Мир

Обама подложил свинью будущему президенту США

За оставшийся срок полномочий нынешнего хозяина Белого дома бомбы у Ирана не будет. А дальше — головная боль его сменщика

Фото: fansshare.com

Израильский премьер Бинья­мин Нетаньяху потребовал увязать договор с Ираном о сворачивании ядерной программы в обмен на снятие санкций с признанием Тегераном права Израиля на существование и жест­ких гарантий его безопасности. В противном случае он постарается сорвать эту "плохую сделку" между США и Ираном. Барак Обама данный призыв отверг.

Но не прошло и двух суток как Иран решил повысить ставки: теперь президент Рухани (явно выражая волю аятолл, а не собственную) заявил, что санкции должны быть отменены одновременно с подписанием Тегераном данного соглашения. Вряд ли это то, о чем речь шла изначально. Но теперь хозяин Белого дома выставлен в довольно неприглядном свете. Руководство Израиля и американские неоконсерваторы подтвердили свою правоту, а раскол американского политического истеблишмента лишь углубился.

Либералы превозносят соглашение как триумф новой американской дипломатии времен Обамы. В масштабном интервью, которое он дал Томасу Фридману, проявились исходные позиции нынешнего Белого дома: "эти страны не могут нам навредить", лучше их вовлекать, нежели блокировать, "они понимают, что не могут воевать с нами", но при этом США отнюдь не сворачивают свой военный потенциал. Менее осторожные консерваторы и нео- коны, группирующиеся в премьер-лиге американских СМИ вокруг Washington Post, демонстрируют иную позицию - от иронии до гнева. В особенности это относится к Дженнифер Рубин, характеризирующей отношение Вашингтона к Тель-Авиву в контексте соглашения в Лозанне как позорное и предательское, а саму сделку - как сдачу принципиальных интересов США. Бывший представитель США в ООН Джон Болтон, в свою очередь, считает, что в перспективе альтернатива военному решению иранского ядерного вопроса отсутствует.

Впрочем, по мнению Барака Обамы, у Ирана еще десять лет не будет бомбы, а Израиль не может полагаться только на США в обеспечении своей безопасности. Первое утверждение представляется излишним оптимизмом, а второе знаменует разрыв со всей послевоенной американской внешнеполитической традицией. Между тем большинство в обеих палатах Конгресса принадлежит Республиканской партии, а это в любом случае усложняет жизнь и Лозаннскому соглашению, и самому Обаме. И здесь следует внести ясность, поскольку то, что мы в последнее время наблюдаем в глобальных СМИ вокруг американо-иранской сделки, преимущественно имеет отношение не к сфере реальной дипломатии, а к области "паблисити".

Мир все быстрее двигается к новой архитектуре систем коллективной безопасности

Во-первых, подписанное в Лозанне - лишь "дорожная карта" к воплощению массы чрезвычайно сложных договоренностей. Это скорее некие политические скобки, в рамках которых, по идее, должен развиваться параллельный вопрос сокращения иранской военно-ядерной программы и расширения доступа Ирана на мировой рынок. Во-вторых, американский законодатель неизбежно "вставит ногу в дверной проем" этого договора везде, где сможет. Более того, среди республиканцев кипит дискуссия - должен ли потенциальный победитель выборов (консервативный лидер) выполнять Лозаннский договор? Разумеется, в обновлении договорной базы содержатся зацепки, которые не позволяют так уж радикально совершить "поворот оверштаг" по отношению к Тегерану. И все же у Ирана есть менее двух лет на то, чтобы оптимально использовать возможности сделки.

В-третьих, лично президент Обама, занося данный договор в свой актив, по сути, решил все свои внешнеполитические задачи во внутренней публичной политике. Вероятно, за оставшийся срок его полномочий (порой кажется, что только это и интересует Барака Обаму, в очередной раз проигнорировавшего мнение своей партии, часть которой присоединилась к "коалиции Нетань­яху") бомбы у Ирана не будет. А дальше - головная боль следующего президента. В-четвертых, общие интересы у Вашингтона и Тегерана, невзирая на пропасть между политическими системами, имеются. Даже не входя в официальную коалицию с кем-либо, Иран участвует в противостоянии "Халифату". Далее Иран может выступить инструментом сдерживания России: если и когда его нефть попадет на мировой рынок, а газотранспортная инфраструктура в направлении ЕС будет построена и начнет действовать. Наконец, американские договоренности с шиитами создают баланс сил между ними и традиционно проамериканскими суннитскими государствами. Но здесь многое, увы, написано вилами по воде.

Прежде всего Иран не замедлил воспользоваться конъюнктурой: его конфессиональные собратья (йеменские хуситы) в считанные недели организовали мятеж в своей стране. При этом США, которые несколько месяцев назад вывели из Йемена свои войска, лишь теперь дошли до предоставления помощи коалиции, которую возглавляет Саудовская Аравия. Заявления Тегерана о том, что "йеменцы должны сами решать свою судьбу", копируют декларации российских агрессоров, массово поставляющих террористам оружие и организующих для них квалифицированную поддержку. В то же время нынешнее повышение Ираном ставок не означает срыва переговорного процесса, а лишь увеличивает издержки и конечную стоимость результата.

Также не следует забывать о выгодах, полученных от Лозаннского соглашения Москвой: в перспективе оно легализирует ее деловые отношения с Ираном. Характерно, что Кремль уже призвал разрешить поставки ему оружия: ведь сделка по продаже зенитных комплексов С-300 (а теперь уже С-400) так и зависла. В то же время законное правительство Йемена и Эр-Рияд ясно высказались по поводу возможных российских поставок оружия хуситам - "антишиитская" коалиция будет действовать соответственно. Любопытно, что прямое вовлечение в йеменский конфликт Египта и косвенное Турции в условиях проиранских провокаций Москвы способно нивелировать эффект от флирта Кремля с Каиром и Анкарой.

Тем не менее гибкая внешняя политика Барака Обамы ведет к отчуждению между Вашинг­тоном, с одной стороны, и Тель-Авивом и Эр-Риядом - с другой, как бы ни ненавидели друг друга в этих двух столицах. Нынешний формат военного компонента политики США - это заметно уже сегодня - приводит к консервации вялотекущих конфликтов на Большом Ближнем Востоке, на севере и востоке Африки, в Восточной Европе и в перспективе в Центральной Азии. Собственно, все заинтересованные стороны уже сделали из данной ситуации необходимые выводы. Так, суннитские и светско-исламские государства разной глубины модернизации стремятся к долгосрочному союзу. Обретает очертания Балто-Черноморская дуга. Наконец, американо-иранская сделка развязывает руки Из- раилю. Мир все быстрее двигается к новой архитектуре систем коллективной безопасности.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 13 апреля 2015 г. (№15/725)