Мир

Планы для Донбасса: Москва должна тонуть в управленческом хаосе «Новороссии»

С каждой неделей контраст в условиях жизни по разные стороны линии фронта должен становиться все более убедительным

Фото: rferl.org

С 14 ноября Украина реализует новый план освобождения восточных территорий. Он стал ответом на псевдовыборы, проведенные в ДНР и ЛНР 2 ноября вопреки минским договоренностям. Уже 4 ноября Петр По­ро­шен­ко созвал заседание СНБО, и принятые там решения, пройдя надлежащее оформление, были введены в действие 14 ноября тремя президентскими указами.

После Минска украинские руководители, как и представители западных стран, неоднократно заявляли, что у донбасской проблемы нет военного решения. Многих в Украине эти слова пугали, поскольку воспринимались как отказ от борьбы за восток. Сейчас можно говорить о том, что Киев действительно нашел невоенный способ принуждения Кремля к уходу из Донбасса. Это прекращение финансирования оккупированных территорий и создание там институционального вакуума путем эвакуации оттуда госорганов и госучреждений. Пункты ре­шений СНБО имеют конкретные сроки исполнения: в те­чение одной, двух недель, месяца. Таким образом, чем дольше Кремль будет затягивать выполнение обязательств, которые он взял на себя в Минске, тем глубже будет всеобъемлющий кризис в марионеточных ДНР и ЛНР. Но в то же время украинский план адресован и жи­телям оккупированных территорий: чем быстрее уйдут российско-террористические войска, тем скорее начнется возвращение к нормальной жизни.

Если система управления "Новороссии" будет заполнена кадрами с низким уровнем интеллекта, она создаст еще больший управленческий хаос, чем просто институциональный вакуум

У России нет - и не найдется - способа заставить Украину отказаться от своего плана. Для Кремля единственная альтернатива уходу из Донбасса - это отказ от минских соглашений, открытое вторжение и объявление оккупированных территорий зоной своей юрисдикции. Последнее предложение Путину от Запада заключается в том, чтобы Россия не принуждала сепаратистов "стоять до конца". Саммит G20 и его превращение в саммит G19 наглядно показали решимость западных стран помочь Украине при любом развитии событий - даже в случае открытого вторжения России. Но нам нужно быть готовыми к тому, что Путин, наоборот, будет ускоренно реализовывать свой план, который заключается в превращении Донбасса в Приднестровье-2.
Война двух планов - путинского и украинского - судя по всему, будет развиваться все более стремительно. Важно знать, какие риски нас ждут в это время и каковы наши шансы с ними справиться.

Москва должна тонуть в управленческом хаосе "Новороссии"

До сих пор Кремль не выполнил ни одного из обязательств, которые он взял на себя в апреле в Женеве и в сентябре в Минске. Подписанные там соглашения были для него лишь средством добиться от Украины односторонних уступок. Москва пользовалась тем, что может давить на Киев угрозой полномасштабного вторжения в восточные и южные области с использованием авиации и флота, а Украина никакую встречную угрозу выдвинуть не могла.

Цель Путина уже вполне очевидна: заставить Киев пойти на прямые переговоры с ДНР и ЛНР и далее на заключение с ними конфедеративного договора. Для того и были проведены 2 ноября, вопреки минским соглашениям, фейковые выборы "глав" и "парламентов" этих марионеточных "республик", чтобы предъявить Киеву "легитимных" партнеров для переговоров. Конечно, Киев мог бы артачиться, но время работало бы против него: в ДНР и ЛНР создавались бы свои "госорганы" и "законодательство", вводились бы свои "на­логи" и "валюта", словом, эти псевдогосударства обрастали бы - и весьма быстро - всеми атрибутами реальных государств.

Фото: uapress.info

Кремль предполагал, что в ответ на псевдовыборы 2 ноября Украина может объявить минские соглашения сорванными и попытаться решить донбасскую проблему военным путем. Чтобы предотвратить наступление сил АТО, российские войска в оккупированном Донбассе получили мощное подкрепление личным составом, военной техникой, вооружениями, а также боеприпасами, топливом и едой (их доставили в том числе "гуманитарные конвои" из РФ).

Однако Кремль оказался совершенно не готовым к тому, что Киев изберет иной, невоенный ответ в виде максимальной дезорганизации административного управления и хозяйственной жизни на оккупированной территории. Путин во всех своих экспансионист­ских авантюрах не волновался по поводу проблем, с которыми столкнутся местные жители. Вот и на оккупированном востоке Ук­ра­ины за полгода, прошедших после майского псевдореферендума, Кремль не сделал ничего для институционального обеспечения действительно независимого от Украины функционирования "республик".

Судя по принятым решениям и заявлениям представителей украинских властей, Киев не собирается отказываться от минских соглашений, но и упрашивать Кремль выполнять хоть какие-то пункты тоже не намерен. Вопреки всем требованиям Пу­ти­на, никаких официальных переговоров с ДНР и ЛНР не будет. На­о­борот, там будет создан институциональный ваку­ум: оттуда эвакуируются все госорганы вместе с гос­учреж­де­ниями науки, образования, культуры, здравоохранения.

Кремль предполагал, что Украина может объявить минские соглашения сорванными и попытаться решить донбасскую проблему военным путем. Однако Кремль оказался совершенно не готовым к тому, что Киев изберет иной, невоенный ответ в виде максимальной дезорганизации административного управления и хозяйственной жизни на оккупированной территории

Стоит подчеркнуть, что эта составляющая украинского плана не менее важна, чем прекращение финансирования оккупированных территорий. Может показаться, что эвакуация госструктур - лишь формальность, поскольку здания никуда не денутся, да и остальное имущество (в том числе научное и медицинское оборудование, библиотеки и т. п.) также не удастся вывезти, за редкими исключениями. Однако главное в этой эвакуации - люди с мозгами: ученые, медики, вузовские преподаватели, опытные специалисты из госаппарата. Это тот самый человеческий ресурс, без которого оккупационная администрация работать не сможет.

Если система управления "Ново­россии" будет заполнена кадрами с низким уровнем интеллекта и высоким уровнем надежд на магическую силу "русской идеи", она сумеет создать разве что еще больший управленческий хаос, чем просто институциональный ва­­ку­ум. Можно, конечно, предположить, что Кремль попытается мобилизовать в "Новороссию" кадры из РФ, но опять же умные и прагматичные попытаются всеми силами избежать такой командировки, а энтузиасты-авантюристы способны будут организовать в системе управления лишь тотальную войну всех против всех.

Впрочем, формальный аспект эвакуации госструктур тоже имеет немалое значение. Указ Прези­ден­та №875 от 14 ноября обязал МИД и Минюст обеспечить "направление заявления от имени Украины в адрес Генсекретаря Совета Европы о принятии нашей страной на отдельных территориях в районе проведения антитеррористической операции в Донецкой и Луганской областях в связи с имеющейся общественной опасностью, угрожающей жизни нации, мер, отступающих от обязательств Украины по Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод". Статья 15 упомянутой конвенции как раз и предоставляет такое право странам "во время войны или иной общественной опасности, которая угрожает жизни нации". Таким образом, попытки судиться с Украиной за нарушение в зоне АТО прав и свобод человека и гражданина будут бесперспективными.

В то же время на освобожденных от российской оккупации территориях Донетчины и Луганщины власть попытается возродить экономику, наладить работу коммунального хозяйства, инфраструктуры, системы управления. Чтобы с течением времени усиливался контраст в условиях жизни по разные стороны линии фронта. Спору нет, населению, проживающему на оккупированных территориях, придется очень трудно. Но нужно понимать, что альтернативой мог быть или отказ Украины от борьбы за Донбасс, или война за него. Военные действия были бы чреваты для мирного населения не только материальными лишениями, но и массовыми жертвами. Вариант, избранный Киевом, - это тоже война за Донбасс, но не силовыми методами.

Фото: ukr-online.com

Сейчас Москва имеет на территориях ДНР и ЛНР вместо единой системы административных органов управленческую вакханалию. Есть конфедеративный союз двух "республик", имеющий свой "парламент" во главе с одиозным экс-нардепом Олегом Царевым, но на него едва обращают внимание новоявленные руководители ДНР и ЛНР. Кроме того, есть около десятка локальных группировок боевиков, которые не горят желанием подчиняться ни Донецку, ни Луганску, ни российскому командованию. В последнее время Москва предпринимает активные попытки или установить контроль над предводителями боевиков, или отстранить их, а при сопротивлении - ликвидировать. Но пошел и встречный процесс. Например, в Краснопартизанске и Свердловске Луганской области местные "ко­мен­данты" 17 ноября объявили о выходе их городов из состава ЛНР. Эти процессы при надлежащем содействии со стороны Укра­и­ны могут обрести лавинообразный характер.

Интеллигенция покидает Донецк и Луганск

Областные больницы Донетчины переезжают в Красный Лиман. Там на базе капитально отремонтированной в конце лета железнодорожной больницы поместят часть областной травматологии, а также Донецкого областного клинического территориального медицинского объединения, известного как больница Калинина. А Красно­­ли­манс­кий медицинский колледж используют для организации работы части Донецкого национального медицинского университета. Отдельные факультеты разместятся также в Краматорске и Сла­вян­с­ке. Институт неотложной и восстановительной хирургии им. В. К. Гусака НАМН Украины эвакуируется из Донецка в Киев.

Донецкий национальный университет переехал в Винницу, Донецкий национальный технический университет - в Красно­ар­мейск. Донецкий юридический ин­ститут МВД и Донецкий университет экономики и торговли им. Ту­ган-Барановского - в Кривой Рог. Донецкую музакадемию им. Прокофьева и Луганскую академию культуры и искусств перевели в Киев. Восточноукраинский национальный университет им. Вла­ди­ми­ра Даля переехал из Луганска в Северодонецк, Луганский национальный университет им. Тараса Шев­ченко - в Старобельск, Лу­ганс­кий национальный аграрный университет - в Харьков. Кафедры Луганского государственного ме­д­университета перебазировались в города Рубежное, Старобельск, Лисичанск и Северодонецк.

О том, как жесткие меры финансового регулирования разрушат планы сепаратистов сохранить социальный мир на подконтрольной им территории, читайте здесь