Мир

Персона недели: Зачем Халифат охотился на британскую королеву

Теракт против Елизаветы ІІ сродни разрушению Пальмиры боевиками Исламского Государства: это попытка подрыв самой истории

Фото: blogofashion.ru

В Великобритании предотвращено покушение на королеву Елизавету II. В ходе торжеств в честь победы над Японией ее должны были убить скороваркой, начиненной взрывчаткой и гвоздями. Но скороварку отобрали и обезвредили, а трое взрывников бежали в Сирию.

Счет, таким образом, вырисовывался ничейный. Но игра была продолжена, и пришла к финалу в первых числах сентября. Трое граждан Великобритании: Рейад Хан, Рухул Амин и Джунаид Хусейн закончили свой земной путь повстречав три высокотехнологичных беспилотника. Все было так быстро, так что никто из троих, вероятно, даже не понял, что происходит. Посторонние лица не пострадали. И только после этого премьер-министр Дэвид Кэмерон сообщил в парламенте о неудавшемся покушении и мерах, предпринятых в ответ. В этот же день, 7 сентября, The Telegraph, со ссылкой на источники в спецслужбах, опубликовала информацию для широкой публики.

Роль Елизаветы II, царствующей королевы Великобритании была в этих событиях, на первый взгляд пассивной. Она не разминировала бомб, не вела слежку за террористами, не управляла дроном, не координировала ход операции, в которой участвовали сотни людей, и не докладывала Палате Общин о достигнутых результатах. И, тем не менее, главным действующим лицом была именно она. Точнее, то, что она собой воплощает. По меткому выражению Дэвида Кэмерона, "символ прочного британского духа" и "оплот стабильности в постоянно меняющемся мире".

Понятная большинству соотечественников и одновременно вознесенная на самую вершину власти, Елизавета II объединяет вокруг себя британское общество. Собственно, поэтому теракт против нее сродни разрушению Пальмиры боевиками Исламского Государства: это подрыв самой истории. Тем более что он мог случиться в преддверии рекорда. 9 сентября Елизавета II стала самым долгоправящим монархом Соединенного Королевства, опередив свою прапрабабку - королеву Викторию, причем суммарная длительность их правления перевалила за 125 лет.

Утратив империю, Британия так и не нашла пока нового проекта достойного масштаба. Это вызвало кризис собственно британской идентичности, но монархия все еще является одним из важнейших ее атрибутов

Тем хуже, что осуществить этот подрыв намеревались британские граждане, хоть и выходцы из бывших колоний, но никак не могущие об этом помнить - Рейад Хан, Джунаид Хусейн и Рухул Амин. Двое из них родились в Великобритании, третий, Рухул Амин - родом из Бангладеш, был привезен родителями в очень юном возрасте. Хусейну был 21 год, он родом из Бирмингема. Двум другим было по 26. Хан - из Кардиффа, Амин вырос в Абердине. Все трое были вполне успешны. Хан до вступления в ИГ учился в одном из британских вузов. Знакомые вспоминают его как одаренного человека с большими амбициями. Хуссейн состоял в группировке хакеров, называющей себя "Киберхалифат", что предполагает хороший уровень знаний. Он был причастен к взлому ряда французских сайтов, сайта Центрального командования США, изданий Newsweek и International Business Times, личного аккаунта бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, за что был осужден в 2012 году. Амин тоже какое-то время учился на инженерном факультете.

История этой троицы вовсе не уникальна. В ноябре прошлого года полиция задержала четырех столь же молодых подозреваемых, которые планировали нападение на Елизавету II в Королевском Альберт-холле, во время мероприятий, посвященных Фестивалю памяти Королевского британского легиона. А два года назад группа исламистов средь бела дня убила солдата, вернувшегося из Ирака.
Власти с одной стороны и Мусульманский совет Великобритании с другой наперебой утверждали, что "ислам тут ни при чем". Но нужно быть слепым, чтобы не заметить очевидного: не все мусульмане террористы, но процент террористов среди них заметно превышает среднестатистические величины. Если же взять не всех мусульман, а только неофитов, недавно принявших ислам, это превышение станет еще заметнее. Разумеется, никому не хочется открывать ящик Пандоры и признавать эту связь. Тем более, что признание само по себе не проясняет ситуацию и не предлагает рецептов ее преодоления.

Рост мусульманской общины в промышленно развитых странах качественно изменил состав верующих. Часть из них успешно вписалась в современное индустриальное общество. Часть оказалась на его периферии, пополнив ряды прекариата - лиц, чей труд востребован лишь эпизодически и на кабальных условиях, по причине их низкой квалификации, либо из-за устаревшей специальности, спрос на которую снижается. Это порождает очень неоднозначные процессы в мусульманской среде.

Путин безнадежно отстал от Елизаветы ІІ

Согласно опросу Ipsos/MORI, проведенному в 2013 году, лишь одному из десяти жителей Британии не нравится то, как Елизавета II выполняет свою работу. И всего 7% недовольны ею в качестве британского монарха. Этот опрос, проведенный на следующий год после Бриллиантового юбилея - 60-летия пребывания на престоле, - показал беспрецедентный для британского монарха - и весьма желанный для любого политика - уровень одобрения.
Опрос YouGov, проведенный к нынешней рекордной дате, подтверждает этот тренд: 27% опрошенных назвали Елизавету II самым популярным британским монархом. Королева Виктория получила в этом опросе 12%, а Елизавета I - 13%.
Интересно, что за все время царствования Елизаветы II распределение сил между монархистами и республиканцами принципиально не изменялось: отправить монархию в музей хотят менее 20% британцев. Так, в 1969-м и 1993 годах за переформатирование Соединенного Королевства в республику выступали всего 18% британце; в 2002 году их было 19%, а в 2011-м - снова 18%. Согласно MORI, это "наиболее стабильный из когда-либо изучавшихся нами трендов".

Кроме того, в исламе накопились и внутренние противоречия. Сопоставляя его развитие с историей христианства - а обе эти авраамические религии вполне сопоставимы и развиваются по схожим законам, мы видим, что ислам неизбежно подходит к периоду Реформации. Здесь просто напрашиваются исторические параллели: урбанизация жизни и промышленная революция с одной стороны порождают сопротивление переменам, с другой - стремление совместить ислам и современную жизнь. В предельных случаях оба противоречия порождают террор. При этом, формально многие террористы могут быть вполне успешными - с западной точки зрения людьми: миллиардер Усама, врач Аль-Завахири - и т.п. Но это впечатление со стороны - они же, и миллионы других людей, сталкиваются со сложной проблемой совмещения культур. Впрочем, подобные сложности - все же исключение, они удел людей, не могущих соединить в себе современное светское образование и социальные взгляды тысячелетней давности. Проблемы большинства проще и сводятся к неприкрытой экономике. Однако диагноз подобен и там, и там - не сумев стать органичной частью западного общества, эти люди вытесняются в гетто, а гетто всегда сплачивает, и порождает сопротивление. В том числе и с помощью насилия.

Великобритания - один из мировых лидеров по доле интеллектуальных продуктов в ВВП. Иными словами, она - одна из стран, входящих сегодня в период Четвертой Промышленной революции. Сектор "креативных отраслей": прикладные научные изыскания (да-да, "британские ученые" ставшие мемом, действительно существуют, и плодотворно работают), инженерные разработки, производство ПО, дизайн, издательское дело, радио и телевидение, реклама, видеоконтент и т.п. отрасли приносят уже около 10% ВВП. Это дает большие возможности тем, чья квалификация отвечает новым реалиям - и влечет риски и трудности для тех, кому только предстоит найти свое место в меняющемся мире. На практике это означает тяжелые испытания для очень и очень широких слоев населения. Не все способны подняться вверх по этой лестнице. Конечно, гуманное британское общество предоставляет отставшим социальную помощь, в размерах о которых, к примеру, украинские безработные не могут даже мечтать... Но жизнь в зоне социала чревата потерей самоуважения. Для многих людей, особенно молодых и амбициозных, это невыносимо. Они ищут альтернативный социум, в который могут войти, получив право на самоуважение - а радикальный ислам предлагает им вариант. Разумеется, он устраивает не всех. Но привлекает достаточно многих, чтобы борьба с террором стала головной болью Британии.

Что было бы, если бы террористы добрались-таки до Елизаветы? Не только Британии, но и всему западному миру был бы нанесен серьезный моральный удар. Кстати, нет гарантий, что в конце концов одна из попыток не станет успешной. Нож, скороварка с взрывчаткой... игра идет по нарастающей. И на какой-то стадии в руках у террористов может оказаться программа по перехвату управления дроном, или сам дрон. Парировать удары, не устраняя причины террора - дело безнадежное. К этому выводу приводит весь опыт борьбы с терроризмом. Главная борьба с террором всегда идет в умах.

Между тем, утратив империю, Британия так и не нашла пока нового проекта достойного масштаба. Это вызвало кризис идентичности: страна стала ощутимо четче делиться на английскую, шотландскую, валлийскую и ирландскую составляющие. Королевскому дому все сложнее объединять всю британскую нацию, ставшую слишком разнородной и утратившую общие идеи.

Конфессиональный фактор довершает дело: нечто подобное тому, что сейчас происходит с мусульманами, происходило некогда с британскими католиками. Проблема полноценного включения их в общество решалась долго и трудно, и не решена окончательно до сего дня.

Но новая идентичность уже вырисовывается. Британия способна - и одновременно, вынуждаема обстоятельствами - занять свое место среди лидеров Четвертой промышленной революции. Однако технологический прорыв явно опередил идейный. Грядущая революция оказалась лишена идеологии, способной консолидировать все общество и указать всем его членам их место потоке грядущих перемен.

Инструментом, продуцирующим такую идеологию, является в Великобритании королевская династия - в этом легко убедиться, взглянув на результаты социологических исследований. Ход, таким образом, за Елизаветой II. Ей предстоит отыскать в истории страны подходящий прецедент - красивый старинный обычай, созвучный современным реалиям, и предложить его как рецепт спасения и сплочения. И не только для "островной" Британии - задача вырисовывается куда глобальнее. Сама идея национального государства стала анахронизмом, порождающим конфликты. Британии в очередной раз предстоит шагнуть далеко за свои пределы.

Способен ли британский королевский дом приспособиться к изменившейся реальности и предложить обществу, включая и его мусульманскую часть, новую объединяющую идею? Ответ скорее положительный. Это далеко не первый в истории короны вызов такого рода. Британия уже сегодня - признанный мировой авторитет в области качественного современного образования. Королевский дом и сама Елизавета очень чутко откликаются на все современные веяния: первое в своей жизни электронное письмо царствующая королева отправила в 1976 (!) году - это был Arpanet, предшественник Интернета. Но вместе с тем, она же являет собой и символ постоянства: за время царствования Елизаветы сменилось 12 президентов США в Вашингтоне и семь Пап в Ватикане - а она все еще на троне.

Референдум без шуток

9 сентября 2015 года Елизавета II провела на престоле 63 года, семь месяцев и два дня. За это время и ей, и вверенной ей державе пришлось пережить многое. Впрочем, главных трендов было два: деконструкция (сначала империи, а впоследствии и самого Соединенного Королевства, продолжающаяся сейчас) и интеграция (в НАТО, европейский рынок, ЕС и т.д.). Но королеве, вероятно, еще придется увидеть равнодействующую этих трендов.
В понедельник Палата Общин поддержала идею проведения референдума о выходе из Евросоюза, которую предложило его правительство, но лобби евроскептиков настояло на том, чтобы к фразе "должно ли Соединенное Королевство оставаться членом Европейского союза?" был добавлен довесок "или покинуть его?". Референдум был обещан Джоном Кэмероном в ходе его переизбрания в мае. Сам он выступает за пребывание Великобритании в ЕС, но лишь при условии его реформирования. Иными словами, референдум должен был стать формой давления на Брюссель, а он, после изменения формулировки, приобрел бескомпромиссный характер. Учитывая же поток беженцев из Сирии, исход референдума представляется, как минимум, небесспорным. Сегодня соотношение сторонников и противников выхода из ЕС оценивается как 51/49. Но с точки зрения экономики и долгосрочной стратегии развития станет катастрофическим откатом назад.