Мир

Переворот в России пришлось отменить

Вертлявый старичок, живущий в своей параллельной реальности, остается наиболее вменяемым партнером для переговоров

Максим Михайленко

Фото: time.kz

"Прятки" - обычная реакция Путина на острые политические кризисы. В данном случае спусковым крючком послужило убийство Бориса Немцова у стен Кремля. Путин "пропал" на пятый день после собственного резкого осуждения происшедшего, причем правоохранители в этот период неожиданно динамично взялись за расследование. Отсев предположений и неоднократная смена показаний подозреваемых означает, что верхушка РФ в муках рождала срединную, "консолидированную" версию. И к моменту возвращения Путина в публичное пространство следствие таки свело мотивацию, организацию и исполнение убийства к одной группе. Пусть исламистская версия неправдоподобна - подозреваемые не только не являются политизированными мусульманами, но и в целом никак не пересекались с Немцовым, - она выводит из-под удара верхушку России и демонстрирует отказ от наиболее абсурдных версий. Дело, конечно, не в поиске виновных - правосудие в России давно отсутствует. Дело в имевшем место в первой половине марта противостоянии российских элит и поиске способа его разрешения.
Извне может показаться, что Путин правит своими подданными непосредственно, на манер всезнающего божества, а его политический и корпоративный аппарат состоит из послушных исполнителей его воли. Однако это не так. Сегодня управляющий контур его режима слагают три различимые группировки: милитаристы ("партия войны"), конформисты ("партия стабильности") и финансисты (так называемые "системные либералы").

Партия мира в активном политическом поле России совершенно не просматривается. На такую нишу могли бы претендовать финансисты, но они занимают в триумвирате групп влияния заведомо подчиненное положение. Наиболее влиятельными в этой партии являются руководители системных государственных холдингов - Герман Греф, Анатолий Чубайс и Андрей Костин. Но им позволено высказываться на любые темы, кроме необходимости возвращения к демократии или смены внешнеполитического курса.

Управляющий контур путинского режима слагают три различимые группировки - милитаристы, конформисты и финансисты

За влияние на решения первого лица соревновались две другие придворные партии - войны и стабильности. "Партия войны" (причем не только с Украиной, но практически со всеми соседями и со всем миром) проявляет себя весьма рельефно - это миллиардеры на государственно-корпоративной службе, такие как Сергей Чемезов ("Оборонпром") Вла­димир Якунин (РЖД), Игорь Сечин ("Роснефть"), по должности - Сергей Шойгу, а также идеологическая и пропагандистская обслуга Кремля (руководители АП и их клиентела). Одним война выгодна коммерчески, другие загнаны в угол состоянием своего бизнеса и внешней обструкцией, третьи видят милитаризм как способ выживания режима. Широкой автономией в рамках этой разномастной партии обладает "за­­­ст­рель­щик" Рамзан Кадыров.

"Партия стабильности" держится в тени, но до недавнего времени обладала сравнимым влиянием - это представители газового лобби, наиболее пострадавшего от съезда России "с рельс", и руководители специальных органов, служб и ведомств (секретарь Совбеза Иванов, глава ФСБ Бортников, глава СВР Фрадков, глава СКП Бастрыкин, министр внутренних дел Колокольцев). Сюда же можно отнести и Дмитрия Медведева. Линия этой партии состоит в том, чтобы заморозить конфликт в Донбассе, зафиксировать статус-кво в отношениях с Западом и не допустить нового раскачивания Кавказа. В этом последнем отношении деятельность Кадырова, превратившего свою клиентелу в отдельную касту российского общества, а себя - в главного охранителя, командира "преторианской гвардии", угрожает интересам "партии стабильности".

Убийство Немцова нанесло удар по такой конструкции власти - никто не сомневается, что уж кто-кто, а Кадыров в любом случае в нем замешан, а как - неважно. Было от чего Путину "приболеть", ведь его поставили в ситуацию, из которой нет хорошего выхода.

Фото: pikabu.ruВыбор же был следующим: то ли полностью положиться на Кады­рова, то ли повесить на него всех собак, опершись на "партию стабильности", но таким образом ог­ра­ничить себя рамками коллегиальности, как при Леониде Бреж­неве. Отсюда и бешеная публичная активность Кадырова в дни "исчезновения" Путина. Похоже, диктатор внял своему сатрапу - следствие "закоротили", Кадырова отметили тремя красноречивыми наградами за неполные две недели, "партия стабильности" вернулась в тень, осознав волю самодержца. Да только отныне Путин перестал быть самодержцем - усилена и расширена его "личная уния" с Кадыровым. Впрочем, это частности. В случае смены власти в России Киеву и всему миру придется иметь дело с кем-то из вышеперечисленных персонажей и группировок либо с какой-то их креатурой. Парадокс­ально, но пока всех скорее устраивает нынешний постаревший ловкач, нежели возможные альтернативы.

Во-первых, условия для полярной смены власти в России в ближайшее время не сложатся. Своеобразную историософскую причину такого положения вещей остроумно разъяснил Александр Невзоров: процент поддерживающих Путина россиян примерно совпадает с долей крепостного населения империи Романовых перед реформой 1861 г. Ухудшение экономической ситуации неизбежно, но оно рассчитано на долгий период, и его будут какое-то время заливать девальвируемым рублем, а впоследствии стихийные социальные выступления будут подавляться отлично мотивированной полицией. Причем с учетом сказанного о социальном наследии российского демоса эти выступления не будут нести в себе революционного потенциала, являясь, по сути, требованиями сохранить институт иждивенчества. Поэтому всерьез говорить о шансах внесистемной оппозиции взять власть не приходится.

Во-вторых, если Путин и приблизит к себе финансистов, то никак не ранее исчерпания резервов Банка России. Первый пик платежей по долгам российских корпораций в январе пройден, причем теперь Банк России стал опустошать резервы со скоростью $5 млрд в неделю. Это означает, что собственный запас ЦБ РФ (без двух резервных фондов) способен устоять как минимум до ноября. Но партия финансистов слишком слаба и непопулярна, чтобы самостоятельно взять власть из ватных рук Путина. Она способна сделать это только в коалиции с "партией стабильности" - единственной относительно публичной фигурой которой является Сергей Иванов, эмбриональный Путин в бета-версии. Альтернатива "партии войны" - это вплетающий свой агрессивный темперамент в русское мессианство Кадыров или же исполнительный Шойгу.

Поэтому, в-третьих, пока что именно вертлявый старичок Владимир Путин, живущий в своей параллельной реальности и умудрившийся запутать российские дела до такой степени, что может окончательно девальвировать результаты своего правления к концу этого года, остается наиболее вменяемым партнером для переговоров в условиях глобального политического кризиса.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 23 марта 2015 г. (№12/722)