Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Постыдная премия. Как лауреаты Шнобелевки развивают науку

Пятница, 13 Сентября 2019, 07:54
Какими бы абсурдными заслужившие Шнобелевку работы ни казались, это лишь первое впечатление

Фото: EPA/UPG

В Гарварде по традиции перед определением нобелевских лауреатов состоялось вручение премии, известной как Шнобелевская. Она появилась еще в 1991 г. благодаря юмористическому журналу "Анналы невероятных исследований" и вручается ежегодно 10 претендентам. Причем вручается нобелевскими лауреатами.

Здесь следует обратить внимание, что наименование премии претерпело адаптацию с толикой упрощенства для постсоветского пространства, что, к слову, происходит и со многими зарубежными кинокартинами. К примеру, фильм о Дике Чейни (Кристиан Бейл), "Вице" (Vice) вышел в украинский и российский прокат под названием "Влада"/"Власть". Или взять еще одну картину об американской политике - The Front Runner (дословно: "Наиболее вероятный претендент", или же лидер гонки, фаворит), где Хью Джекман играет сенатора-демократа Гэри Харта, которому сексуальный скандал стоил лидерства в президентской гонке 1988 г.. Перевод "адаптировали" для якобы непонятливого зрителя (только зачем?) так: "Как не стать президентом".

Примерно то же самое провернули и со Шнобелевской премией или "Шуточной Нобелевской премией", определив такое название из-за символа премии - ученого с гротескно большим носом. В оригинале же премия называется Ig Nobel Prize, где заложена игра слов от прилагательного ignoble (постыдный). Спрашивается, почему было бы не оставить оригинальное название, подстегивая интерес читателя к изучению языков?

Но мы несколько отклонились от темы. А она следующая: действительно ли премия такая уж "постыдная"? Заслуживает ли она критики и возмущения как иллюстрация нерациональности и бездумной траты ресурсов? Для начала нужно понять, что научный мир расширяется, благодаря инновациям и технологиям. И вполне естественно, что побочным явлением этого процесса становятся разного рода, на первый взгляд, легкомысленные исследования.

В целом же ответов на приведенные выше вопросы есть, по меньшей мере, три.

Они не чудики

Во-первых, к Игнобелевской премии на самом деле можно применять прилагательное "шуточный". В хорошем смысле этого слова. Поскольку данная премия уже давно стала свидетельством наличия у ученых отличного чувства юмора и самоиронии. Посмотрите хотя бы процедуру вручения премий. Каждому лауреату дается 60 секунд на речь, если он вдруг превышает лимит отведенного времени, то бубнеж выступающего прерывает восьмилетняя девочка "мисс Свити Пу" со словами: "Прекратите, пожалуйста. Мне скучно!". И капризно твердит это, пока скучный оратор не остановится. Это и самоирония, и легкая издевка над обывателем, которого интересуют всякие приземленные вещи.

Так что, нет, ученые - это не серые мужчины и женщины в белых халатах, сосредоточено сопящие в своих лабораториях денно и нощно, а люди с невероятно живым умом. Что, к слову, отлично раскрывает горячо любимый многими, в том числе, собственно, учеными и гиками, ситком "Теория Большого взрыва". Поэтому Шнобелевка своим существованием разрушает существующие в обществе стереотипы и мифы.

Во-вторых, в дополнение к первому пункту, очевидно, что речь идет и о самопиаре, о популяризации науки среди обывателей. Ну, признайтесь, часто ли вы, если есть свободное время, смотрите или читаете о вручении Нобелевской премии мира? Игнобелевка же может похвастать куда большим интересом со стороны публики, зачастую далекой от науки или слабо интересующейся свершениями на этом поприще. Что, в свою очередь, провоцирует узнать больше.

Ну, например, в этом году в категории, как ни странно, премия по физике была вручена группе из пяти ученых за исследование о том, как и почему экскременты вомбатов обретают форму кубиков. Уморительно? Безусловно. И в то же время хочется сразу поискать другие научные труды и освежить в памяти информацию об этих занятных австралийских и тасманийских животных. Тут помимо популяризации еще и педагогическая функция имеется, а также данное исследование вполне может стать предпосылкой для дальнейшего изучения особенностей физиологии вомбатов и других сумчатых. И вот мы подошли к "третьему ответу".

Итак, в-третьих. Какими бы абсурдными заслужившие Ig Nobel Prize работы ни казались, это лишь первое впечатление. Большая часть как нынешних, так и прошлых исследований дают толчок для других, сомнений в серьезности которых уже возникать не будет.

Рассмотрим на конкретных примерах

Премию в категории "Экономика" в этом году получило исследование нидерландских ученых о самых грязных деньгах в мире. И они в Румынии. Как минимум эти сведения можно использовать для того, чтобы сделать деньги чище. А сперва провести уже другие исследования с целью установить принципы работы румынского центробанка и регуляторов других стран, попавшими в прицел голландцев; выяснить, какие используются технологии, бумага, чернила и т.д. Или же причина обусловлена непосредственно денежным оборотом. Может, в Румынии в меньшей степени пользуются банковскими карточками. Отсюда вопрос: А по какой причине? Поднимается внушительный массив вопросов, задач и данных.

"Биология". Ученые установили, что намагниченные мертвые тараканы дольше, нежели живые, сохраняют магнитные свойства. Опять-таки, хочется разразиться гомерическим хохотом ("Намагниченные тараканы, lol!"). Но нит. Поскольку сразу же возникает вопрос защиты электроники от присутствия тараканов и борьбы с этими насекомыми. А это означает новые исследования с целью более детального изучения физиологии тараканов.

"Анатомия". Ученые Роджер Мюссе и Буррас Бенгудифа заинтересовались "температурной асимметрией мошонки у одетых и обнаженных французских почтальонов", и выяснили, что зачастую левое яичко теплее правого, если мужчина одет. В данном случае заметим, что уже давно известно о том, что в работе и тестикул, и яичников у Homo Sapiens - в одном организме - имеются различия, обусловленные различными факторами, включая работу эндокринной системы. Это выражается, среди прочего, и в телесной симметрии, а точнее асимметрии. Следовательно, французские почтальоны могут внести свой вклад в будущие исследования человеческой анатомии и физиологии. Ведь, правда, неизвестно пока, каким именно образом, работа Мюссе и Бенгудифа вполне может стать одним из кирпичиков для трудов, авторы которых уже получают Нобелевскую премию.

"Техника". Ученый из Ирана Иман Фарахбакш создал машину, меняющую подгузники детям. Это уже очевидный шаг в сфере ныне стремительно развивающейся роботехники, который в будущем может значительно облегчить жизнь как родителям, так и детям, если вдруг уже родители станут немощными и будут носить подгузники.

"Медицинское образование". Трое ученых выяснили, что обучать хирургов можно посредством поощрительных звуков, применяемых при дрессировке животных. Если коротко: люди - животные. Очко в пользу противников теорий креационизма. Если конкретно, открывается перспектива для последующего изучения эволюции и генетики человека.

"Химия". Ученые мужи из Японии подсчитали объем слюны, выделяемый ежедневно пятилетним ребенком. Кстати, их работа даже смеха не вызывает, потому как речь идет об исследовании особенностей развития ребенка, процессах, происходящих в юном организме, включая работу слюнных желез.

"Психология". Вот здесь, на первый взгляд, позабавнее. Немец Фриц Страк "сперва открыл, что, если мусолить ручку во рту, это заставляет человека улыбаться и тем самым делает его счастливым, но затем доказал, что это не так". Что ж, дедушка Фрейд, возможно, ошибался в своей гипотезе о сигаретах - шутка. Впрочем, шутка окажется неуместной, если вспомнить, что базальная стимуляция - в том числе, ротовой полости - является одним из методов педагогической работы с детьми, страдающими тяжелыми расстройствами развития. 

Выводы

Да, среди исследований, за которые авторы получают медаль из фольги и 10 трлн зимбабвийских долларов (примерно 40 центов США), действительно хватает таких, которые осуществлялись исключительно смеха ради. И в то же время нельзя наверняка знать, что в будущем эти работы не приведут к значительным результатам. В истории было много примеров случайных открытий, вспомнить хоть порох и пенициллин.

Потому нельзя с уверенностью и непоколебимостью утверждать, что это абсолютно абсурдные, идиотские исследования, на которые кто-то еще с дуру и денег дал. И, мол, лучше бы ученые потраченные деньги и время направили на создание, скажем, лекарства от рака. Это попросту недальновидно.

Здесь, затрагивая вопрос средств, отметим, что даже если некая компания выделяет деньги будущим шнобелевским лауреатам, она таким образом рекламирует и себя, и опять-таки популяризирует науку.

Второе - какое-нибудь из "идиотских исследований" и впрямь может открыть путь к спасению жизней. Вдруг некий важный компонент содержится в итальянской пицце, которая, как выяснил лауреат премии в этом году в номинации "Медицина" Сильвано Галлус, помогает избежать болезней, в том числе рака, если ее сделали и съели именно в Италии. К слову, напомним, в прошлом году исследователи из Медицинской школы в Винсент-Салеме (Северная Каролина) после трехлетних экспериментов с самками макак-резусов пришли к выводу, что средиземноморская диета в значительной степени снижает риск возникновения рака молочных желез. В общем, в каждой шутке есть доля шутки, а в каждой научной шутке есть доля науки.

И Игнобелевская премия нужна миру не в меньшей мере, нежели Нобелевская, ведь ученые не только бьют по стереотипу о закрытой и далекой от обывателей касте рафинированных чудиков; но и создают многообещающий базис для "серьезных" исследований. Потому с учетом вышенаписанного, в частности в контексте саморекламы, было бы логично пойти дальше и внести коррективы в процесс награждения нобелевских лауреаторов: премии им должны вручать уже "шнобелевцы". Впрочем, этой шутки Нобелевский комитет определенно не поймет.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир

 

загрузка...