Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Под общим флагом. Зачем корейцы симулируют единство на Олимпиаде

Вторник, 13 Февраля 2018, 11:00
Девиз Карлсона "Спокойствие, только спокойствие" превратился в главную мантру Сеула

"Спорт является неисчерпаемой причиной вражды". С этими словами Джоржа Оруэлла пытается поспорить зимняя Олимпиада-2018 в южнокорейском Пхенчхане. Ее уже прозвали "мирной", а заголовки газет пестрят фразами: "Они маршируют вместе, это дарит надежду на мир". Речь о Северной и Южной Корее, которые внезапно опустили щиты и пожали друг другу руки, словно воплощая в жизнь мечту Кубертена с его "О спорт, ты — мир". 

Мера миротворчества

Еще за несколько месяцев до Олимпиады-2018 лидер КНДР Ким Чен Ын угрожал утопить Японию и превратить Америку в "пепел", проводя испытания ядерного взрывного устройства и баллистической ракеты "Хвасонг-15", способной долететь до континентальной части США. В ответ от американцев и ООН следовали новые санкции, а намеки Трампа порождали в западной прессе разговоры о грядущей ядерной войне. Южная Корея как союзник Штатов была под прицелом. А вместе с ней находилась в опасности и Олимпиада, которая проводится в менее чем 100 км от границы государств.

Страсти улеглись неожиданно быстро. В январе КНДР решила отправить на Олимпийские игры своих атлетов. На церемонии открытия Игр они прошли с южнокорейскими спортсменами под бело-синим флагом единой Кореи. На Олимпиаде даже выступает объединенная женская сборная по хоккею, за которую, в частности, болеют 230 северокорейских поющих девушек, прибывших от Кима.

Из Пхеньяна в Пхенчхан прилетела делегация чиновников с формальным главой КНДР Ким Йон Намом, успевшим пожать руку президенту Южной Кореи Мун Чжэ Ину на ужине в преддверии церемонии открытия соревнований. А сестра лидера КНДР Ким Чен Ына — Ким Е Чжон — и вовсе передала главе Южной Кореи письмо от своего брата с приглашением в Пхеньян, что стало топ-новостью последних дней. Ради всего этого Сеулу пришлось договориться об ослаблении санкций, ведь в противном случае никакая делегация с Севера на Юг не отправилась бы.

"Мир, дружбу, жвачку" немного подпортил вице-президент США Майк Пенс, который по приезду в Пхенчхан и не стал обмениваться любезностями с делегацией КНДР, а потом и вовсе заявил, что Южная Корея поддерживает идею США о введении новых санкций в отношении Северной Кореи из-за ядерной программы: "...Они будут очень жесткими". Позже, однако, добавил, что диалог возможен.

Но даже без Пенса, глядя на происходящее, создавалось впечатление дежавю. Все это уже было. В 1991 г. на чемпионате мира по настольному теннису выступила объединенная команда КНДР и Южной Кореи. И это после того, как в 1987-м, перед летними Играми-1988 в Сеуле, северокорейские спецслужбы взорвали Боинг "Корейских авиалиний", убив 115 людей лишь с целью сорвать Олимпиаду. Девять раз до Пхенчхана на церемониях открытия соревнований атлеты КНДР и Южной Кореи ходили под бело-синим флагом единства. Включая летние Олимпиады в Сиднее и Афинах 2000 и 2004 гг. соответственно, а также зимнию 2006 г. в Турине. Но никогда этот символизм не становился залогом настоящего мира. 

После туринских Игр КНДР провела первое испытание ядерного оружия, получив очередную порцию санкций. На Азиатских играх-2007 атлеты вновь шли под флагом единства, после чего в 2010-м военные КНДР потопили южнокорейский корвет "Чхонан". В 2014 г. были летние Азиатские игры, и спортсмены также вышли на церемонию с бело-синим флагом единой Кореи. В октябре того же года произошла стрельба на границе между северо- и южнокорейскими военными. Казалось бы, для кого весь этот цирк в Пхенчхане? Мы ведь знаем, чем все это закончится.

Но мирная история на Олимпиаде выгодна абсолютно всем. Южная Корея потратила $12,6 млрд на подготовку к Олимпийским и Паралимпийским играм. И чтобы хоть частично отбить затраты, на соревнования нужно привезти как можно больше туристов. Ядерная программа КНДР с ракетными испытаниями и угрозами Ким Чен Ына в 2017 г. повысила градус напряженности на Корейском полуострове, уменьшив турпоток в Южную Корею на четверть. 

К 1 ноября, за 100 дней до начала Игр, было продано всего 30% из запланированных 1,1 млн билетов — это самые низкие темпы в истории современных Игр, писала WSJ. Поэтому мирная обстановка соревнований, которым ничего не угрожает, зародившаяся еще в январе, очень нужна Сеулу. Для этого Южная Корея, как пишет The Atlantic, покрывает расходы северокорейской делегации и отказалась от возможности пройти на церемонии открытия домашней Олимпиады под флагом собственной страны и всячески демонстрирует гостеприимство. 

"Мирная" Олимпиада выгодна и Международному олимпийскому комитету на фоне коррупционного расследования, которое не так давно начал минюст США. После допингового скандала с Россией президенту МОК, обладателю российского ордена Почета Томасу Баху важно продемонстрировать, как соревнования становятся площадкой для диалога и разрешения глобального международного конфликта. Что сейчас визуально очень даже получается.

Играется в миротворца и Ким Чен Ын.  Несмотря на неафишированный им военный парад в Пхеньяне за день до старта Олимпиады, риторика лидера КНДР в новом году существенно смягчилась. Приглашение Мун Чжэ Ина в гости должно подтвердить его желание прекратить вражду и разрушить "стену" между Кореями. Но кто в это поверит?

Китай в доле

Точно не Майк Пенс, анонсировавший новые санкции, которые остановят ядерную программу Пхеньяна. Вернувшись из Пхенчхана в Штаты, вице-президент США рассказал Washington Post о готовности Вашингтона к диалогу с Северной Кореей. Мол, КНДР не делают шагов к денуклеаризации, и кампания с максимальным давлением на Пхеньян в виде санкций будет усиливаться. Но если Ким Чен Ын захочет поговорить — разговор будет. Это уже выглядит окном возможностей для КНДР, ведь ранее Белый дом ставил вопрос ребром: диалог возможен только после того, как КНДР сделает шаги по сворачиванию своей ядерной программы. За разговор в Вашингтоне стабильно выступал лишь госсекретарь Рекс Тиллерсон.

Возможные переговоры Ким Чен Ына с президентом Южной Кореи и даже Трамом вряд ли помешают новым санкциям, как не остановят и действие уже существующих. Также никуда не денутся принятые Советом безопасности ООН Резолюции 2371 и 2375, запрещающие экспорт из Северной Кореи угля, железа, морепродуктов и импорт из государств — членов ООН нефти и топлива. Сеул в теории может использоваться Пхеньяном в качестве посредника для диалога с Вашингтоном. И самой Южной Корее это может быть даже выгодно с имиджевой стороны. Но страшны ли Ким Чен Ыну санкции в условиях безраздельной власти, отсутствия оппозиции и покорности бедного народа — вопрос риторический. Скорее всего, жест Кима больше рассчитан на Китай — главного торгового партнера КНДР. 

В Америке понимают, что повлиять на Пхеньян можно, только договорившись с Китаем о совместном давлении. Этому вовсе не мешает доктрина нацбезопасности, в которой Китай традиционно назван угрозой Штатов, впрочем, как и Россия с КНДР.

8–9 февраля в США с визитом побывал член Госсовета КНР Ян Цзечи, где он провел переговоры с президентом Дональдом Трампом и госсекретарем Рексом Тиллерсоном. По результатам встречи Пекин заявил, что придерживается позиции о необходимости полной денуклеаризации Корейского полуострова, а также выступает за мир и стабильность, которые можно достигнуть путем диалога между Сеулом и Пхеньяном. Их отношения ведь недавно стали теплее. При этом Пекин и Вашингтон якобы должны усилить взаимодействие в этом вопросе. Нет, это не значит, что Китай готов бросить Ким Чен Ына. Такой вариант сегодня невозможен в принципе. Стабильность северокорейского режима обеспечивает буфер между Китаем и ориентированной на Запад Южной Кореей с базирующимися там американскими морпехами. И хотя Пекин ранее поддержал санкционную резолюцию ООН, его уличили в продаже Пхеньяну нефти в обход санкций, как и Россию. Даже Трамп открыто в "Твиттере" об этом писал, но в Поднебесной все опровергали.

При этом связи КНР c КНДР чрезвычайно тесны. Council on Foreign Relations писал, что Китай предоставляет Северной Корее большую часть ее продовольственных и энергетических ресурсов. 90% от общего объема торговли КНДР принадлежат именно Пекину. Здесь есть небольшие сдвиги. В первые три квартала 2017 г. китайский импорт из Северной Кореи упал на 16,7%, хотя экспорт вырос на 20,9%. Несмотря на санкции, в Китае все еще работают северокорейские предприятия, а двусторонняя торговля превысила отметку в $6 млрд еще в 2012 г. И с тех пор ниже этой цифры она не падала.

Для Китая стабильность режима Ким Чен Ына не только буфер от прямого соприкосновения с Западом. Это и защита от миллионов северокорейских беженцев, которые могут хлынуть к границам Китая в случае его краха. Пекин в 2017-м, на фоне углубления кризиса на полуострове, анонсировал строительство лагерей для беженцев вдоль своей границы. Ведь из Северной Кореи большинство людей сначала побежит в Китай, а потом уже они попытаются попасть в Южную Корею и другие азиатские страны.

При этом КНДР без ядерной программы Пекину более выгодна, чем Западу, поскольку фактически низводит Пхеньян до положения его сателлита. Логично, что такое развитие событий не устраивает Ким Чен Ына, ведь присутствие в ядерном клубе дает ему единственную возможность пугать мир и оставаться в игре.

Китаю прямой диалог Сеула и Пхеньяна нужен в качестве отвода глаз и отмазки перед Западом. Мол, разговаривают — уже хорошо, посмотрим, что из этого будет. И лишь потом о новых санкциях подумаем (возможный диалог КНДР с Белым домом, к слову, из той же истории). Но отказываться от поддержки режима Кима в Пекине никто не станет. А северокорейский лидер умело подыгрывает китайцам, прикидываясь миротворцем.

На круги своя

В Южной Корее и вовсе воплощается в жизнь описанная 73 года назад Джорджем Оруэллом в "Спортивном духе" ситуация, когда визит московского футбольного клуба "Динамо" в Британию, затеянный для укрепления союзнической дружбы, обернулся взрывом национализма в стране.

"Спорт является неисчерпаемой причиной вражды, и если этот визит и повлиял каким-либо образом на англо-советские отношения, то только в сторону их ухудшения. Большой спорт сам, по-моему, лишь еще одно следствие причин, которые породили национализм", — писал он.  

Не произойдет и сближения Южной Кореи с КНДР.

Спортсменки и тренеры из южнокорейской женской хоккейной сборной перед стартом Олимпиады были расстроены тем, что в их состав насильно включили девушек из КНДР. Ведь из-за этого пришлось отцепить несколько своих спортсменов. 

Консерваторы активно критиковали идею единого флага и совместного марша на церемонии открытия Игр — мол, первая зимняя Олимпиада дома, а мы лишаемся своего флага ради КНДР. Активисты даже сожгли флаг единства вместе с северокорейским и портретом Ким Чен Ына. А недавний соцопрос, проведенный Realmeter, показал, что лишь 40% южнокорейцев позитивно восприняли идею марша атлетов под бело-синим флагом, а 60% выступили против. В 2002-м идею поддержали 76% опрошенных.   

Долгоиграющая история единения Корей на Олимпиадах и разговоры о мире цепляют лишь романтиков, преимущественно находящихся вне Корейского полуострова. В Южной Корее недовольство в массах лишь выросло. А в геополитике не изменится ровным счетом ничего. У северокорейского режима есть лишь один инструмент для выживания, который символизирует ядерная кнопка Кима. И только вопрос времени, когда он вновь проведет испытание очередной ракеты. Все, что может противопоставить демократия ядерной державе, — новые санкции и компромисс с Китаем. Он возможен лишь в теории и только вокруг северокорейской ядерной программы. Никакого военного конфликта, несмотря на страшилки западной прессы, не будет. Роль Сеула в этой истории скорее декоративная, как и главного спортивного соревнования года с МОК. Об этой сказке забудут вскоре после завершения Олимпиады. Снова.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир