Мир

Наследство митрополита Владимира

По церковным канонам Собор для избрания нового предстоятеля должен созываться в трехмесячный срок по кончине предстоятеля

О смысле сроков

Утром 5 июля скончался предстоятель Украинской православной церкви (Московского патриархата) митрополит Киевский и всея Украины Владимир. 7 июля на заседании Священного Синода УПЦ было принято решение созвать 13 августа в Киеве Собор епископов УПЦ, который должен из­­брать нового предстоятеля церкви.
Именно на этот день, 13 августа, придутся сороковины - поминовение усопшего в сороковой день по кончине. При подсчете сроков в число дней включается день смерти. Бла­жен­ней­ший митрополит Вла­димир разъяснял: "Первым днем считается сам день смерти, даже если человек умер вечером. Таким образом, девятым или сороковым днем после смерти будет девятый или сороковой день, считая сам день смерти. Эти дни, а также годовщины смерти являются днями особого поминовения умершего. Слово "поминать" происходит от слова "помнить", то есть вспоминать усопшего. Христианина вспоминают прежде всего в молитвах, поэтому в эти дни следует особое внимание уделить молитве - и домашней, и церковной".
По церковным канонам Собор для избрания нового предстоятеля должен созываться в трехмесячный срок по кончине предстоятеля. Традиции назначать его проведение именно на сороковой день нет. Например, в РПЦ нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл был избран 27 января 2009 г. - на 54-й день по кон­чине предыдущего патриарха Алексия II (5 декабря 2008 г.). Поэтому то, что Собор епископов УПЦ назначен именно на сороковой день по кончине предстоятеля церкви, то есть на день его поминовения, несет в себе особый смысл.
Хотелось бы надеяться, что в этот день участники Собора епископов (в их число входят епархиальные архиереи, возглавляющие епархии УПЦ, и викарные архиереи, руководящие синодальными учреждениями и духовными академиями) будут не только вспоминать Блаженнейшего митрополита Владимира, но и помнить позицию, на которой он твердо стоял, - позицию украинского патриота.
Однако пока что приходится признать 13 августа днем тревоги за судьбу курса, которого придерживался предстоятель УПЦ Вла­ди­мир, и за судьбу самой церкви. Есть слишком много сил, заинтересованных в том, чтобы УПЦ придерживалась иного курса, даже если это будет чревато расколом.

Сломать систему

Петр Порошенко сейчас не имеет рычагов, которые позволили
бы ему бороться с влиянием на архиереев УПЦ со стороны Кремля

Известно, что в СССР церкви, в том числе православные, пребывали под жестким контролем со стороны госбезопасности, который осуществлялся через специальные правительственные органы.

Если говорить о Русской православной церкви (РПЦ), то она свое название получила в сентябре 1943 г., до того именовалась По­местной Российской пра­вославной церковью. 4 сентября Сталин встретился с патриаршим местоблюстителем Сергием (Стра­­городским), митрополитом Ле­­нинградским Алексием (Си­ман­ским) и митрополитом Киевским Николаем (Яру­ше­вичем), от имени правительства заверил их в поддержке и разрешил избрать патриарха. 8 сентября состоялся Собор епископов РПЦ, избравший Сергия патриархом Московским и всея Руси. А 14 сентября для постоянной рабочей связи патриархии с руководством СССР был создан правительственный орган - Совет по делам РПЦ, во главе которого был поставлен полковник НКГБ Георгий Карпов, руководивший "церковным" отделом НКГБ.

В декабре 1965 г. Совет по делам РПЦ и Совет по делам религиозных культов, созданный в мае 1944-го, были объединены в Совет по делам религий. Возглавил его преемник Георгия Карпова на посту председателя Совета по делам РПЦ генерал-лейтенант КГБ Владимир Куроедов, который был начальником четвертого ("церковного") отдела Пятого управления КГБ СССР. Он руководил Советом по делам религий до 1984 г. и принимал непосредственное участие в решении кадровых

После путча ГКЧП комиссия Верховного Совета России вскрыла архивы КГБ и обнародовала информацию о том, что все руководство РПЦ состояло из агентов комитета. В том числе нынешний патриарх Кирилл - агент Михайлов

вопросов в РПЦ. После путча ГКЧП (в августе 1991 г.) комиссия Верховного Совета России вскрыла архивы КГБ и обнародовала информацию о том, что все руководство РПЦ состояло из агентов КГБ. В том числе и Алексей Ридигер (тогдашний патриарх Алексий II) - агент Дроздов, Владимир Гундяев (нынешний патриарх Кирилл) - агент Михайлов.

В России во времена Бориса Ельцина влияние государства на РПЦ, несомненно, ослабло. Но столь же несомненно, что это влияние вполне восстановилось во времена Владимира Путина. Речь не только о том, что Кирилл входит в ближайшее окружение Путина, но и о том, что РПЦ как структура стала инструментом в руках президента РФ.

По-иному развивались события в Украине. Церковный раскол в 1992 г. (на УПЦ МП во главе с митрополитом Владимиром и УПЦ КП во главе с патриархом Фи­ларетом) засвидетельствовал отсутствие у руководства Украины рычагов влияния на церковных иерархов. Ряд шагов для исправления этой ситуации предпринял Леонид Кучма. В октябре 1995 г. был создан Госкомитет Украины по делам религий, а в ноябре 1998‑го на должность зампредседателя этого комитета Кучма назначил Николая Маломужа, который с декабря 1983 г. служил на оперативных и руководящих должностях в органах госбезопасности СССР и затем Украины. Говорят, что его неофициальной функцией в Госкомрелигий являлось выявление сохранившихся связей иерархов УПЦ с российскими спецслужбами. (Позже, в 2005-2010 гг., Маломуж возглавлял Службу внешней разведки Украины. В 2014-м он был одним из кандидатов на президентский пост.)

На президентских выборах 1999 г. УПЦ по настоянию РПЦ (и по желанию ряда епархиальных архиереев УПЦ) негласно поддержала предводителя КПУ Петра Симо‑ ненко как самого пророссийского кандидата. Это обернулось большими проблемами для церкви в 2000-м. Например, известна история, как на таможне задержали одного из иерархов УПЦ, который вез в Москву несколько килограммов золота "церковной подати".

При Викторе Ющенко вся эта система, выстроенная во времена Кучмы, распалась. Уже в апреле 2005 г. вышел указ Ющенко о ликвидации Госкомрелигий. Вместо него в составе Минюста был создан департамент по делам религий, который располагал гораздо меньшим влиянием, чем прежний госкомитет. В ноябре 2006 г. этот департамент перешел в состав вновь созданного Госкомитета по делам национальностей и религий, который, в свою очередь, был ликвидирован при президенте Яну­ковиче и превратился в департамент по делам национальностей и религий в составе Минкульта.

Но если Ющенко просто не понимал необходимости проводить государственную политику в сфере религий и, соответственно, не видел потребности в Госкомрелигий и других инструментах такой политики, то Янукович вполне осознанно и целенаправленно проводил политику в интересах РПЦ. Это проявлялось в том, что он создавал преференции Московскому патриархату по отношению ко всем прочим конфессиям и в то же время шел на прямое вмешательство во внутренние дела УПЦ, когда это требовалось патриарху Кириллу и его покровителю Путину.

21 мая 2014 г. Генпрокуратура Украины сообщила об открытии уголовного производства против бывших президента, генпрокурора, министра внутренних дел и других высокопоставленных лиц по факту давления на митрополита Ки­ев­ского и всея Украины Владимира с целью устранения его от управления УПЦ. По информации ГПУ, после неудачных попыток убедить митрополита Владимира отречься от должности тогдашний министр внутренних дел Виктор Захарченко во исполнение указания Януковича организовал силами подчиненных ему работников физическую изоляцию митрополита Александра (Драбинко) - личного секретаря и доверенного лица предстоятеля УПЦ. Сам митрополит Александр позже рассказал, что "семья" Януковича потребовала от митрополита Владимира отречься еще в мае 2012 г.
Блаженнейший митрополит Владимир, вопреки позиции Кирилла и Путина, публично называл Голодомор геноцидом украинского народа, а в сентябре прошлого года подписался под обращением руководителей церквей и религиозных организаций Украины в поддержку евроинтеграции. По информации следствия, патриарх Кирилл лично требовал от тогдашнего руководства Украины свергнуть предстоятеля УПЦ.

Сейчас Украина имеет нового президента, 13 августа УПЦ получит нового предстоятеля. Однако вопрос не только в том, на кого он будет ориентироваться, - на Петра Порошенко или на Путина с Кириллом. Не менее важная проблема - захочет ли и сумеет ли Порошенко создать систему, которая минимизировала бы контроль Путина и Кирилла над всей структурой УПЦ.

Москва переходит к плану "Б"

Бояться, что в результате выборов к власти в УПЦ придет промосковская фигура, не стоит - это уже случилось.

Обычно, когда говорят о разделении внутри УПЦ, имеют в виду условное деление на автокефалистов и москвофилов. Это, мягко говоря, упрощенный взгляд. Потому что разделенность УПЦ - своего рода реализованный церковный федерализм - заключается не столько в разнообразных "филиях" и "измах", сколько в принципе церковной разобщенности, которая культивировалась в УПЦ изначально. Каждый епископ в своей епархии был и хочет оставаться удельным князем. У каждого свои политические и, что важнее, деловые интересы. А "филии" и "измы" - нередко только валюта для политического торга за собственную епархиальную и финансовую независимость. Или выполнение политического заказа парт­неров по бизнесу.
О промосковском крыле в УПЦ знают, кажется, все. Также все знают, что к нему принадлежат три митрополита, некогда весьма сильно связанных с властью. Двое депутатов разных уровней от Партии регионов, а один - просто митрополит Донецкий, и этим все сказано. То, что о них знают все, говорит только об одном - ни у одного из них нет ни малейшего шанса на что-либо существенное. Они свою роль отыграли. Кто-то временно - как относительно молодые митрополит Павел и митрополит Илларион, а митрополит Агафангел, человек преклонных лет, - скорее всего, насовсем. Возможно, на грядущих выборах кое-кто из них еще пошумит, привычно отвлекая огонь на себя. А тем временем к власти постараются провести других, более удобных в данный момент кандидатов.

Действительно, у Москвы есть в обойме вполне "компромиссные фигуры", которые не будут мозолить глаза ни Кремлю, ни Банковой. Правда, с одним, пожалуй, самым выигрышным из этих кадров случилась незадача: митрополит Бориспольский Антоний (Иван Паканич), если верить публикациям на yanukovychleaks.org, оказался замешан в скандальном проекте по смещению митрополита Владимира с Киевской кафедры. Эта история выплеснулась на страницы и экраны скандалом, и теперь трудно будет сделать митрополита Антония главой УПЦ, как это, возможно, планировалось.

Однако у Москвы есть и план "Б". Собственно, он уже даже реализован - главой

Каждый епископ Московского патриархата в своей епархии был и хочет оставаться удельным князем. У каждого свои политические и, что важнее, деловые интересы

церкви, как водится, может остаться действующий местоблюститель. И это очень устроило бы Москву. Ведь митрополит Онуфрий - человек весьма дисциплинированный в церковном плане. Его даже москвофилом в полном смысле слова не назовешь, поскольку речь тут не о политических пристрастиях, а именно о монашеской дисциплине, которая очень много значит для этого человека. Достаточно посмотреть на документы, которые он подписывает последнее время от имени церкви, - в них четко прослеживается та же линия, которую гнет Москва. В том числе в отношении легитимности украинской власти и АТО.

Промосковская позиция просматривалась в обращениях сначала управделами митрополии Антония, а потом - местоблюстителя Онуфрия. Можно было бы ожидать, что по мере обострения российско-украинских отношений промосковская риторика сменится более нейтральной, и это не нуждалось бы в объяснениях. Не пришлось бы теперь стоять в не­­удобной позе: были-были воплощением "братского единства", "русского мира", а тут русский мир обернулся войной. Так что бояться, что в результате выборов к власти в УПЦ придет промосковская фигура, не стоит - это уже случилось.
И нынче вместо четких и недву­смысленных оценок ситуации, публичного отказа от доктрины, которая стоит такой крови, дисциплинарных мер к клирикам, которые ввязываются в боевые действия, УПЦ продолжает официально гнуть "русскую линию", освящать знамена ДНР, предоставлять церковные помещения под склады оружия и рассказывать о том, что "у каждого своя правда". И при этом, словно в насмешку, с экранов ТВ устами пресс-секретаря УПЦ утверждать, что "церковь к этому отношения не имеет", что "не благословляли", что это какая-то "местная инициатива" "отдельных клириков". То есть это даже не федерализм, это франшиза: да, это УПЦ, наш бренд, но мы за действия каждого, кто его использует, ответственности не несем, "официальная позиция церкви" с действиями этих людей не совпадает.

А местные "пользователи бренда" уже просто не могут иначе, не потому, что им нравится происходящее. Просто иначе их "не поймут" те, кому столько лет втемяшивали в головы "русский мир" и "гейропу", которая "хуже порчи и лишая", а последние месяцы еще и "бандеровцев" с "фашистами" присовокупили. А теперь "сложить оружие"? Этого не то что боевики-ополченцы не поймут, а свои же батюшки объявят, куда тому Филарету, о создании какого-нибудь альтернативно-непризнанного "экзархата православного джихада".

С другой стороны, ситуация представляется вполне удобной для "украинского реванша". На вершине мог бы встать, наконец, украинофил, которого поддержит светская власть. Но что власть потребует взамен? Взять под контроль "бренд"? Перестать сеять идеологический мусор под видом проповеди? Но тогда пришлось бы худо-бедно выстраивать вертикаль, брать под контроль епархии - и конец архи­ерейской вольнице. Очевидно, что за такую перспективу архиереи не проголосуют никогда. Это могло бы случиться, решись руководство УПЦ на Поместный собор. Но о нем даже речь не зашла.

И самое главное: никакой "партии украинофилов" в УПЦ нет, не говоря уже о кандидате. Возможно, до 13 августа единый кандидат появится у той группы, которую можно условно назвать "умеренными автономистами". И, может быть, ему согласится оказать поддержку Банковая. Но будет ли этого достаточно для победы - большой вопрос. Так что пока шансы митрополита Онуфрия выглядят наиболее предпочтительными. Он точно не станет вмешиваться в дела чужих епархий, а это основное, что нужно другим архиереям. Не все ли им равно, где сидит главный - в Москве или в Киеве? Большинству это совершенно безразлично.

Впрочем, ситуация может измениться. И этого не могут не чувствовать даже такие консервативные люди, как епископы. Если Киевская митрополия будет и дальше проводить промосковскую линию - неважно, громко или подспудно, ситуация в УПЦ станет развиваться по принципу "чем хуже - тем лучше". Та немалая часть церкви, которая уже устала от "разрыва шаблона", от противостояния с собственными верными, от сопротивления общества "русскому миру", который по-прежнему гуляет под церковными сводами, как у себя дома, вынуждена будет делать выбор и что-то предпринимать. Что делает актуальным вопрос о диалоге с УПЦ КП и поиске моделей выхода в иную самостоятельную церковную структуру. И что, не исключено, снова выведет на украинскую церковно-политическую сцену Вселенского патриарха. Ко­то­рый, говорят, уже с некоторым разочарованием смотрит на перспективу Всеправославного собора в 2016 г. А значит, и его договоренности с Москвой, в частности, о невмешательстве в украинские дела могут быть пересмотрены.

Крымское "зарубежье"

Де-юре оставаясь в составе УПЦ, де-факто Крымская митрополия будет управляться непосредственно из Москвы.

лухи о переподчинении Крымской митрополии непосредственно Московской патриархии, которые время от времени всплывают в СМИ, пока что остаются только слухами. Что-то в ее статусе обязательно должно поменяться. Но что? И какая судьба уготована главе Крымской митрополии - митрополиту Лазарю? Который, говорят, в любой момент может быть отправлен на покой - не столько из-за возраста, сколько из-за недостаточно промосковской ориентации. Да и в Крыму, по слухам, в последнее время он стал многих раздражать "неправильным" происхождением. Владыка родом с Тернопольщины - ну как такое можно стерпеть?

Судьба владыки вызывает особый интерес и в связи с разговорами о возможном "размене епископов" - до собора, на котором будут избирать предстоятеля УПЦ, или после. До сих пор о почитании митрополита Лазаря на покой говорили под сурдинку, поскольку боялись встречного хода Киева, который в ответ мог отправить на пенсию митрополита Одесского Агафангела. Но если Киевскую кафедру займет владыка, устраивающий Москву, там вполне могут согласиться на такой размен - ведь жесткая промосковская оппозиция уже будет не нужна. Впрочем, митрополита Лазаря могут и не тронуть, если у Кремля окажется более подходящий кандидат для размена.
Также полна интриги ситуация вокруг статуса Крымской митрополии. Недавно митрополит Лазарь высказался в том смысле, что она всегда была в каноническом подчинении Московской патриархии, поэтому переход не составит серьезной проблемы. Из чего публика сделала вывод, что переход таки происходит. Впрочем, слова Лазаря вскоре исчезли с сайта митрополии, а публику постарались успокоить заверениями, что "владыку неправильно поняли". Крымская митрополия, дескать, всегда была в единстве с Московской патриархией - как часть УПЦ. Так вот, ничего, мол, не изменилось.

Но разговоры - разговорами, а дело - делом. Крымской митрополии и ее приходам теперь надо жить по новым законам и правилам, установленным для другой страны.

Кремль рассчитывает выдавить УПЦ КП с полуострова, чтобы ее приходы не смогли выполнять функцию культурных центров, обеспечивающих хотя бы духовную связь с "большой землей"

А правила и законы там жестче, чем в Украине. Во всяком случае, в отношении тех структур, которые не принадлежат к РПЦ. Да и Киев, для которого управление Крымской митрополией стало непростой задачей, может поставить ее под огонь оккупационных властей. Конечно, крымские владыки имеют давние и прочные связи с местными политическими и финансовыми элитами, но при нынешнем бандитском переделе в Крыму никто ни в чем не может быть уверен. Единственное покровительство, которое точно сработает, - Московская патриархия.

Также пока остается неизвестным, какие именно поправки в Устав Крымской митрополии благословил Священный Синод УПЦ - текст на официальном сайте митрополии не опубликован. Но, по всей вероятности, чисто технические детали должны быть в нем учтены, например, на случай перерегистрации епархий по законам РФ.

Вопрос перерегистрации поднимает и проблему статуса - крымские епархии будут зарегистрированы как епархии УПЦ или РПЦ? Судя по тому, что говорят в Киеве, Крымская митрополия остается в составе УПЦ, но получает в ней интересный статус - теперь она числится "зарубежной епархией". Первой и пока что единственной в УПЦ. То есть Крым признается в УПЦ "зарубежьем". Впрочем, может, дело только в том, что в каноническом праве нет понятия "оккупированная территория".
Так что же тогда за "переход", о котором говорил "неправильно понятый" митрополит Лазарь? Не означает ли это, что де-юре оставаясь в составе УПЦ, де-факто Крымская митрополия будет управляться непосредственно из Москвы? Ведь это в украинской церкви праздновалось "федеральное устройство", при котором автономия каждой епархии была сравнима с автономией самой УПЦ. В РПЦ такого нет. Во всяком случае, патриарх Кирилл над этим усердно работает.
Так почему Московской патриархии не забрать в свой состав Крымскую митрополию? С политической точки зрения это было бы куда проще, да и с административной тоже. Но дело в том, что в Москве как огня боятся прецедентов.

Конечно, создание "зарубежной епархии УПЦ" - это тоже прецедент. Теперь можно требовать "зарубежных епархий УПЦ" в США, Латинской Америке, Европе. Но УПЦ этого не потребует - это хорошо знают и в Москве, и в Киеве. А "зарубежная епархия" в Крыму возникла отнюдь не по желанию УПЦ. Поэтому Москва пока что боится совсем других прецедентов. Если принять сегодня Крымскую митрополию прямо в состав РПЦ, завтра того же потребуют Абхазия, Осетия и Приднестровье. Если ввести де-юре двойное подчинение - митрополия сохраняет единство с УПЦ, а непосредственное руководство осуществляет "епископ территории", то есть Московский патриарх, - открываются совсем уж головоломные возможности. Например, еще недавно активно обсуждалась модель, при которой митрополит Киевский, находясь под "двойным омофором" Московского и Вселенского патриархов, мог объединить под своей опекой и тех украинских православных, которые хотят единства с Москвой, и тех, которые категорически этого не желают. Модель была слишком идеальна, чтобы воплотиться.

Впрочем, это касается только территории Украины, где в расколе есть свой глубокий геоканонический резон. В Крыму, на "исконно русских землях", он Московскому патриарху совсем не нужен. Поэтому УПЦ КП активно готовят "на выход". Пока что силами казачков, которые громят храмы и нападают на прихожан, да шумных пикетов. Впереди могут поджидать сложности юридического плана - если придется перерегистрировать епархии и приходы. То есть регистрацию они, скорее всего, получат, хоть и не без сложностей. Но окажутся под колпаком, как "организации, финансируемые из-за рубежа", например. На самый крайний случай остается козырь "экстремизма". Татары с ним уже познакомились. Могут познакомить и УПЦ КП, которой "припаять" связь с "правосеками" и прочими "фашистами" - ничего не стоит.

Причем решать проблему УПЦ КП на полуострове Кремль собирается быстро. Потому что при всем либерализме кремлевской власти в отношении АРК, готовой разрешить в Крыму играть в азартные игры и носить кружевные трусики, недовольство российским режимом будет нарастать. Не потому даже, что "стало плохо", а потому, что не стало так хорошо, как обещало российское телевидение. И, согласно человеческой природе, у части населения может прорезаться ностальгия. Украинские приходы в этой ситуации могут сыграть ту же роль, какую приходы РПЦ за рубежом всегда играли для эмигрантов, - роль своего рода культурных центров, обеспечивающих хотя бы духовную связь с "большой землей". Не говоря уже об угрозе, когда в ситуации противостояния российской церковной политике УПЦ КП окажется естественным союзником мусульман полуострова.

Окно возможностей для Филарета

Активная пиар-кампания Киевского патриархата против намерений Кирилла и прокирилловских иерархов УПЦ МП установить полный контроль над церковью подталкивает прихожан к решению о переходе в другую конфессию.

Одна из краеугольных проблем объединения православных церквей в Украине - личности их предстоятелей. И покойный митрополит Владимир, и здравствующий патриарх Филарет стали символами установившегося в 1990-е годы церковного статус-кво, когда конфессии относительно мирно сосуществуют и не конфликтуют в вопросах собственности. Поскольку храмы и сферы влияния были поделены, терялся смысл объединения. Хотя и одна, и другая сторона декларировала такую возможность, но диалог был символическим, без реальных перспектив. Скажем, когда темой церковной унии вплотную занялся президент Виктор Ющенко, пригласивший в Киев Вселенского патриарха Варфоломея, складывалось впечатление, что власть хочет объединения церквей больше, нежели сами предстоятели.

То, что раскол в УПЦ МП вполне возможен, стало понятно еще во времена Майдана. Когда часть священников поддержала революцию и начала критиковать сановитых батюшек за их любовь к Януковичу. Тут можно вспомнить общественный резонанс письма пресс-секретаря Волынской епархии Виктора Мартыненко к настоятелю Киево-Печерской лавры митрополиту Павлу Лебедю. Отец Виктор на своей странице в соцсетях призвал отца Павла не выказывать поддержку Януковичу от лица всей

В лоно Киевского патриархата перешли прихожане херсонского храма св. Варвары во главе со священником отцом Сергием. А местная власть помогла утрясти юридические сложности, чтобы сохранить храм

церкви. Лебедь, напомним, сравнил Януковича с Христом. Причем сделал это 22 января, в день, когда на улице Грушевского погибли первые евромайдановцы. Волынский священник в саркастическом тоне указал: "Владыка Павел! Пожалуйста, не говорите от лица всей церкви. Мы понимаем, что у вас общие финансовые интересы, - просто станьте и в очередной раз поцелуйте их в задницу, а от всех не надо!" После публикации, по словам отца Виктора, ему позвонил настоятель Лавры, обругал и проклял.

Итак, события последних месяцев серьезно повлияли на расклад сил. Понимая, что в низовых структурах УПЦ МП сегодня превалируют патриотические настроения, у Филарета не гонят лошадей. Но держат руку на пульсе событий в конкурирующей церкви, где регулярно вспыхивают скандалы. Особенно в связи с фактами поддержки сепаратизма ее священниками и даже участия в бандформированиях в Донбассе. Если сообщения о том, что провокаторы в Одессе 2 мая вооружались в одной из церквей, подтверждения не нашли, то пойманный луганский поп-террорист Владимир Марецкий своим примером подтвердил печальную истину: церковники московской юрисдикции играли и продолжают играть роль идеологической опоры для пятой колонны. Даже несмотря на то, что Марецкого от службы отстранили, другие батюшки не гнушаются отпевать убийц украинских граждан, не так открыто, как Марецкий, но все же симпатизируют боевикам. В апреле издание "Религия в Украине" сообщало, что на одном из блокпостов Славянска иеромонах Афанасий отслужил для боевиков молебен, прочитал акафист архистратигу Михаилу, окропил бандитов святой водой и давал им целовать крест. После чего террористы отправлялись на задания. Видео этого "священнодейства" можно посмотреть в интернете.

Есть проблемы у УПЦ МП и в Киеве. Недавняя попытка провести крестный ход фейковой "Киевской народной республики" из территории Лавры закончилась массовой дракой. В пресс-службе церкви заявили, что к организации крестного хода отношения не имели. Но, как говорится, осадок все равно остался. А горячие головы после этого инцидента даже стали призывать отобрать Лавру у УПЦ МП и передать ее под юрисдикцию Ки­евского патриархата. А заодно отжать" и Почаевскую лавру (Тернопольская обл.). У Филарета на подобные провокации не поддаются и правильно делают. Потому что внешним силам и их спецслужбам очень хочется разжечь в Украине войну между конфессиями, как это было на заре независимости. В том числе и вокруг Киево-Печерской лавры.

Также Киевский патриархат вчистую переигрывает конкурентов в информационной войне. У "москвичей" просто нет человека уровня Филарета, который мог бы объяснить, с кем сегодня церковь, почему среди ее священников сепаратисты, на чьей стороне Донецкая и Луганская епархии и так далее. Филарет же активно поддерживает украинскую армию не только словом, но и гуманитарной помощью. Он открыто вступает в дискуссию с патриархом Кириллом, обращается к нему с призывами говорить правду о событиях в Украине. "Вы призываете остановить кровопролитие - так обратитесь к своему президенту, Владимиру Владимировичу Путину, и скажите, что церковь не одобряет агрессию России против Украины", - пишет киевский патриарх московскому. Филарет дает понять Москве и иерархам УПЦ МП, что только он как старейший иерарх вправе говорить от имени православных в Украине.

Тактика УПЦ КП уже начала приносить первые результаты. В лоно Киевского патриархата перешли прихожане херсонского храма св. Варвары во главе со священником отцом Сергием (Дмитриевым), которому, и на этом особо акцентировалось в УПЦ МП, угрожали лишением сана, но настоятель не побоялся угроз. Это важный сигнал сомневающимся: во-первых, переход в УПЦ КП в нынешних реалиях не чреват моральной дилеммой, поскольку конкуренты ассоциируются с захватчиками и террористами; во-вторых, за каждым неофитом гарантированно останется его храм. К слову, в случае с храмом св. Варвары утрясти юридические сложности помогла местная власть. Ну и самое главное - настроения прихожан. Понятно, что без их воли подобный процесс невозможен. Активная пиар-кампания Киевского патриархата против намерений Кирилла и прокирилловских иерархов УПЦ МП установить полный контроль над церковью подталкивает их к решению о переходе в другую конфессию.

 

Адепты "русского мира" объявили УПЦ КП "Правым сектором"

За время украинско-российского конфликта сразу несколько священников УПЦ КП стали жертвами преследований со стороны адептов "русского мира". Самый громкий конфликт произошел 1 июня в поселке Перевальное. В храм Покрова Пресвятой Богородицы вломились боевики Салгирского казачества. Они заявили, что Киевский патриархат ведет антироссийскую деятельность, поэтому ему не место в Крыму. Когда прибыл священник Иван Катькало, погромщики с бранью напали на него, разбили автомобиль, затем побили прихожан. Побои получили беременная женщина и дочь отца Ивана. А буквально недавно, 6 июля, те же казачки и какие-то полоумные бабки устроили возле собора святых равноапостольных Владимира и Ольги в Симферополе шумный пикет. Священники обратились в полицию, но там заявили, что в Крыму протесты против Киевского патриархата законны.
Достается УПЦ КП не только в Крыму, но и в Донбассе. На прошлой неделе прямо возле своего дома был похищен протоиерей Юрий Иванов. Глава информационного управления УПЦ КП Евстратий рассказал, что к протоиерею приезжали террористы и требовали вызвать к себе архиепископа Донецкого Сергея (Горобцова), чтобы его похитить. Иванов отказался, после чего бандиты похитили его самого. В начале июля патриарх Филарет рассказал, что в Луганской области священникам УПЦ КП запрещено служить, храмы закрыты. А по отношению к луганскому епископу устроили акцию устрашения: затолкали в машину, вывезли за город и обещали расстрелять.