба с терроризмом, хотя в экономической сфере российские власти причинили Египту своими решениями немалый ущерб.

К сожалению, годы дипломатической лени и прокрастинации в стратегической политике привели западный военный союз к тому, что Средиземное море превратилось в проходной двор, по которому шастают пиратские корабли крымского оккупационного флота

Поэтому логистическая помощь Египта может и не понадобиться - головорезы Путина спокойно высадятся в Триполи или Бенгази, ведь обжитая часть страны тянется вдоль побережья. А почему бы и не в Сирте, где, собственно, и был растерзан диктатор? Здесь стоит помнить, что у кремлевского правителя на этой теме крупный пунктик — именно в 2011 г., шокированный народной казнью "любимого отца всех ливийцев", Путин решил возвратиться к полноценной власти, отодвинув "обманутого либералами" Медведева, давшего указание поддержать резолюцию ООН о защите гражданского населения от карателей полковника. После речей о сакральном Херсонесе топографический мистицизм российского лидера не следует сбрасывать со счетов.

Однако как Ливия стала слабым звеном условной западной политики в регионе? Для того чтобы это понять, необходимо посмотреть, что же происходило в этой стране с момента победы пресловутой "исламской демократической оппозиции". Лишь в августе 2012 г. появился легитимный парламент (или скорее конституанта), который должен был создать новую конституцию. К этому моменту центральное правительство, более или менее опирающееся на помощь НАТО, весьма слабо контролировало страну, фактически развалившуюся на районы, управляемые местными вождями. И тогда же начались теракты в самом Триполи, а 11 сентября исламистам удалось убить посла США Кристофера Стивенса (многие и тогда, и сегодня упрекают в этом американскую разведку и лично Клинтон). Когда летом 2012-го на выборах в новый парламентский орган — совет депутатов — победили либералы и другие светские политики, исламисты не согласились с таким поворотом и продолжили мандат переходной ассамблеи, установив контроль над Триполи с оружием в руках. Новое демократическое правительство было вынуждено бежать в Тобрук. Началась гражданская война. С тех пор в Ливии сменились три правительства, одно невнятнее другого. В прошлом году радикальные исламисты захватили города Сирт и Дернэ, подняв флаг "Исламского государства". Образовалось несколько свободных территорий и коалиций между ними — история, ставшая довольно обычной в мире распавшихся режимов "арабского социализма".

Правительство в Тобруке поддержал Египет, применивший авиацию против ИГ. Переговоры между двумя правительствами под эгидой ООН и других организаций пока ни к чему серьезному не привели, а зона ИГ, между тем, стала территорией ускоренного производства террористов для потребностей Абу-Бакра аль-Багдади. Правда, в декабре прошлого года власти Триполи и Тобрука вроде бы согласились на создание общего законодательного и исполнительного органов национального согласия. Разумеется, "Халифат" намерен помешать этому — в особенности потому, что дела его в Ираке и Курдистане складываются не совсем хорошо. Целью боевиков в Ливии являются ключевые территории и города на побережье страны, связанные с Сиртским нефтяным бассейном. За 2015 г. численность группировки ИГ в Ливии выросла в 10 раз — с 500 до 5 тыс. человек, причем сегодня рост продолжается еще более быстрыми темпами. Идеология "Халифата" и передовые технологии ее распространения приводят в ряды группировки исламистскую молодежь (при Каддафи несколько развращенную нефтяной рентой), которая хочет видеть результат в отличие от вязкой войны, идущей между ливийскими коалициями и вольными городами.

Но пока ИГ в Ливии распространяется, завоевывая умы, ее боевые группы уже пробуют атаковать прибрежные города Брега, Рас-Лануф, Адждабию, Злитен. Все чаще происходят столкновения с отрядами Мисураты и генерала Халифы Хефтара. США весьма озабочены деградацией в Ливии, предполагая, что страну ожидает всплеск вооруженной активности. Более того, чем сложнее будет положение группировки в Сирии и Ираке, тем быстрее может начаться экспансия ИГИЛ в Ливии. Да и в соседнем Египте, как недавно оказалось, у "Халифата" появились кое-какие перспективы. Москва, в свою очередь, вполне может выбрать сторону "умеренно исламистского" правительства в Триполи, воспользовавшись старой агентурой.

Фото: inosmi.ru

Конечно, российские фирмы были в свое время брутально вышвырнуты из Ливии, а сегодня финансовые возможности России уже не те, что раньше, но помощь оружием, специалистами и авиацией — в сирийской Латакии воинство Путина, похоже, обустроилось надолго — может и встретить теплый прием. В особенности с учетом того, что западная корректность раз за разом оказывается малоэффективной. Почему бы, впрочем, не бывать и двум Ливиям (раз сегодня существуют, по сути, три Ирака и четыре Сирии?). Многим может показаться, что для России это слишком широкий overstretch — имперское перенапряжение, в котором ранее упрекали США левые либералы. Но представляется, что это не так: плавное снижение уровня жизни россиян смягчено трамбующей пропагандой, проповедью бедности и самопожертвования (собственно, так называемой манихейской ереси), которую распространяет идеологический отдел Кремля. На глазах происходит героизация "подвигов" российских наемников в Украине, Сирии, других странах мира — как тут не вспомнить о распространении по РФ сувениров из сбитого российским ПВО "Боинга" МН17? Это тренд, и пока что он отнюдь не угасает — в силу мягкотелости Запада и его пока слабых способностей распознавания обмана и манипуляций со стороны Путина.

Между тем в России царит культ полковника Каддафи — беззаветного борца против хищного Запада, наивно поверившего ему и коварно казненного клятвопреступниками ради шокирующей телевизионной картинки-предупреждения. Такая восточная история может восприниматься в западных столицах как сказка из цикла 1001  ночи, но для правоверного сторонника путинского режима - это альфа и омега ливийской истории. Разумеется, Ливия появится в перископе той глубоководной субмарины, в которой проживает Путин, не сразу. Для начала специфические "кровоточащие" договоренности по Украине и Сирии превратятся в совсем уж унылую банальность, затем все-таки определится, кто будет следующим американским лидером (при Клинтон, которую в том числе и российские СМИ будут терзать ливийской историей, Путину не поздоровится, равно как и при Теде Крузе), поскольку только Обама позволяет Кремлю все это геополитическое баловство, стараясь сломить российскую элиту финансово. И только потом, когда станет ясно, что отмена санкций по-русски не срабатывает, а настроения в обществе диссонируют с курсом официальной пропаганды, Путин вновь облечется в тогу спасителя Запада и арабских народов от терроризма.

Вероятно, принять идею вечной войны как динамического ядра российского режима западным элитам, все еще не осознающим, что возврат в старые добрые нулевые уже невозможен, достаточно трудно. Именно поэтому они позволили бацилле путинизма приобрести столь устрашающие размеры. Поэтому логично было бы остановить эту болезнь в Алеппо и Донецке в 2016 г., нежели через год-два увидеть, как подполковник Путин в парадном мундире генерала Роммеля высаживается на берег в Триполи или Тобруке.