Мир

Польша начала поставлять в Россию обколотые апельсины

Варшава стала главным направлением российской информационной войны против ЕС

Фото: Shutterstock

Спустя десяток лет после легендарного выступления Людмилы Янукович на донецком митинге глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов на новый лад перепел ее страшилку о наколотых апельсинах. А заодно пояснил, хоть и косвенно, зачем на Майдане жгли шины во время Революции достоинства. Все дело в дыме. Точнее в спайсах - курительных смесях из трав (в том числе лекарственных), приправленных синтетическими каннабиноидами. Как заявил в понедельник Иванов, "спайсы могут использоваться для организации цветных революций". По словам главы ведомства, над использованием спайсов в организации госпереворотов работают специальные научные центры. Где - чиновник не ответил, но исходя из общей риторики российских властей, понять несложно. Тем более что общее направление поиска в среду задал президент РФ. Выступая на международной антинаркотической конференции в Москве, Владимир Путин отметил, что "Россия озабочена законодательными инициативами ряда стран, предлагающих легализацию "легких наркотиков". А днем ранее российские СМИ раскрутили новость о том, что Анна Гродска, первый в польской истории депутат-транссексуал, выступила за декриминализацию каннабиса (марихуаны). Новостной повод, надо сказать, идеальный - особенно на фоне недавней детективной истории о жителе Уфы, осужденном на десять лет за заказанный по интернету и доставленный почтой спайс из той-же Польши. Ассоциативный ряд выстраивается занятный: аморально либеральные поляки ус­тро­или Майдан, а теперь угрожают России.

Впрочем, "наркотическая" линия - лишь один из сюжетов на польскую тему, которыми откровенно увлеклась российская пресса. Вот еще пара. В Люблине создана организация "Реституция Кресов", которая намерена добиваться от соседей - Литвы, Беларуси и Украины - восстановления имущественных прав либо компенсаций за собственность, утраченную вместе с "восточными территориями" (всходними кресами) после Второй мировой войны. Особо российские СМИ сокрушаются об украинских активах - в частности, "трети пахотных земель", которые "придется возвращать" потомкам хозяев.

Одна из очевидных ближайших целей кремлевской пропаганды в данном случае - персонализация врага для внутренней аудитории: ненавидеть всю Европу сразу проблематично, кроме того, в ЕС хватает и вполне лояльных к Москве сил

Депутат Европарламента и кандидат в президенты Польши Януш Корвин-Микке заявил, что снайперы, расстреливавшие Майдан в феврале 2014 г., обучались в Польше: "Майдан - это наша работа. Я сидел в Европарламенте рядом с министром иностранных дел Эстонии Урмасом Паэтом. Это он в разговоре с тогдашним главным дипломатом ЕС Кэтрин Эштон признал, что наши люди стреляли на Майдане, а не люди президента России Владимира Путина или бывшего украинского лидера Януковича". Объяснение было привычным: задобрить "вашингтонский обком".
За полторы недели - практически вдруг - Польши стало слишком много в российском информационном пространстве. Абстрактный Запад обрел вполне конкретные очертания: в массе миньонов США появился едва ли не самый злокозненный. К тому же еще и обиженный на Америку: невежество главы ФБР Джеймса Коми, обвинившего поляков в причастности к Холокосту (ведь "концлагеря на территории Польши" и "польские концлагеря" - отнюдь не одно и то же), привело к дипломатическому скандалу. К слову, эта тема, пожалуй, единственная, которую российские масс-медиа подают относительно нейтрально. Возможно потому, что она "хороша как есть".

Одна из очевидных ближайших целей кремлевской пропаганды в данном случае - персонализация врага для внутренней аудитории: ненавидеть всю Европу сразу проблематично, кроме того, в ЕС хватает и вполне лояльных к Москве сил. Вторая и куда более важная ввиду до сих пор сильнейшего российского присутствия в нашем информационном пространстве - вбить клин между Киевом и наиболее рьяным из его европейских адвокатов.

Яркое тому свидетельство - вполне удачная попытка раздуть скандал вокруг слов польского президента Бронислава Коморовского о принятом Радой в день его визита в Киев законе, который признает УПА борцами за независимость Украины. Речь об интервью, которое Коморовский дал журналистке канала TVN24 Монике Олейник в программе "Точки над і", где глава государства регулярно комментирует текущие события. Президент дал весьма взвешенную оценку происшедшему, отметив, что, с одной стороны, закон закрывает возможности для украинско-польского исторического диалога, а с другой - он аналогичен польским, касающимся десоветизации и декоммунизации. Естественно, рунет сосредоточился только на первой части этого пассажа, а оттуда она разошлась и по ряду украинских СМИ. Примечательно, что неудобные для Москвы слова, сказанные Комаровским в пятничных "Точках..." вообще остались без внимания. На вопрос об обустройстве Донбасса он ответил: "Оставьте эти вопросы украинцам, это их государство и это их территория".

Впрочем, есть еще третья цель - манипуляции накануне президентских выборов, намеченных на 10 мая. Очевидно, выборный марафон подходит к финишу, и даже незначительные события могут сыграть в нем определенную роль, повлияв на дальнейшую политическую конфигурацию. Шанс, что следующий президент будет пророссийским, чуть меньше нуля. Очевидные фавориты гонки - сам Коморовский и представитель консервативной партии "Право и справедливость" Анджей Дуда, которого выставил вместо себя Ярослав Качиньский. Но расчет Москвы здесь, по всей видимости, на усиление позиций ультраправых, идущих в общеевропейском тренде изоляционизма и политической русофилии. А президентская гонка - свое­образный пробный шар накануне парламентских выборов.

Как отметил в разговоре с "ДС" политолог Дариуш Мaтерняк, крайне правые движения в Польше неизменно ассоциируются с пророссийскими настроениями. И хотя сегодня большинство сторонников этих сил придерживаются патриотических взглядов, среди их лидеров хватает более или менее рьяных сторонников тесного сотрудничества с Москвой.

Януш Корвин-Микке, лидер партии KORWIN и кандидат в президенты, наиболее открыто выражает данную позицию. Он готов разыгрывать клоунаду, чтобы привлечь избирателей-маргиналов, полагающих себя "врагами системы". Но воспринимать всерьез русофилию Микке не стоит: его приоритет - сильная Польша, "вышедшая из-под диктата США", которую отделяет от России буфер в виде формально независимой Украины. И это делает его удобным партнером для Москвы. А визиты кандидата в президенты в посольство РФ заставляют вспомнить о французской подруге Кремля - Марин Ле Пен, повесившей на его баланс свой ультраправый Национальный фронт. Вряд ли Корвин-Микке может рассчитывать больше, чем на 4-5% голосов, его коллеги по ультраправому лагерю наберут и того меньше, но для Москвы это не главное. Приоритетом для нее является увеличение удельного веса агентов влияния в польской политике. Это, кстати, еще одна - перспективная - цель раскрутки движения за реституции и аналогичных организаций "кресовиков", идеологически близких к правым радикалам. В теории, как полагает журналист Анджей Бжезецкий, общий результат движений этого спектра может достичь вполне весомых 12%. Так что можно предположить, что, отчаянно нуждаясь в европейских приятелях, Кремль вознамерился помочь маргиналам-партнерам мобилизоваться накануне октябрьских выборов в Сейм.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 27 апреля 2015 г. (№17/727)