Мир

С кем Путин будет праздновать День победы

Раньше Кремль откровенно продвигал тезис о том, что Москва легко бы победила нацистскую Германию и без помощи украинцев. Теперь же стремится узурпировать уже общую с союзниками победу, нивелировав их вклад в дело разгрома держав Оси

Фото: Дмитрий Азаров/Коммерсант

Похоже, что Владимир Путин будет принимать военный парад в честь 70-летия победы во Второй мировой войне в окружении себе подобных диктаторов вроде Лукашенко и Ким Чен Ына, лидеров азиатско-африканских "демократий" вроде Египта и Вьетнама, сателлитов из Абхазии и прочих ДНР-ЛНР. Европейцы, между тем, в гости не спешат. Чешский штрейкбрехер Милош Земан не в счет: его заигрывания с Россией давно вызывают раздражение у сограждан, а депутатское предложение слетать в Москву за свой счет - нечто большее, чем полемический прием, это предупреждение. Визит голландской делегации вряд ли будет приятным для Кремля: отношения Москвы с Амстердамом безнадежно испорчены гибелью рейса МН17, и эта тема неизбежно всплывет. Впрочем, пока россияне надеются увидеть Франсуа Олланда, который, скорее всего, отклонит "несвоевременное" приглашение.

Среди основных причин отказа лидеров стран Евросоюза участвовать в торжествах откровенно называется ситуация в Украине. "Возможности, чтобы в данной ситуации президент Польши участвовал в праздновании, не существует", - сказал польский президент Бронислав Коморовский и объяснил, что для него неприемлемо насилие в Украине. "Я решил, что годовщину окончания Второй мировой войны отмечать буду дома, в Словакии, и не поеду в Москву. Учитывая события в Украине и в Крыму, не хочу участвовать в торжествах силы армии на военном параде", - написал его словацкий коллега Андрей Киска в своем Фейсбуке. Экс-премьер Польши, а сегодня председатель Европейского совета Дональд Туск выразился еще конкретнее: "Присутствие на военном параде рядом с агрессором и личностью, которая применяет оружие против мирного населения Восточной Украины, было бы для меня, мягко говоря, двусмысленным". В той же, очевидно, интенции написал отказ на приглашение российского посла в Вене совместно отметить 9 Мая украинский посол Александр Щерба, заявив, что "когда-то, может, и вернется время, когда украинский и российский послы будут совместно класть цветы к могилам своих дедов в Европе. Но путь к примирению и прощению будет неблизкий".

Самой большой проблемой для Москвы является то, что миф о Великой победе перестает выполнять функцию социального клея для российского общества. "Георгиевско-гвардейская" истерия не способна обеспечить легитимацию власти прежде всего в силу разных мотивов впадающих в нее людей

Однако, помимо окровавленной и осыпанной "Градом" Украины и аннексированного Крыма (свою ответственность за последнее президент РФ откровенно признал), есть еще нечто, что не дает европейским лидерам легитимизовать Путина таким присутствием. Особенно в контексте нынешней агрессии. Это нечто - попытки перекроить историю под российско-советскую призму видения, осложненные фашизацией российского общества и власти. Главным победителем над Гитлером и его союзниками был Советский Союз (читай - Россия, русские). Раньше Путин откровенно продвигал тезис о том, что Москва легко бы победила нацистскую Германию и без помощи украинцев, тем самым открыв возможность для стирания различий между "советским" и "русским" и утверждения права наследования этой победы не всеми бывшими союзными республиками, а одной только Российской Федерацией. Теперь же сакрализация термина "Великая Отечественная война" и возвращение позднесоветского военно-парадного пафоса празднования даты 9 Мая свидетельствуют о стремлении узурпировать уже общую с союзниками победу, нивелировав их помощь и вклад в дело разгрома держав Оси.

Внешне этой цели служат увековечение в бронзе участников Ялтинской конференции - Сталина, Черчилля и Рузвельта (автором является московский монументалист Зураб Церетели) - и установка монумента в оккупированной Ялте. Фактически этим откровенным вызовом Москва пытается возвысить роль советского тирана. Кто спустя годы вспомнит о кошмаре ГУЛАГа, тем более что в нынешней России оправдание репрессивного аппарата продвигается ударными темпами, а бронза на курорте будет свидетельствовать о равной значимости США, России и Британии. Также не будем забывать, что чествование Ялты-1945 является плевком в лицо Центрально-Восточной Европе, которую на той конференции сдали в сферу советского влияния, а Польшу вообще "передвинули" на несколько километров западнее. Правда, не все нынешние руководители стран региона настроены антипутински - вспомнить хотя бы визит Путина в Будапешт и возложение цветов тем, кто подавлял Венгерское восстание 1956 г. Премьер Виктор Орбан позволил Путину такое хамство, но это скорее исключение из правила.

Однако здесь есть еще один интересный момент: фактическое исключение Запада из "победной" парадигмы современного российского мировоззрения, парадоксальным образом подчеркнутое фигурами Черчилля и Рузвельта (пусть и в роли сталинских апостолов), ведет к дальнейшей идеологической изоляции России. В самом деле ни арабский Восток, ни Китай, ни даже Израиль никак не причастны к разгрому Третьего рейха и союзных ему фашистских режимов. Проще говоря, это не их война. Между тем марш парадной роты монгольской армии по Красной площади может вызвать крайне нежелательное воспоминание о том, что именно СССР вероломно напал на Японию в августе 1945-го.

Фото: 360tv.ru

Еще одну проблему указал историк Тимоти Снайдер, сделавший очень точное наблюдение: "Ведущие политики нынешней России являются детьми 1970-х, а потому сформированы брежневским культом войны. Возвращаясь к нынешней российской пропаганде антифашизма, стоит помнить этот момент: все это большое моральное манихейство должно было служить государству и как таковое ничем его не ограничивало". Дело, однако, в том, что нынешние российские власти отождествили государство с собой.

Так что партнеров в воспроизводстве мифа о Великой победе у Москвы по большому счету не осталось - ни внешних, ни внутренних. Путину необходимо реставрировать этот миф в его советской трактовке, которая сводится до примитивного "пока вы там свой второй фронт открывали, мы здесь кровь проливали". Только вроде как запамятовал, что кровавая война на Востоке велась на территориях от Балтики до Черного моря, зажатых между российским и немецким этносами. Путину неинтересно человеческое измерение войны, как принято относиться к ней на Западе, - через тихое и прежде всего христианское осмысление горя и причин происшедшего. Он хочет повторения парада 1945 г. в лучших традициях советских мясорубов вроде Жукова. И от этого тоже западных лидеров, мягко говоря, воротит. Поэтому они предпочитают, как словацкий президент, остаться дома и почтить жертв своих народов на родине, а не под стенами Кремля.

Но самой большой проблемой для Москвы является то, что этот миф перестает выполнять функцию социального клея для российского общества. "Георгиевско-гвардейская" истерия не способна обеспечить легитимацию власти прежде всего в силу разных мотивов впадающих в нее людей. В глазах одних (и пока таких большинство) Путин - преемник Сталина в деле борьбы с фашизмом. В глазах других - предатель, который поддается давлению Запада и сдает "фашистам" едва "освобожденные" земли новороссов. Таких пока меньшинство - но меньшинство радикальное.

Опубликовано в ежемесячнике "Власть денег" за апрель 2015 г. (№4/429)