Мир

Эдвард Лукас: Brexit не поможет удержать Путина, обуздать терроризм или стимулировать экономику

Мнение британских евроскептиков, что патриотизм политиков можно измерить тем, как они относятся к Европе, получило роковой импульс

Фото: err.ee

Старший редактор британской газеты The Economist, старший вице-президент Центра европейского политического анализа в Варшаве и Вашингтоне, округ Колумбия, Эдвард Лукас изложил свою точку зрения на то, что будет происходить в Великобритании и Европейском союзе после голосования британцев 23 июня на референдуме касательно членства в ЕС:

Решение покинуть Европейский Союз, которое британцы поддержали с незначительным перевесом, ставит точку в гнетущей и вызывающей разногласия кампании по проведению референдума. Однако оно вызывает больше вопросов, чем ответов, как для Великобритании, так и для ее друзей и союзников.

Такой результат - это прежде всего голосование против элит и проблем с экономикой, демографических и социальных изменений, но не голосование за что-нибудь конкретное. Как мы будем развиваться - быстро или медленно? Останемся или покинем единый рынок? И что на счет других моментов?

Эти вопросы адресуются политикам. Однако довольно трудно найти правительство, способное ответить на них. Большинство британских политиков и всех партий хотели бы остаться в ЕС. У тех, кто хочет уйти, абсолютно разные позиции. Некоторые, вроде депутата-консерватора Дэниеля Ханнана, идеализируют свободную торговлю, как либертарианцы. Но избиратели в основном не поддерживают их мнение о дерегулированной стране с низкими налогами, своего рода гигантском Сингапуре. Они хотят протекционизма: окончания экономической разрухи, за которую они возлагают ответственность на безликие глобализирующиеся элиты, карикатурным олицетворением которых в бульварной прессе являются жирные-коты еврократы, диктующие из Брюсселя что и как делать.

Но кто же преодолеет разрыв реальности? Можно в принципе представить, что британское правительство ведет переговоры о полюбовном разводе, в рамках которого мы применяем норвежский или швейцарский тип отношений с ЕС. Это займет много времени и будет очень сложно реализовать, и с большими денежными затратами. Но это не сделает избирателей счастливыми. Они ощутят на себе до поры скрытый ущерб от сделки, не приносящей результатов, которых они ожидали, когда голосовали "за".

Столкнувшись с этой неразберихой, обе стороны будут тормозить процесс. И не в интересах европейских стран начинать переговоры, протягивая первыми руку. Они будут ждать, пока Британия не решит, чего хочет. А Британия не знает, и не будет знать некоторое время. Политический (и я боюсь, конституционный кризис), который спровоцировал референдум, продлится несколько месяцев, пока все не стабилизируется. Мы, вероятно, увидим смену руководства Консервативной партии. А после, вполне вероятно, состоятся всеобщие выборы, на которых большинство депутатов могут быть избраны как бы по квоте "минимизации ущерба", и на которых консерваторы возможно утратят большинство.

Предположим, что мы получим правительство меньшинства, лейбористов при поддержке шотландских националистов? Оно не захочет вести переговоры о выходе Британии из ЕС. Возможно, к тому времени избиратели, потрясенные возросшим уровнем безработицы, суматохой на фондовой бирже и оттоком иностранных инвестиций, передумают.

Все это очень интересно для людей, связанных с британской политикой. И она в конечном итоге стабилизируется. Впрочем проблемы могут возникнут и в другой сфере. Идее, что Европа является клубом, куда члены вступают добровольно, следуют правилам и пытаются работать на результат для всех, нанесен страшный удар. Мнение британских евроскептиков, что патриотизм политиков можно измерить тем, как они относятся к Европе, получило роковой импульс. Другие политики-популисты во Франции, Нидерландах, Италии и других стран запоют ту же песню...

В то же время наши враги уже подстерегают нас за углом. Это голосование не поможет удержать Владимира Путина, обуздать терроризм, стимулировать экономический рост или решить какую-либо другую проблему, с которыми мы сталкиваемся. Это ущерб в лучшем случае, в худшем - катастрофа. Как британец, который всю свою взрослую жизнь пытается продвигать европейскую интеграцию, могу сказать моим друзьям за границей только, что мне ужасно жаль.