Мир

Коморовскому объяснили, что нужно быть ярче

Традиционализм, сыгравший в первом туре против действующего президента Польши, во втором может стать ему подспорьем

Фото: Lukasz Waszczuk

Второе место действующего главы государства Бронислава Коморовского в первом туре президентских выборов преподносится как сенсация. На самом деле еще в марте социологические службы регистрировали ускоряющееся падение его популярности. В частности, опрос TNS Polska зафиксировал 8%-ное снижение рейтинга. А в феврале экспертное сообщество обращало внимание на риски, связанные с всеобъемлющим доминированием "Гражданской платформы" в польской внутренней политике.
Поэтому говорить о неожиданности было бы некорректно. Другое дело, что на нынешнем историческом этапе политический процесс в Польше вряд ли стоит рассматривать в манихейских, полярных категориях добра и зла. И вот почему. В своей экономической политике Польша является сегодня одной из немногих по-настоящему процветающих крупных стран Евросоюза, давно переступившей порог между "перспективными" и "развитыми" государствами, что из числа постсоциалистических стран региона удалось, пожалуй, еще Чехии, Эстонии и Литве. К слову, из всей Восточно-Центральной Европы только в этих республиках отсутствуют влиятельные политические силы, способные, эксплуатируя правый или левый популизм, вернуть их в обойму в очередной раз переродившегося московского империализма.

Что касается Польши, то алармистская реакция, скажем, легендарного редактора "Газеты Выборчей" Адама Михника на итоги первого тура - в частности, он усомнился в польской политической зрелости с оглядкой на сравнительно популистскую повестку дня кандидатов, взявших большинство голосов (третьим стал беспартийный рок-музыкант Павел Кукиз) - представляется не слишком оправданной.

Начнем с того, что логика партийно-политических циклов вполне соблюдена. В 2005-2007 гг. нынешняя правоконсервативная оппозиция, кандидатом которой является победивший в первом туре Анджей Дуда, полностью контролировала систему государственной власти, а в 2007-2010 гг. - частично. Последние пять лет стали эпохой безраздельного властвования либерально-консервативной "Гражданской платформы". А ведь уже второй раз электоральная карта Польши демонстрирует территориально-идеологическое распределение: восемь восточных воеводств, острее ощущающих себя "польским фронтиром", голосуют за консерваторов, восемь западных, растворяющихся в Европе, - за либералов (так произошло и в этот раз).

Для Украины и восточной политики Варшавы в этой гонке нет особых приоритетов: более двух третей избирателей отдали свои голоса за продолжение нынешней линии сдерживания кремлевского агрессора. Разве что при Дуде она может стать несколько рельефнее

Кроме того, очевидным представляется и сложное отношение поляков к феномену сооснователя "Гражданской платформы" Дональда Туска. С одной стороны, с его премьерством ассоциируется эффективная антикризисная стратегия Польши в 2009 г. (она стала единственной страной ЕС, добившейся роста) и ее крупнейший внешнеполитический успех (с сентября прошлого года Туск возглавляет Европейский совет). С другой стороны, харизма Туска, как оказалось, принадлежит лично ему, не распространяясь на президента Бронислава Коморовского или нынешнего премьер-министра Эву Копач, которую принято рассматривать как фигуру техническую. Немаловажно и то, что либеральные технократы обычно отстраняются от такого явления, как польский национальный сантимент, в то время как консерваторы капитализируют на нем. Так, Дуда обещает вернуть в страну молодых эмигрантов, разъехавшихся по всему миру. А это важный аргумент для новых поколений патриотично настроенных польских избирателей.

По иронии судьбы даже избиратель, считающий Бронислава Коморовского хорошим президентом, может оценивать его как не слишком влиятельного публичного политика. А ведь в Польше, чья конституционная система отводит главе государства весьма скромную роль, он в то же время наделяется символикой национального лидера. И потому против Коморовского в некоторой мере сыграл и украинский фактор. Точнее, закон, определяющий статус УПА, принятый Верховной Радой в день его визита в Киев и воспринятый некоторой частью польского общества как оскорбление - причем не только маргинальной.

Хотя, возможно, как раз символика станет тем преимуществом "вне социологии", которое может оказаться решающим. Войцеховский, Мосцицкий, Ярузельский, Квасьневский, Качиньский, Коморовский - из всей этой плеяды президентов выбиваются лишь Рачкевич, Берут и Валенса. Но первый - Владислав, второй - Болеслав, третий - Лех, несомненные поляки, не чета космополитичным Анджеям. Единственным исключением был лишь первый на этом посту - Габриэль Нарутович, чье президентство продолжалось всего пять дней. Что касается Павла Кукиза с одной пятой голосов, то он отражает традиционную польскую тенденцию голосования за ярких "экзотов" (его предшественниками в этой роли в разное время выступали эксцентричный националист Анджей Леппер и "польский Жириновский" Януш Паликот). Голоса Кукиза, скорее всего, пропорционально распределятся во втором туре.

Но к его проведению и Коморовскому, и Дуде придется проделать очень большую работу, и вот почему. Польские комментаторы указывают на два серьезных дефекта, проявившихся в контексте первого тура, - низкое качество исследований общественного мнения, сильно занижавших рейтинг Дуды и Кукиза, но завышавших уровень поддержки Коморовского. Также оказалась очень низкой явка избирателей (возможно, из-за уверенности в непобедимости действующего президента), она упала почти на 6% по сравнению с прошлыми выборами. А ведь преимущество Дуды над Коморовским не достигло и 1,5% (34,5 против 33,1%) - это меньше, нежели погрешность экзит-полов.

Кандидат в президенты Польши Анджей ДудаТаким образом, оба кандидата должны за две майские недели сделать три вещи. Первая - мобилизация своего электорального корпуса, потому что чем выше явка, тем больше шансы обоих на уверенную победу. Вторая - Дуде придется доказывать, что он не такой уж "ястреб", а Коморовскому - что он не такой уж "голубь". Последняя связана с тем, что второй тур - соревнование лидерских качеств, умений демонстрировать независимость от партийного лагеря и внешних факторов, концентрацию на интересах Польши. И здесь шансы Дуды немного выше. Но при этом можно быть уверенным, что "Гражданская платформа" бросит в бой всю тяжелую артиллерию, и в первую очередь фактор Туска. В общем, сражение предстоит нешуточное, а его исход не предопределен.

Внешнеполитическая ориентация Польши в случае победы Дуды, надо сказать, существенно не изменится, поскольку "голубиный" Вашингтон сегодня не противопоставлен Брюсселю, но ужесточение позиции по отношению как к ЕС, так и к России, виновной, по мнению польских правых, в гибели президента Леха Качиньского, вполне предсказуемо. Для Украины и восточной политики Варшавы в этой гонке нет особых приоритетов: более двух третей избирателей отдали свои голоса за продолжение нынешней линии сдерживания кремлевского агрессора. Разве что при Дуде она может стать несколько рельефнее. Собственно, и старинная программа "Четвертой Речи Посполитой" может получить не только внутреннее польское, но и геополитическое развитие. В частности, в форме ускорения создания региональной военно-политической структуры и более динамичного прекращения деятельности российских агентов влияния в Восточной Европе.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 18 мая 2015 г. (№20/730)