Мир

Молдова избежала своего Донбасса

Ни прокремлевского правительства, ни пророссийского Майдана в стране не будет — несмотря на формальную победу социалистов в парламентских выборах

3 декабря в Молдове завершился подсчет голосов на состоявшихся 30 ноября парламентских выборах. Считали долго из-за серии хакерских атак на сервер ЦИК, инициированных РФ. Москве, похоже, трудно было смириться с очередным политическим поражением. Но "жаворонкам Кремля", еще 1 декабря певшим на все голоса о победе с недавних пор официальных российских коллаборационистов - социалистов Игоря Додона, пришлось умолкнуть. После подсчета 100% протоколов политические силы, поддерживающие европейскую интеграцию республики, совместно набрали 45,53% голосов и получат 55 мандатов из 101 в парламенте Молдовы при необходимом для создания большинства минимуме в 51 мандат. Противники же праволиберального правительства в Кишиневе - социалисты и коммунисты - получат соответственно 46 мест. Таким образом, разрыв между общественными коалициями "за Европу" и "за Москву" составил девять мандатов. И это много.

Во-первых, обвинения в коррупции вынудили коалицию под давлением ЕС перетасовать прошлый кабинет, сменив Влада Филата на Юрия Лянкэ. И этот скандал утвердил избирателя в правильности проевропейского вектора.
Во-вторых, в информационном поле республики доминируют российские и пророссийские издания, которые не брезгуют явными искажениями происходящего в стране. К примеру, если им верить, то Молдова стоит на грани гуманитарной катастрофы. Между тем в 2013 г. ВВП республики вырос на 8,9% (в нынешнем году ожидается на уровне 3,9%). В сентябре средняя зарплата достигла $282,6 (для сравнения: в Украине в октябре - $233,9). При этом лей немного подешевел лишь к концу года - о девальвации и речи нет. Разумеется, есть проблемы с занятостью, тяжелая ситуация сложилась в торговле с Россией, пытавшейся всячески перекрыть кислород молдавской экономике. Тем не менее российская пропаганда и сомнительные технологии, такие как использование полууголовных элементов вроде Петре Усатого, сбежавшего в Москву после того, как его партию "Патриа" предсказуемо сняли с выборов, не достигли своей цели.

В-третьих, хотя либеральные демократы, демократы и либералы уже утром 4 декабря договорились о создании коалиции большинства до выборов президента, которого в Молдове избирает парламент тремя пятыми голосов - голоса оппозиции правительству не понадобятся, коммунисты (ПКРМ) не прочь ситуационно примыкать к правому союзу.

"Антифашистская" Россия окончательно закрепила тренд, везде поддерживая крикливых ультраправых маргиналов

Дело вот в чем. Если молдавские социалисты, осколок ПКРМ, ранее не участвовавший в выборах, являются клиентами Москвы (Игорь Додон не раз был замечен в обеих российских столицах в обществе бизнесменов, близких к силовому блоку Кремля), то давно разругавшимся с ней коммунистам Владимира Воронина приходится быть национально ориентированными. Наконец, антагонизм между двумя партиями нового меньшинства едва ли не острее, чем между Ворониным и правыми. Сидение в глухой оппозиции - а это участь социалистов Додона с их пирровым первым местом (на мандат больше, чем у ЛДПМ) - коммунистов не прельщает.

Безусловно, подголоски Москвы еще долго будут "печалиться" о съезде в кювет партии "Патриа", чьи активисты, возможно, готовили в Кишиневе вооруженные провокации, и выпячивать условное лидерство социалистов. Но судьба партии Додона (который примерно так же недорабатывал в кампаниях за пост мэра Кишинева) представляется такой же, как у Партии регионов образца 2007-2009 гг. или латышского "Центра-Согласие". Какое-то время похрабрившись и требуя представительства оппозиции, фракция начнет разваливаться (в свое время Додон подобным образом расколол ПКРМ), маленькими группками перебегая в большинство. Тем более что, скажем, для переизбрания Николае Тимофти главой коалиции будет достаточно и шести дополнительных штыков, а услуги левых парламентариев в Кишиневе, как правило, не слишком дороги.

Тем не менее не без проблем и на правом фланге. Лидер Либеральной партии Михай Гимпу, который более года исполнял обязанности президента (2009-2010 гг.), является ярым атлантистом и отчаянным антироссийским политическим "троллем". Его фракция в предыдущем цикле даже разваливалась на часть, непосредственно поддерживавшую правительство Филата-Лянкэ, и принципиальную группировку. Именно последняя побеждает во внутрипартийной конкуренции, и, несмотря на компромиссное заявление Лянкэ по поводу НАТО (возможно, продиктованное специфическими комментариями Франка-Вальтера Штайнмайера в отношении перспектив Молдовы), Гимпу сразу же поднял вопрос членства перед началом коалиционных переговоров. Так что партиям более-менее крупного бизнеса - ДПМ и ЛДПМ - придется прислушиваться к "назойливому" младшему партнеру, тем более что другие варианты коалиций более чем сомнительны. Кроме того, у Гимпу есть такой важный рычаг влияния, как племянник - столичный мэр Дорин Киртоакэ.

Фото: vorige.nrc.nl

Преимущество проевропейских сил было достигнуто за счет молодежи и крестьянства. В то же время люмпен небольших городов и Кишинева, как правило, голосует за популистов левых. Свою роль сыграло и откусывание голосов левых партией коммунистов-реформаторов, не осиливших проходной барьер, но унесших в политическую могилу примерно 5% голосов оппозиции. Судебный вылет с дистанции правой популистской "Патриа" (как видим, "антифашистская" Россия окончательно закрепила тренд, везде поддерживая крикливых ультраправых маргиналов) достиг своей цели, не дав завлечь в сети Москвы наиболее доверчивый сегмент молдавских избирателей. Собственно, такие расклады делают революционные сценарии под водительством Кремля не то чтобы совсем уж невозможными, но бессмысленными, а попытки "федерализации" донбасского образца за счет, к примеру, Гагаузии - слишком затратными и малоэффективными.

Провал российской политики - как репутационный, так и экономический, а также переход к вульгарной агрессии на киевском и кишиневском направлениях еще больше сближают Украину с Молдовой. Так что конструктивные отношения между Кишиневом, Киевом и Бухарестом, сложившиеся в первой половине 2010-х годов, продолжат оставаться в основе региональных союзов на северо-востоке Балкан.