Мир

Почему ООН не удастся решить проблему миграционного кризиса

Пан Ги Мун подошел к урегулированию вопроса не с той стороны

Фото: snob.ru

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Пан Ги Мун обнародовал новый доклад "В условиях безопасности и достоинства: урегулирование проблемы перемещений больших групп беженцев и мигрантов", выдвинув на повестку дня принятие мирового договора о совместной ответственности за судьбу беженцев и мигрантов. Генсек предрекает увеличение миграционных потоков и говорит о справедливости. Между тем главное препятствие для реализации такого договора - это архаичная система ООН, которая уже давно не вписывается в общую картину мира, не поспевает за ситуативными и постоянными геополитическими альянсами.

Генсек уполномочен заявить

Для начала взглянем на отчет Пан Ги Муна, опубликованный Центром новостей ООН: документ знаменует старт кампании в поддержку такого договора в преддверии саммита по проблемам беженцев и миграции, запланированного на 19 сентября в Нью-Йорке. Генсек прогнозирует увеличение масштабов миграции в ближайшие десятилетия, что в первую очередь обусловлено военными конфликтами в мире (вспыхивают с завидным постоянством в той или иной точке нашей планеты), изменениями климата (средняя температура постоянно бьет рекорды), бедностью и т. п.

Доклад гласит, что в прошлом году количество международных мигрантов выросло на 41% по сравнению с показателем 2000 г. - 244 млн против 173 млн человек. В 2050-м, отмечается в документе, на Земле будет проживать 9,7 млрд человек, а число мигрантов возрастет до 321 млн человек. В связи с этим Пан Ги Мун настаивает на необходимости повышения мировыми лидерами эффективности коллективных мер реагирования на эту проблему.

Главный посыл - коллективная помощь беженцам, или, по сути, справедливое распределение благ. Он проскакивает в риторике ООН уже не в первый раз. Фактически подобные тезисы звучат едва ли не каждую пятилетку. На текущем этапе организация оттолкнулась от спровоцированного конфликтами на Ближнем Востоке и в Северной Африке миграционного кризиса в Европе, крупнейшего со времен Второй мировой войны. К слову, более половины (53%) беженцев под мандатом соответствующего агентства ООН происходят из трех стран - Сирии (3,9 млн), Афганистана (2,6 млн) и Сомали (1,1 млн).

Большинство стран - членов ЕС, придерживаясь принципов толерантности и гуманизма, не смогли отказать искателям лучшей жизни. Однако колоссальный наплыв людей из Сирии, Афганистана, Ирака, Ливии, Марокко и других стран заставил Европу поперхнуться.

Единство Евросоюза дало очередную трещину, а "общеевропейский организм" начал отторгать "пересаженные ткани". В связи с чем, например, 4 марта этого года Управление верховного комиссара ООН по вопросам беженцев Филиппо Гранди предложило ЕС план из шести пунктов для решения миграционного кризиса, который, в частности, предлагает создание центров ЕС в каждой стране, которые, по словам спикера управления Мелиссы Флеминг, должны "взять на себя ответственность за регистрацию людей и их распределение по согласованной системе".

ООН демонстрирует приверженность вышеуказанным принципам (а как иначе?) и предлагает поднять планку, охватив весь мир. Но этот глобальный план, предлагаемый генсеком, вряд ли будет исполняться, даже если его безоговорочно примут. Попытки перераспределения благ неизбежно наталкиваются на природный эгоизм тех, кто обладает львиной долей этих благ. В первую очередь идет речь о так называемом "золотом миллиарде" - развитых странах с высоким уровнем жизни (США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Израиле и, конечно же, Евросоюзе). Многие державы из этого списка характеризуются ограниченностью ресурсов, но дело не только в этом.

Здесь, конечно, следует отметить, что этот конгломерат уже давно руководствуется принципом расширенной безопасности, содействуя в повышении жизненного уровня ближайших соседей через всевозможные программы партнерств в политической, экономической и секуритарной сферах. В то же время экспертное сообщество ломает копья вокруг проблемы реколонизации: речь, разумеется, идет не о возобновлении практик колониальной эксплуатации, а об интеграции бедствующих государств и регионов в мировые экономические и производственные цепочки, надеясь на сопутствующие этому улучшению местные политические практики и условия жизни. Но по большому счету здесь все упирается в вопрос целесообразности, и процесс этот зависит от экономической конъюнктуры в куда большей степени, чем от мнения ООН. Кроме того, подобное решение - дело отнюдь не скорое. Между тем проблема распределения и ограничения миграционных потоков стала головной болью для Европы вдруг - и уже сейчас.

Иллюзия защиты. Дорого

Тревогу ожидаемо усилили теракты в Париже и Брюсселе, а также повышенная террористическая угроза в ряде других локаций. Власти ЕС признали, что среди тысяч и тысяч мигрантов границу пересекли сторонники того же Исламского государства. Еще 25 февраля текущего года главы внешнеполитических ведомств Евросоюза договорились о систематическом контроле всех пересечений границы Шенгенской зоны. Причем проверкам подвергаются не только представители внеевропейских государств, но и граждане ЕС, ведь среди потенциальных и реальных джихадистов немало французов, бельгийцев, британцев или немцев, которые возвращаются на родину после "подготовительных курсов" в Сирии (в общем, таких в Союзе насчитали четыре сотни).

Это естественным образом обострило трения вокруг распределения квот. Национальный эгоизм уперся в генеральную линию руководства ЕС. Еврокомиссия 3 марта выступила с предупреждением о серьезных экономических, политических и социальных потерях для Шенгенского пространства, если страны снова введут пограничный контроль. Ущерб внутреннему рынку, по подсчетам Еврокомиссии, составит от 7 до 18 млрд евро в год. Беспокоит ситуация в Европе и Пан Ги Муна, который 18 марта предостерег Евросоюз от разобщенности в миграционном кризисе и заявил, что строить стены и депортировать прибывающих людей не является решением проблемы.

Но страх уже сковал Европу. Взрывы гремят в праздной толпе, на вокзалах и в аэропортах. Происходят нападения на европейцев людьми, которые просочились в ЕС вместе с беженцами, тем самым бросая тень на всех мигрантов. 10 мая на железнодорожной станции возле Мюнхена вооруженный ножом мужчина с криком "Аллах Акбар!" напал на пассажиров в поезде: один погибший, трое раненных. Фоном идут постоянные сообщения правоохранительных органов об арестах потенциальных террористов во Франции, Бельгии, Германии, Италии.

Закономерный результат - рост изоляционистских настроений в Европейском Союзе вкупе с популяризацией правых идей. Ряд стран уже отреагировал на миграционный кризис строительством заборов на своих границах: те же Венгрия, Словакия, Словения, Хорватия, Австрия и т. д. Европейцы все чаще заглядываются на носителей правых, антиисламских идей. Например, в Германии наблюдается стремительный рост популярности правых сил "Альтернатива для Германии" и Pegida. Такую же картину видим во Франции, Австрии, а Великобритания и вовсе может 23 июня на референдуме проголосовать за выход из Евросоюза.

Фото: europe.newsweek.com

Расчеты и эмоции

С одной стороны, нужно заметить, приток мигрантов и беженцев в долгосрочной перспективе оказывает позитивное влияние и на экономику, и на инновации, и на технологии, и на демографию. Взять, к примеру, США - страну, в свое время образованную переселенцами из разных уголков мира, но на фоне европейских событий заметно охладевшую к "свежей крови". Однако американская экспертная среда отмечает позитивный эффект от прибытия мигрантов и беженцев, что бы там ни утверждал скандальный Дональд Трамп.
Так, в сентябре прошлого года научно-исследовательский центр Pew Research Center подчеркнул, что иммигранты и их потомки будут стимулировать рост населения США в течение следующего полувека, окончательно завершая трансформацию государства в метрополию без расовых и этнических признаков. По данным центра, мигранты и их потомство к 2065 г. составят 88% населения. "Без иммигрантов население США начнет уменьшаться. Иммиграция была основным фактором демографического роста и изменения численности населения США последние 50 лет", - считает один из авторов исследования Джефф Пассел.

Помимо демографической составляющей, огромную важность имеет и экономическая. Политический аналитик Центра по вопросам иммиграции Института Катона Алекс Ноуросте в статье для The Washington Post рассматривал увеличение количества сирийцев, принимаемых в США, и следующие за этим экономические выгоды. В первую очередь он призывал благотворительные организации и рядовых американцев спонсировать беженцев вне установленной правительством квоты. Такая помощь поможет им быстрее ассимилироваться, выучить язык, укрепить свое положение в обществе. При этом, пишет Ноуросте, изначально сирийцы займут низкооплачиваемый сегмент на рынке труда, но приток таких работников поможет экономике США. Логично: любой экономике не помешает наемный работник, который обходится дешевле и выполняет сложную и, скорее всего, непрестижную работу. С увеличением числа таких кадров будет расти и квалификация, давая обществу все новых специалистов.

С другой стороны, под ударом оказываются текущие социальные программы и - в консервативном смысле - то, что понимается как "европейское культурное наследие и европейская идентичность". А это как раз отправится в копилку изоляционизма, ведь демократические правительства должны прислушиваться к народу.

То есть на одной чаше весов будущего любой развитой державы лежат трезвый расчет, логика и ожидание экономических и научных достижений, а на другой - эмоции, боязнь лишиться нынешнего благосостояния без оглядки на перспективы, страх потери культурной идентичности.

Эти факторы говорят против намерений генсека ООН. Так же, как и политическое, экономическое и социальное неравенство, ведь нынешнюю мировую экономику формируют и государства, не перешагнувшие еще в постиндустриальную эпоху. Доклад же Пан Ги Муна по своей сути гласит: признайте авторитет и наднациональные полномочия ООН, либо все катится в тартарары. Да, мир формально эти полномочия и авторитет признает, но проблема в том, что Организация Объединенных Наций уже много лет не является отражением мировой политики. Она безнадежно устарела и нуждается в капитальном ремонте.

Устав ООН гарантирует равенство и малых, и больших наций, но на самом-то деле ключевое значение имеет Совет Безопасности, где действует диктат пятерки стран: Великобритании, Китая, России, США и Франции. Генассамблея же являет собой прекрасный и демократический придаток к СБ, который не может обойти Совбез в вопросе его реформирования. Или изменения устава, поскольку даже после принятия двумя третями Генеральной конференции соответствующего решения оно нуждается в ратификации двумя третями Совбеза. Даже генсек ООН проходит отбор в СБ, который рекомендует кандидатуру после детального рассмотрения.

Дембельский аккорд

Иными словами, без политической воли в контексте крайне необходимого реформирования для соответствия нынешним реалиям ООН будет оставаться всего лишь международной дискуссионной площадкой. А этого соответствия можно добиться, к примеру, расширением формата Совета Безопасности на постоянной основе до уровня хотя бы "Большой семерки", а то и десятки - при соответствующей коррекции института ветирования, разумеется. Это было бы логично, ведь со времен Второй мировой войны на мировой арене уже давно укрепились другие сильные экономически и политически игроки.

Одним из таких, например, является Германия. Канцлер ФРГ Ангела Меркель еще в сентябре прошлого года заявила о необходимости реформирования СБ. Меркель естественно, несмотря на свой личный авторитет и вес ее государства в мировой политике, самостоятельно не сломит сопротивление СБ. Здесь нужна массовка из других влиятельных стран вроде Индии, Бразилии и Японии, чьей поддержкой заручилась канцлер Германии. Эти страны убеждены, что мир очень отличается от того, каким был в 1945 г., а потому Совет Безопасности должен отражать современную картину мира. Такого мнения придерживаются еще более двадцати стран, о чем заявили публично еще 2 мая 2013 г. Австрия, Чили, Коста-Рика, Эстония, Финляндия, Габон, Венгрия, Ирландия, Иордания, Лихтенштейн, Мальдивы, Новая Зеландия, Норвегия, Папуа-Новая Гвинея, Перу, Португалия, Саудовская Аравия, Словения, Швеция, Швейцария, Танзания (на правах наблюдателя) и Уругвай. Добавим сюда еще Украину, интерес которой состоит в том, чтобы найти способ нивелировать "вето-сопротивление" россиян в Совбезе. Что касается Москвы, то она накануне, 3 мая, допустила увеличение постоянных членов СБ, выторговывая этой уступкой сохранение права вето.

Впрочем, при Пан Ги Муне этот вопрос уже не решится - его каденция завершается в декабре. Это, к слову, может пролить новый свет на его доклад. Его можно трактовать скорее как "дембельский аккорд", нежели как политическое завещание. Броский, но имеющий весьма относительную ценность. Особенно если принять во внимание, что основную массу мигрантов в мире составляют люди, ищущие лучшей жизни, а не борющиеся за выживание.

В абсолютных цифрах число беженцев, безусловно, потрясает, достигнув рекордных со времен Второй мировой войны 19,5 млн. Но это около 8% от общего числа мигрантов. Причем основное бремя их приема легло на соседние развивающиеся страны - 12,4 млн, почти 66% (еще 3,6 млн пришлось на слаборазвитые государства). Список этих благодетелей поневоле выглядит не то чтобы очень респектабельно: Турция, Пакистан, Ливан, Иран, Эфиопия и Иордания. Беря это во внимание, вряд ли можно ожидать, что тот же "золотой миллиард" всерьез и срочно озаботится облегчением их бремени, а больше, прямо скажем, некому.

Европа благоволит России? Не совсем так

Фото: migreat.com

По данным ООН, в 2015 г. двое из трех международных мигрантов проживали в Европе (76 млн) или Азии (75 млн). Причем почти половина всех международных мигрантов мира родились в Азии. В период с 2000 по 2015 гг. прирост мигрантов-азиатов составил 26 млн человек, то есть по 1,7 млн в год - больше, чем в любом другом регионе.

На макрорегиональном уровне за те же 15 лет рекорд прироста населения благодаря миграции поставила Северная Америка - 42%. За ней следует Океания - 32%. Население же Европы без иммигрантов в этот период сократилось бы.

В то же время зачастую миграция происходит в первую очередь между государствами, расположенными в пределах одной географической зоны. Так, в 2015 г. большинство международных мигрантов, живущих в Африке, или 87% от общего числа, были выходцами из другой страны того же региона. Аналогичный показатель для Азии составил 82%, для Латинской Америки и Карибского бассейна - 66%, а для Европы - 53%. Между тем подавляющее большинство международных мигрантов, проживающих в Северной Америке (98%) и Океании (87%) родились в макрорегионе, отличном от того, в котором проживают.

В 2015 г. две трети всех международных мигрантов проживали всего в 20 странах. При этом первую пятерку возглавили США (принявшие 19% всех мигрантов - 47 млн) затем следовали Германия и Россия (по 12 млн), Саудовская Аравия (10 млн), Британия (9 млн).

Из 20 стран с наибольшим числом международных мигрантов, проживающих за рубежом, 11 находятся в Азии, шесть в Европе и по одной в Африке, Латинской Америке и Карибском бассейне, а также в Северной Америке. При этом крупнейшая диаспора в 2015 г. была у Индии (16 млн), за ней следовали Мексика (12 млн) и Россия (11 млн). О последнем моменте стоит помнить всякий раз, когда хочется удивиться, скажем, результатам зрительских голосований "Евровидения" или восприимчивости европейцев к российской пропаганде. К слову, Украина по этому показателю делит шестое место с Пакистаном - у каждой страны по 6 млн. Промежуточные места принадлежат Китаю (10 млн) и Бангладеш (7 млн).

Опубликовано в ежемесячнике "Власть денег" № 6 (443) за июнь 2016 г.