Мир

Персона недели: Аватар Геббельса

За что творец кремлевской мозгопромывочной машины ненавидел Россию

Фото: Илья Питалев/РИА Новости

Смерть высокопоставленного чиновника в странном месте при неясных обстоятельствах всегда вызывает резонанс. Особенно когда этот чиновник - недавно отправленный в отставку глава "Газпром-Медиа", хозяин крупнейшего в РФ продавца телерекламы, творец Russia Today и создатель мозгопромывочной машины глобального масштаба. И тем более когда он умер в сердце ненавистной "Пин­досии", в месте, существование которого до крайности возбуждает духовноскрепленных плебеев. Как Михаил Лесин. "Русский Геб­бельс".

Среди российских пропагандистов он был, разумеется, не первым лжецом, ложь - крайняя, безудержная, не стесненная никакими рамками - вообще отличительная черта "русского мира". И Геббельс, неплохо, кстати, знавший российскую историю и культуру и колебавшийся в молодости между национал-социализмом и большевизмом, в современной России понятный, признанный и вообще во всех отношениях свой человек. Оттого-то все посеянное им так легко и растет на российской почве.
Но Геббельс не дожил до "Вели­кого Российского Возрож­де­ния", вершащегося на наших глазах, и зияющая пустота, оставшаяся после его ухода в рядах русских патриотов-антизападников, вы­­нуж­­­денно заполнялась многими фигурами, хотя и яркими, но все-таки помельче. Лесин и был одной из таких фигур - не самой крупной, не самой яркой, но, вне всякого сомнения, из числа самых знаковых. Он собственной судьбой, жизнью и смертью ознаменовал несколько поворотных моментов в новейшей российской истории, оставшись в памяти человеком-эпохой.

Формальная биография Лесина в целом малоинтересна. Такой могла бы быть, к примеру, биография тигра-людоеда: ел, наевшись, спал, а выспавшись, снова искал, кого бы съесть. Но однажды, походя, съел кого-то, о ком знали мировые СМИ, Википедия и Гугл, и этим прославился. Для него самого поедание знаменитости было скучным рутинным эпизодом. Вместе с тем энергетика жизни такого хищника, постоянно подвергавшегося опасности, едва ли доступна пониманию городского обывателя, не допущенного к сотворению истории современной России.

Но давайте зададимся простым вопросом: достиг бы Михаил Лесин своих высот, если бы был окружен нравственными, с точки зрения, высказываемой его критиками, людьми? Мог бы он, к примеру, стать министром по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Соединенных Штатов Америки, случись ему родиться там и окончить американский аналог МИСИ - ведь есть, наверное, и такой, кто-то же должен и там руководить укладкой бетона? Мог он быть востребован в своей российской роли в избирательном штабе Барака Обамы? Создал бы он в США на деньги налогоплательщиков государственный телеканал USA Today в том виде, в котором существует Russia Today сегодня? И если нет, то почему? Иными словами, даже если признать как факт, что покойный не был нравственным человеком, как это утверждают его посмертные хулители, был ли он хоть в чем-то хуже, чем взрастившая его среда и потребители его информационной продукции? Может ли автор слогана "Голосуй сердцем", роликов "Верю, люблю, надеюсь", "Спаси и сохрани" и еженедельных радиообращений президента Бориса Ельцина в ходе президентской кампании 1996 г. быть в чем-то хуже тех, кто смотрел и слушал эти изделия и под их воздействием голосовал на тех выборах? Во времена, когда о нынешнем тотальном контроле над СМИ в России не было еще и речи! Мог ли Лесин купить за деньги - за любые и за чьи угодно - российскую аудиторию, потребителей контента, производимого НТВ и холдингом "Медиа-Мост"? Какие моральные и патриотические высоты по сравнению с ним занимают его подчиненные, многие из которых и сегодня вполне уважаемы и рукопожатны, либо считаются жертвами обстоятельств непреодолимой силы, и имя таким жертвам - Легион?

И если Михаил Лесин до последнего момента своей жизни был тем, из чего он вырос, был плотью от плоти современной России, то в чем его вина? В том, что он не побоялся подняться на самый верх карьерной лестницы?

Лесин был глубоко русским человеком. Как и всякий глубоко русский человек, он одновременно презирал свое окружение и вместе с тем был готов сколь угодно сильно прогибаться перед любым, даже ничтожным начальством

Лесин, независимо от своего этнического происхождения, которым я, признаюсь, даже не поинтересовался, был глубоко русским человеком. Русским по духу, по натуре, по склонностям характера. Он был безрассудно отважен, иначе никогда не влез бы в смертельно опасные шестерни кремлевских курантов, и удачлив, иначе не прожил бы так долго и не завершил бы свою карьеру столь блестящим образом. Как и всякий глубоко русский человек, он одновременно презирал свое окружение и вместе с тем был готов сколь угодно сильно прогибаться перед любым, даже ничтожным начальством. Как и всякий по-настоящему русский человек, он плыл по широкой водочной реке, с облегчением погружаясь в ее целительные потоки после чуждого ему односолодового виски. Как и любой русский, он мог совершенно искренне повторить фразу другого великого человека с такой же, как у него, русской душой - уже упомянутого Йозефа Геббельса: "Русские - это не народ в общепринятом смысле слова, а сброд, обнаруживающий ярко выраженные животные черты. Это можно с полным основанием отнести как к гражданскому населению, так и к армии".

Разумеется, Лесин никогда не сказал бы это публично. Но всей своей жизнью он раз за разом демонстрировал именно такое отношение к России. Его собственность, его дети и внуки, его самые счастливые мгновения в жизни неразрывно связаны с Соединенными Штатами Америки, разжигание ненависти к которым было главной целью его жизни. Можно ли представить себе более русскую жизненную позицию?

И даже в смерти Лесин проявил себя как абсолютный, без всякой чужеродной примеси русский человек и патриот. Российская ненависть к нетрадиционной ориентации - явление глубоко и многомерно социальное, зачастую прикрывающее подавленные гомосексуальные желания отдаться в чьи-то сильные руки и покориться, сняв с себя всякую ответственность за происходящее и приняв в себя то, что будет милостиво дано. И если мы вспомним о том, что западные путешественники XVI-XVII вв., столкнувшись с реалиями жизни Московии, всегда поражались распространенности гомосексуальных отношений и тому, насколько точно соотношение "низов" и "верхов" в полоролевом смысле отражает их социальный статус, мы поймем, что даже смерть в популярном в гей-сообществе отеле Dupont Circle была последней победой Лесина.
Несомненно, это была вершина карьеры. Последняя точка. Пос­ледняя мечта. Исполнив ее, он сделал и сказал все, что может сделать и сказать в своей жизни настоящий государственник, адепт "русского мира" и патриот России. Ему просто незачем было жить дальше, и его усталое сердце, сердце сильно пьющего и курящего крепкие сигары 57-летнего человека, дало сбой.

Его дочь, сын и пятеро внуков не продолжат дела своего славного отца и деда. Все они - граждане Соединенных Штатов. Лесину было некому завещать свой русский патриотизм, это тоже глубоко символично и пророчески.

Но Лесин не умер, потому что типаж не может умереть. Он просто ушел, сделав свое дело до конца. Ушел, как человек, вернувший дух Геббельса из холодного небытия на его подлинную историческую родину. Как человек, давший миллионам россиян ту картину мира, которую они в душе страстно желали получить. Как человек, собственной судьбой прочертивший весь путь России в ХХІ в. - и тот, который она уже прошла, и тот, который ей еще предстоит пройти, и конечную точку этого пути, и засвидетельствовавший эту последнюю точку в частных обстоятельствах своей физической смерти, растворившись затем духовно в огромном Русском Океане. Он Был, Сделал, Сфор­мировал - и отбыл, закончив дела.

И глядя вслед ему, уходящему, стоит почтительно замереть в молчании.

Без страха высоты

Журналист Дмитрий Губин, прошедший непростой путь от изгнания из творческого коллектива газеты «Заветы Ильича» за неспособность проводить указанные заветы в жизнь до написания инструкций о том, как следует брать интервью, соблюдая все тонкости этикета, отреагировал на смерть Лесина любопытными воспоминаниями о личном знакомстве с покойным. «Я приехал на Страстной бульвар. В кабинете, помимо Лесина, был тогдашний глава РИА «Новости» Волин. На стене, как в фильмах про Сталина, висела доска, задернутая шторками.

- Да, Владимир Владимирович. Уже сделано, Владимир Вла­ди­ми­рович... - Лесин разговаривал по первой «вертушке».

Закончив, он раздвинул шторки на доске. Там мелом была нарисована подробная схема некой организации.

- Есть предложение, - сказал Лесин, - возглавить тебе РИЦ, Российский информационный центр. Называя вещи своими именами, центр пропаганды, контрпропаганды и дезинформации по войне в Чечне. Потому что наши мудаки-генералы, когда по ошибке вместо боевиков жахнут по колонне баб с детьми, не знают, что говорить. А ты должен без запинки сказать, что, прикрываясь женщинами и детьми, боевики...

Я опешил. Надо мной как бы исчез свод потолка и возникла, как перед Иаковом, лестница, уводящая в немыслимые небеса, где дул ледяной ветер и люди внизу были как муравьи.

- У меня, - выдавил я, - в Питере семья. А в Москве, если честно, я снимаю комнату...
Лесин с Волиным переглянулись с выражением крокодилов, которых свежевылупившийся крокодильчик спрашивает, не умрет ли с голоду».
Но Губин не воспользовался представившимся шансом. Почему - не суть важно, но он не взошел по лестнице на немыслимую высоту. Рискну предположить, что причин было несколько, однако страх высоты и пронизывающих ветров был одной из главных. А вот Лесин высоты не испугался.

Сам или не сам?

Причины, по которым владелец трех домов в Лос-Анджелесе, привыкший к быту миллионера, оказался без документов в средней руки отеле в вашингтонском районе «с репутацией», остаются непроясненными. Наряду с лежащим на поверхности «сердце не выдержало специфической физической нагрузки» циркулируют и конспирологические версии - «слишком много знал» и «обидел серьезных людей». Фабула первой строится на том факте, что с июня прошлого года Лесин пребывал под колпаком ФБР в связи с расследованием подозрений в коррупции и отмывании денег. Дескать, вполне вероятно, что Лесин пошел на сотрудничество со следствием, чем и обусловлена его последняя в жизни поездка в Вашингтон, и его просто заставили замолчать. Вторая версия строится на том, что Лесин рассорился с крупным акционером «Газпром-Медиа» и владельцем банка «Россия» Юрием Ковальчуком и, предположительно, задолжал ему очень серьезную сумму денег. Нетрудно заметить, что эти версии не противоречат друг другу. Мостиком между ними служит тот факт, что Ковальчук - друг и один из «кошельков» Владимира Путина, а сам банк «Россия» оказался под санкциями весной прошлого года. Так что вполне вероятно, что американских фискалов интересовали не так источники доходов самого Лесина, как информация о его работодателях и инвесторах: ковальчуковский банк является акционером лесинской компании Vi («Видео Интернешнл»), крупнейшего в РФ продавца рекламы. Его доля в предприятии неизвестна, но даже если она составляет 25%, это дает основания для запрета американским (и европейским) компаниям работать с Vi. В таком случае российский рекламный рынок перестал бы существовать за считанные месяцы, а Кремлю пришлось бы компенсировать затраты на финансирование государственных СМИ за счет госбюджета. А это суммы, вполне сопоставимые со стоимостью сирийской кампании.

Формально скучный человек

Читать биографию Лесина мало того, что скучно, еще и бесполезно. Чтобы прочувствовать пульс жизни нашего героя, безвременно прервавшийся в гомосексуальном центре Вашингтона, нужно читать «Generation П». Но «Generation П» уже написан Пелевиным, прочитан и одобрен Лесиным, растащен на цитаты, а непереваренный остаток использован как сценарий для фильма. И нам, увы, остается только биография.
Советский период жизни Лесина вообще выпадает из рассмотрения: выпускник МИСИ и скучный функционер в строительном министерстве, он тихо спился бы к пенсии, если бы новые времена не раскрыли перед ним двери в совсем иное будущее. Издалека, верхним чутьем уловив веяния эпохи, он еще в 1988 г. ушел из строительства на должность замдиректора по производству телевизионных программ творческого производственного объединения «Игра - техника». С учетом его прежнего статуса это выглядело как дауншифтинг. Но Лесин не был дауншифтером - он был провидцем, рано уловившим, что строительство в головах гораздо перспективнее рутинного присмотра за укладкой бетона на окраине Улан-Удэ.
Пройдя несколько стадий роста и проявив на каждой из них удивительную дальновидность и тонкое понимание происходящего, Лесин в 1996 г. инициировал создание управления президента Российской Федерации по связям с общественностью, которое и возглавил. Иными словами, именно он воззвал к новой жизни дух покойного Йозефа Фридри­ховича, дав ему новое, коллективное тело.