Мир

Протестантская этика покорила Румынию

Новый президент Румынии своей победой доказал: соцлагерные зэки мало-помалу превратились в граждан. А граждане, не торгующие своими голосами за пакет гречки, уже способны выбрать новое лицо

Фото: radiocluj.ro

Во втором туре президентских выборов, состоявшемся 16 ноября, победу одержал действующий мэр города Сибиу, этнический немец Клаус Йоханнис. Его победа стала для Румынии моментом перехода количества в качество и началом новой эпохи. Президент, не являющийся этническим румыном, самим фактом своего появления обозначил коренные изменения, произошедшие в румынском общественном сознании, - притом ровно в той же степени, в какой первый чернокожий президент США обозначил перемены в сознании американцев. Появление Йоханниса подвело итог большого пути, пройденного страной за четверть века, - с момента свержения "гения Карпат" Николае Чау-шеску, сделавшего румынский национализм важнейшей опорой своего режима.

Впрочем, с победой Йоханниса не все обстоит просто и однозначно, как не все было просто и в Америке с победой Обамы. Почему же Виктор Понта - безукоризненный этнический румын 42 лет, действующий премьер- министр, лидер Социал-демо-кратической партии и борец с произволом президента Траяна Бэ- сеску, несмотря на целый ряд явных позиционных преимуществ, всe-таки проиграл 55-летнему кандидату от Христианского либерального альянса - электорального блока двух правых партий - Национальной либеральной и Демократической либеральной, действующему мэру города Сибиу Клаусу Йоханнису?

В пользу Йоханниса сработало сразу несколько факторов, выгодно оттенивших его на фоне Понты. Во-первых, на посту мэра он был гораздо успешнее, чем Понта на посту премьера. За четыре срока Йоханнис превратил умирающий Сибиу в процветающий туристический центр. В самом городе это обеспечило ему абсолютную поддержку: число отданных за него на выборах голосов доходило почти до 90%. Но одновременно это принесло Йоханнису и общерумынскую славу эффективного менеджера. Причем в самом что ни на есть нормальном смысле этого слова, который на поверку оказывается бесконечно далеким от российского понимания (помните постулат "Сталин - эффективный государственный менеджер"?). А Румыния сегодня как никогда нуждается именно в президенте, способном содействовать экономическому росту. Что касается Понты, то к его премьерству с мая 2012 г. у граждан уже накопилось множество серьезных вопросов, притом именно экономического плана.

За все четыре мэрских срока на Йоханниса не накопилось никакого существенного компромата. Бывший учитель физики,
а затем школьный инспектор, придя в политику, не стал миллионером, но зато остался честным человеком

Во-вторых - вот она, протестантская этика: за все четыре срока на Йоханниса не накопилось никакого существенного компромата. Бывший учитель физики, а затем школьный инспектор, придя в политику, не стал миллионером, но зато остался честным человеком. В сравнении с ним Понта смотрелся, скажем так, весьма спорно. Обличитель коррупционных связей Бэсеску и бывший прокурор в Верховном суде Румынии, специализировавшийся там именно на коррупционных делах, Понта оказался в очень неловком положении, после того как Национальное антикоррупционное управление Румынии (DNA) начало расследование деятельности нескольких бывших министров. Их обвиняли в том, что в период с 2000 по 2005 гг. они получали взятки от нескольких IT-концернов, в том числе от Microsoft и Fujitsu Siemens Computers. В самой Румынии дело, возможно, так и заглохло бы, но его инициировали извне: сделками заинтересовалось Фе- деральное бюро расследований США. Общая сумма взяток оценена в 50 млн евро. Эти деньги были выплачены через посредников ряду должностных лиц, имевших отношение к закупкам компьютеров для образовательных учреждений. Закупки были произведены по завышенным ценам и без проведения тендеров.

Хотя скандал зацепил Понту лишь самым краем, причем он отверг все обвинения, а DNA, в свою очередь, выступило с заявлением, что в настоящее время румынский премьер официально не числится ни среди обвиняемых, ни среди подозреваемых, момент вышел очень неловкий. И что ещe хуже - очень несвоевременный, неприятный осадок к выборам всe-таки остался. Возможно, его бы не было, и румынские избиратели сочли бы Понту жертвой случайного стечения обстоятельств. Но премьер не в первый раз "проходил между струй" и заработал себе стойкую репутацию человека, умеющего шить без нитки и выходить сухим из воды, притом во всем белом. Предыдущий раз это удалось ему в мае 2012 г., когда Понту утверждали на пост премьера. Его обвинили в плагиате: в докторской диссертации Понты по проблемам уголовного права нашлись фрагменты чужих работ, использованные без ссылок на авторство. Наличие плагиата подтвердила экспертиза, проведенная Высшей аттестационной комиссией Ру- мынии и комиссией по этике Бухарестского университета. И хотя Понта, умело использовав своe положение премьера, избежал лишения докторской степени, эта история сильно подмочила его и без того небезупречную репутацию.

В-третьих, Понта попытался отстранить от участия в выборах румын, проживающих за пределами страны, - преимущественно в странах ЕС. Просчитав их настроения и придя к выводу, что они будут поддерживать скорее его конкурента, Понта, используя премьерские инструменты влияния, организовал голосование за рубежом намеренно небрежно. Отчасти это ему помогло - он выиграл первый тур, набрав 40% голосов и серьезно опередив Йоханниса, показавшего 30%-ный результат. Но действия Понты вызвали волну возмущения. И во втором туре многие проголосовали против него именно за эту выходку - за попытку лишить часть граждан права голоса. Тур показал беспрецедентно высокую явку - 62%, что на 10% превысило явку в первом туре. Йоханнис набрал около 55%, Понта - чуть больше 45%.

Фото: calincorpas.ro

Попытка Понты опереться на маргинальные слои населения, сделав одной из ключевых тем своей предвыборной риторики присоединение Молдовы и даже назвав конкретные сроки - к 2018 г., к 100-летней годовщине первого объединения Румынии и отколовшейся от Австро-Венгрии Трансильвании, которая считается датой образования современного Молдавского государства, также не принесла ему успеха. Лозунги типа "Бессарабиянаша" - румынский вариант "Крым-наш" - рассчитаны, как и все подобные конструкции, на плебс. На такого рода компенсацию отлично клюют неудачники, люто комплексующие и разобиженные на весь мир. Этим приемом в свое время широко пользовался Траян Бэсеску - и это ему помогало. А Понте сейчас не помогло. Румыния изменилась, стала более европейской, и маргиналов в ней стало меньше. В итоге тема "возвращения Бессарабии" отняла у Понты больше голосов, чем принесла.

Все это в сумме сыграло в пользу Йоханниса, получившего во втором туре по сравнению с первым почти вдвое больший в процентном отношении результат и вдвое с лишним больше голосов в абсолютном исчислении. Однако это ещe далеко не всe. Успеху Йоханниса сильно поспособствовала и совершенно явная, нескрываемая поддержка со стороны руководства Евросоюза и ведущих политиков стран ЕС. Так, Ангела Меркель после первого тура отправила ему письмо с пожеланиями удачи на выборах. Это стало поводом для экспертных мнений о том, что новый президент Румынии "будет пользоваться расположением Брюсселя в большей степени, чем его предшественники", и что в основе этого расположения будут лежать стратегические связи между Германией и Румынией. Связи эти, к слову, были для Румынии вполне традиционными - до того, как их начали старательно вытаптывать во времена Чаушеску. Эта поддержка и связанные с ней ожидания стали, ра- зумеется, серьезным аргументов в пользу Йоханниса в глазах избирателей.

Румынии нужно решить немало вопросов для укрепления своих позиций внутри Евросоюза: от присоединения к еврозоне до вступления в Шенгенское пространство. Особенно отзывчива на них, по понятным причинам, оказалась диаспора из 378 тыс. граждан Румынии, проголосовавших за рубежом во втором туре, почти 90% поддержали Йоханниса. Их могло быть и больше, но участки оказались не в состоянии справиться с наплывом желающих проголосовать. В Италии и Франции возмущение румынских граждан, не получивших возможности принять участие в выборах, даже привело к столкновениям с полицией.

Подводя итог, можно констатировать: приход Йоханниса - лишь звено в цепочке политической эволюции на бывшем пространстве соцлагеря. На той его части, которая сумела войти в ЕС. Бывшая лагерная территория все более утрачивает признаки зоны. Уго-ловно-номенклатурные паханы мельчают и проигрывают тем, кого еще вчера глубоко презирали, считая за откровенных лохов. Это происходит потому, что соцлагерные зэки мало-помалу превратились в граждан. А граждане, не торгующие своими голосами за пакет гречки, уже способны выбрать новое лицо, поприличнее.

Фото: stirileprotv.ro

Украинские аллюзии

Если искать аналогии в Украине, то ближе всего к Йоханнису и Христианскому либеральному альянсу стоит Андрей Садовый и его "Самопоміч". Сходство здесь прослеживается как в идеологии, так и в истории успеха: избиратели хотят видеть в политике новые лица и даже идти на некоторый риск. Идея сохранения статус- кво, чтобы не было хуже, уже неактуальна.

Разумеется, масштаб успеха Садового и его партии в Украине пока и близко не стоит с успехом Йоханниса. Впрочем, и для Румынии этот тип политика ещe нов и пока редок. Что же касается Украины, то мы отстаем от наших соседей примерно на два политических поколения. Своего Йохан-ниса нам предстоит ждать ещe довольно долго.

Почему Йоханнис свой для европейцев

Симпатии европейского сообщества легко проследить по заголовкам ведущих изданий стран ЕС, причем как в период предвыборной кампании, так и после обнародования результатов. Испанская El Mundo озаглавила статью о результатах второго тура "Румыния голосует против коррупции", а немецкий Spiegel в статье "Один против мафии" вообще договорился до того, что Йоханнис одержал победу, "несмотря на то что посткоммунисты пытались любыми способами остановить его".

Это Понта-то - посткоммунист? Хотя... При внимательном взгляде приходится признать, что автор статьи во многом прав. Смена политической парадигмы во всех постсоветских странах шла эволюционным путем, что отражено в известной шутке: какую партию не создадим - все равно КПСС получается. Корпо-ративно-номенклатурная политическая культура все еще жива на всем пространстве бывшего социалистического лагеря - и Понта в числе многих других румынских политиков является довольно типичным еe продуктом. А Йоханнис - уже не является. Он играет совсем по иным правилам. По правилам, принятым в Европе, - и в Европе это почувствовали и Йоханниса поддержали. Потому что он для европейцев - свой.