Мир

Россия официально обрела статус государства-изгоя

Это случилось 10 апреля: в ходе заседания ПАСЕ российскую делегацию лишили права голоса до конца текущего года

Поводом для такого решения стала агрессия против Украины, аннексия Крыма и «незаконный так называемый референдум», который Москва устроила на полуострове. Все это, а также угроза применения силы РФ является, «вне всякого сомнения, грубым нарушением международного права», - решила ассамблея.

Однако российские СМИ по обыкновению говорят о хорошем - о том, что РФ по-прежнему остается членом ПАСЕ, хотя вариант резолюции о приостановке ее участия в организации также обсуждался. Таким образом, речь, строго говоря, идет не об изгнании, а об отказе общеевропейского межправительственного форума учитывать мнение Москвы. Кстати, резолюция содержит поправку, предусматривающую лишение права делегации РФ до конца года работать в руководящих органах ассамблеи - бюро, президентском и постоянном комитетах, а также участвовать в миссиях наблюдателей ПАСЕ на выборах. Так что как минимум до 1 января 2015 г. точный ответ на вопрос о самой независимой стране Европы будет звучать так: «Россия - ведь от нее ничего не зависит». Ее делегация, имея максимальную предусмотренную уставом организации численность, превратилась в мебельный гарнитур. Впрочем, предвидя итог голосования, она покинула сессионный зал.

Нужно отметить, что к таким демаршам россиянам не привыкать, как, кстати, и к лишению права голоса. Ровно 14 лет назад  их точно так же и на тот же срок «дисквалифицировали» из-за войны в Чечне. В ходе которой, напомним, Владимир Путин в первый раз утверждался в роли лидера нации и спасителя государства российского. И тогда, как и теперь, парламентарии РФ обиженно рассуждали о предвзятости Запада, хоть и не так рьяно грозились выйти из Совета Европы. Сегодня перспектива либо исключения России из этой организации, либо добровольного ухода замаячила вновь: отказ вернуть аннексированный Крым и снизить накал отношений с Украиной будет стоить ей мандата - это предусмотрено все той же резолюцией.

Как Кремль будет справляться с этой дилеммой, очевидно. Исключение, добровольное или принудительное, из структур СЕ - дело решенное, хоть и отсроченное. В 2000-м Россия была членом организации всего четыре года, и Москва, вероятно, не в полной мере осознавала, чем это грозит. Сегодня такое понимание есть, но делиться им с гражданами власти, очевидно, не будут. Гораздо полезнее для патриотической накачки рассуждать о снятии моратория на смертную казнь и высмеивать «беззубую гейропейскую бюрократию».

На самом деле резолюция ПАСЕ указывает на превращение РФ в зону повышенного риска как для потенциальных, так и для нынешних инвесторов. Репутационные потери на фоне крымской авантюры уже обошлись России в $70 млрд за неполный квартал. И хотя решение ассамблеи к экономическим мерам не относится, сопутствующие эффекты вполне можно расценивать как санкции ступени 2+, предваряющие переход к третьей, последней фазе.

Но это еще цветочки. Здесь нужно отметить: Совет Европы - это фундаментальная (причем независимая от ЕС) структура, формирующая правовые принципы отношений между государством и человеком и основополагающие стандарты демократического общества. Разрыв с ней будет означать окончательный уход РФ от комплекса понятий и парадигм, совокупность которых и формирует понятие «западная цивилизация». Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Суд по правам человека, Венецианская комиссия, Конгресс местных и региональных властей - эти механизмы сдерживания диктатуры лишь вредят государственному строительству в путинской России. Устранение данных факторов не только позволит в кратчайшие сроки завершить возведение нового «железного занавеса», но и сделает евроазиатскую парадигму развития РФ безальтернативной - в том числе и в буквальном смысле максимального вклинивания азиатской модели государства и социума в Европу.

Перспективы этого «дрейфа» очевидны. Извне - поддержка постоянных очагов нестабильности по всему периметру соприкосновения, внутри - ужесточение поведенческих норм, примат общественного над личным, зачистка институализованной оппозиции и борьба с «частным» инакомыслием при возможном сохранении видимости политической жизни. Строительство корпоративного государства в условиях нарастающих экономических трудностей будет все более сложным, в том числе и ввиду риска заговора элит. Классическая модель диктатуры ХХ в. будет представляться более стабильной и потому предпочтительной. Однако в этом случае неизбежно встанет вопрос о механизмах передачи власти, который Владимир Путин вряд ли сумеет решить.