Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

За ацтеков ответите. Зачем президент Мексики пугает Папу Римского чучелом Кортеса

Воскресенье, 7 Апреля 2019, 12:00
На нас накатывает волна популизма, бунта неимущих против имущих, оправдывающих свое желание выставить счет всему миру псевдоисторическими построениями

Фото: Getty Images

Президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор, он же Амло - по начальным буквам имен, - порадовал новостные ленты очередной инициативой. Он сообщил, что обратился к королю Испании Филиппу VI и Папе Римскому Франциску I с призывом признать вину за преступления против коренных народов Америки, совершенные в ходе конкисты, и принести извинения за них.

Извинитесь! Вы должны!

Обрадор сообщил об этом и в своем "твиттере", и на пресс-конференции, и на видео, отснятом на фоне ацтекской пирамиды  в Комалкалько, и распространенном в сети, где он появился в кадре со своей женой Беатрис Мюллер, и, наконец, в ходе публичного выступления в Чентле, штат Табаско, посвященном 500-летию битвы при Чентле, в которой Эрнан Кортес одержал первую победу после высадки в Америке, отбив у майя участок земли, на котором построил  первое испанское поселение на территории будущей Мексики - Санта-Мария-де-ла-Викторию.

При этом Обрадор сделал все перечисленное всего за два дня, 25 и 26 марта. Столь бурная и плотная деятельность ясно говорит о том, что информационный блицкриг был хорошо спланирован и тщательно продуман заранее.

Амло также сообщил, что его обращение имеет целью создать "общее понимание, начиная с прощения и стремления к историческому примирению", причем достичь этого он планирует  к 2021 г. - к 200-летней годовщине независимости Мексики, к 500-летию взятия столицы империи ацтеков, Теночтитлана, а также к 700-летию его основания. Но битва при Чентле, как мы помним, случилась между испанцами и майя. Как видим, в этой истории очень важно не спутать майя с ацтеками и уж тем более с инками, которые вообще не имеют к Мексике никакого отношения.

Если же вспомнить о том, что большинство жителей современной Мексики - потомки как испанских переселенцев, так и индейцев, причем и майя, и ацтеков, и множества других племен, живших на нынешней мексиканской территории, да еще и с примесью крови завозившихся в Америку африканских рабов, и что исповедуют они в большинстве своем католическую веру, то ситуация выглядит крайне запутанной. Скажем прямо: сам черт тут ногу сломит, кому, за что и перед кем следует извиняться. Особенно если вспомнить, что и ацтеки, и майя, и прочие коренные народы Америки тоже были не подарками: постоянно воевали между собой и с соседями, принося в перерывах между войнами человеческие жертвы и скрашивая меню человечиной (кстати, первое упоминание помидора в кулинарной книге связано именно с ней). К тому же и Обрадор вовсе не чистокровный майя, или, скажем, ацтек. Его дед Хосе родился в Испании, в Кантабрии,  в 1893 г. И когда в январе премьер-министр Испании Педро Санчес посетил Мексику, он привез Обрадору в подарок дедовское свидетельство о рождении. Впрочем, Амло уже заявил, что готов извиниться своей испанской половиной перед половиной индейской.

При этом мексиканский президент был крайне решителен, чтобы не сказать - ультимативен. "Настало время для примирения, но сначала они должны попросить прощения", - заявил он, подчеркнув, что без извинений никакие совместные, испано-мексиканские празднования знаменательных дат будут, скорее всего, невозможны.

Ватикан отмолчался, по крайней мере - пока. Возможно, там пытаются вникнуть в суть письма, возможно, полагая, что католики свой план по извинениям уже выполнили: в 2015 г. в Боливии Франциск I уже извинялся за преступления, совершенные представителями католической церкви при колонизации обеих Америк, а в 2016-м, в ходе визита в Мексику, просил у коренных народов прощения за то, что долгое время они были исключены из общества.

А вот испанское правительство Амло ответило. И очень оперативно. Подтвердив получение письма, причем еще 1 марта, и выразив глубокое сожаление по поводу его открытой публикации, МИД Испании заявил, что события 500-летней давности не могут быть оценены в свете современных взглядов и подходов, но что Испания готова "продолжать создавать соответствующие рамки для активизации отношений дружбы и сотрудничества" с Мексикой, и что испанский и мексиканский народы "всегда знали, как читать наше общее прошлое без гнева и с конструктивной точки зрения". Была предложена и компромиссная дата для совместного отмечания - 80 лет с момента прибытия в Мексику беженцев из рухнувшей Испанской республики. В этом случае Мадриду не пришлось бы ни за что извиняться.

Но Обрадор уперся: извиняйтесь за Кортеса - и точка.  При этом Амло подчеркивает, что речь идет исключительно о моральных оценках, и что Мексика не претендовала и не будет претендовать ни на какие материальные компенсации за произвол и преступления, совершенные против коренных народов в ходе конкисты.

Всеобщее поветрие

Надо сказать, что Обрадор не одинок - попытки подвергать ревизии историческое прошлое стали всеобщей модой. Так, год назад депутат от польской правящей партии "Право и справедливость" Аркадиуш Мулярчик заявлял, что Германия "должна возместить Польше ущерб", нанесенный во время Второй мировой войны. Правда, речь шла в первую очередь о денежных компенсациях в объеме $850 млрд, сумме, по словам Мулярчика "очень большой, но оправданной" - "за военные преступления, за разрушенные города, села, потерянный демографический потенциал страны". Идею поддержала и другой депутат от ПиС, Кристина Павлович, заявившая, что Польша "через 70 лет после войны вновь колонизирована Германией", которая использует ее "как источник дешевой рабочей силы и рынок для поставки товаров низкого качества".  Надо сказать, это признание заставляет вспомнить фразу Клаузевица о том, что победителем в войне является только тот, кто улучшил свое положение по сравнению с довоенным. И если отталкиваться от этой весьма здравой мысли, то список победителей во Второй мировой выглядит немного иначе, чем принято думать.

Чуть раньше Мулярчика, в сентябре 2017-го, о том, что поляки могут потребовать от Германии "более $1 млрд" в качестве репараций за ущерб, заявлял и глава МИД Польши Витольд Ващиковский. Но кто же мог подумать, что слово "более" означает разницу в 850 раз?

Естественно, что Германия ничего не заплатила, не заплатит, и даже не рассматривает этот вопрос. И это еще не худший вариант - покойный Лех Качиньский тоже потребовал как-то у Москвы извинений за Катынь - и его самолет приземлился нетрадиционным способом на подлете к Смоленску. Так что тут надо еще смотреть, к кому стоит, и к кому не стоит подходить с такими предложениями. Впрочем, ни Германия польских депутатов, ни Испания  мексиканского президента взрывать, конечно, не станут - это не их стиль. Но не будет и извинений.  

Вместе с тем поветрие - налицо. В случае с Амло оно уже оформилось в акцию чистого пиара, без видимой материальной подоплеки - и, кстати, Обрадор побил рекорд давности, занявшись событиями, происходившими целых полтысячелетия назад. Хотя и это, конечно, не предел. Отчего бы, к примеру, православной России не потребовать, при случае, от Израиля и Италии извинений за неприятный инцидент с распятием Христа?  Это весьма вероятно, судя по тому отрыву от реальности, который мы наблюдаем в России.

Уйти в отрыв.  Что потом?

Потребность уйти от неприятной реальности как раз и составляет суть таких обращений - о чем и проговорилась Павлович. Но на примере Обрадора это видно особенно ясно. Новоизбранный президент Мексики являет собой тип чистейшего популиста, оперирующего простыми и по этой причине понятными толпе рецептами и штампами. О его программе по борьбе с наркотиками путем достижения полюбовной договоренности с наркокартелями, я уже писал.  Амло также обещает "привести в в чувство" США, грозящие Мексике торговой войной и пограничной стеной, искоренить коррупцию, повысить пенсии вдвое, обеспечить Мексику всеми видами продукции собственного производства и заткнуть рты критикующим его журналистам, работающим, понятное дело, исключительно на деньги мафии. По сути же Обрадор - довольно типичный левак-популист, мексиканский Чавес - правда, еще в личиночной стадии.

Однако на практике ни одно из предложений Амло работать не будет. И он, будучи, в отличие от своего электората, человеком, несомненно, неглупым, прекрасно это понимает. Между тем груз нерешенных проблем давит на Обрадора все сильнее: та же наркоторговля отзывается по всей Мексике войной картелей друг с другом и с гражданским обществом. И это только фрагмент общей картины, в целом же Мексика просто идет вразнос по причине мирового кризиса, схлопывающего старые социальные ниши, и выкидывающего на маргинес миллионы. Но никакой реальной программы, способной хотя бы смягчить последствия этого социального катаклизма, у Обрадора нет. Точнее, ее, наверное, и можно было бы разработать, но за такую программу, не обещающую в течение очень долгого времени ничего, кроме "пота и слез", избиратели Амло попросту не проголосуют. Для этого нужны другие избиратели, которыми располагал Черчилль и которых у Амло нет. Впрочем, в этом мексиканский президент не одинок - их нет сегодня ни в одной стране, и по ту сторону строящейся на границе стены, у Дональда Трампа, в принципе ровно те же проблемы.  

Удержаться же на волне популярности Амло, как и любой другой популист, может только одним способом: воздвигая пирамиду из новых планов и идей быстрее, чем ему смогут предъявить невыполнение старых, и непрерывно карабкаясь на ее вершину.  И только тогда, когда эта пирамида достигнет достаточной высоты, окончательно оторвавшись от реальных проблем, Амло сможет гордо, как орел на кактусе, воссесть на фантазиях, внедренных в слабые умы его избирателей.

Этот метод завоевания симпатий охлоса был доведен до совершенства еще большевиками век назад, и с тех пор в нем не прибавилось решительно ничего нового. Причем чем менее образован электорат такого политика, тем успешнее метод работает, так что положение Амло в этом плане предпочтительнее положения Трампа.

Если бы Обрадор не воспользовался такой возможностью, он не был бы популистом. Но если бы он не был популистом, то не стал бы и президентом Мексики. Он вообще никем не стал бы в политике, и не только в Мексике, поскольку политик, делающий ставку на умных, образованных и ответственных граждан, мыслящих интересами всего общества, да еще не сиюминутными, а в стратегической перспективе, заведомо обречен на провал по очевидной причине: у него никогда и нигде в мире не будет значимой электоральной базы.

Иными словами, действия Амло носят вынужденный характер. Чтобы удержаться у власти, ему нужен хорошо разогретый лозунг, которым всегда можно будет ковырнуть старые исторические обиды, уведя внимание публики от мрачной реальности и невозможности в этой реальности что-то изменить - в первую очередь, по ее же собственной вине.

Можно только удивляться тому, что проницательный Артуро Перес Реверте не увидел в этой истории сюжета для романа, ограничившись  поверхностной оценкой. "Если этот парень действительно верит в то, что говорит, он ненормальный. Если не верит этому, он негодяй", - написал Реверте в своем Twitter. За это он немедленно подвергся бешеной атаке сторонников Амло, требовавших уважительно отзываться о президенте, и цитировавших самого Реверте, мол, "не зная, кем мы были, мы никогда не поймем, кто мы".

Фокус, однако, в том, что такое понимание лежит для мексиканцев совсем в иной плоскости. Как нация и современная реальность они возникли благодаря социальной катастрофе, случившейся 500 лет назад. И если индейцы гибли от испанских мечей и мушкетов и вымирали от кори и оспы, то испанцев убивали индейские стрелы и сифилис, от которого, к слову, вымерло не меньше европейцев, чем индейцев от европейских болезней. Что поделать - синтез нового всегда трагичен, поскольку слишком многое из старого при этом отбрасывается прочь. Но синтетический подход слишком сложен, он требует знаний и навыка размышлять и не сулит популистам вроде Амло никаких дивидендов. Задача же Амло, как уже было сказано, носит характер более частный: ему нужно заманить своих избирателей из реальности в сказку, в которой сказочник будет выглядеть успешным и незаменимым лидером, провозглашающим идеи справедливости и добра.

Вот только в отличие от Гамельнского крысолова такой сказочник не уведет легковерных инфантилов в неизвестную даль. Рано или поздно, возможно даже и не при его жизни, но неизбежно его последователи сплотятся в агрессивное сообщество, которое начнет войну с реальностью во имя утопии. Излишне говорить, что эта война столь же неизбежно будет лишь прокси-войной за чьи-то вполне реальные интересы, причем лидеры популистов, скорее всего, будут в доле. Мир это проходил уже не раз, проходит и сейчас - от крестовых походов до большевиков и от большевиков до исламских террористов, так что если уж цитировать по такому случаю Реверте, то уместно вспомнить его статью о Третьей мировой, которая уже идет, и в которой нельзя остаться над схваткой - на одной или другой стороне, но сражаться все равно придется.

И уже сейчас видно, что следом за волной религиозного фанатизма, на сей раз исламского, на нас накатывает волна популизма, бунта неимущих против имущих, уже не нуждающихся для обоснования своего бунта в сложных теориях и оправдывающих желание выставить счет всему миру достаточно простыми псевдоисторическими построениями. Впрочем, и теории, в виде какого-нибудь исламско-африканско-индейского неомарксизма для интеллектуалов, тоже, наверное, появятся и, сплавившись с исламом, как когда-то большевизм с православием, начнут войну против всего мира.  Благо, что заготовки в виде чавизма, кастризма, "Зеленой книги" и прочих подобных писаний уже есть. А коли так, то найдется и тот, кто соберет эти куски воедино, чтобы управлять новой армией, несущей очередное "освобождение" от всего человеческого. 

Конечно, на фоне такого апокалиптического прогноза Амло  выглядит  всего лишь забавным демагогом. Но он - одно из семян, брошенных в благодатную почву. И дерево, которое вырастет из такого семени, будет питаться человеческим мясом. В точности как старые боги атцеков и майя. 

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир