Мир

Сирийские исламисты вступились за Украину

Дальнейшие притязания Кремля на региональное лидерство чреваты ударом в мягкое подбрюшье России

Фото: media.npr.org

Если бы "Исламского государства Ирака и Леванта" (ИГИЛ) не существовало, его стоило бы придумать. В дополнение к курдам, спокойно перекраивавшим политическую карту региона, расширяя де-факто независимый Курдистан за счет территорий Сирии и Ирака, - да вдруг мощная группировка ваххабитов, воплощение всех страхов стразу: местных, ближневосточных и западных.

В принципе столь серьезный вызов региональной безопасности мог бы стать фундаментом для очередной перезагрузки отношений между Россией и Западом, которым воинствующий исламизм угрожает в равной степени. А то, что ИГИЛ удобно расположилось на исключительно важной для добычи и транзита энергоносителей территории и вплотную подошло к турецким границам, по идее должно было бы сделать США и ЕС более снисходительными по отношению к Москве и хотя бы отчасти нивелировать действие санкций за счет стабилизации цен на нефть. Но баррели все дешевеют, а возвращение отношений с Белым домом к формату, который предлагал Джордж Буш-младший в 2001-2002 гг. (Россия - полноправный член коалиции против "Талибана" и неуловимого международного терроризма), остается невозможным.
Еще десять лет назад бойцы ИГИЛ (тогда называвшейся "Аль-Каида в Ираке") были главными врагами США. Из каждых десяти американских солдат, убитых в Ираке, семь пали от рук суннитских боевиков, многие из которых впоследствии хлынули в Сирию. Вывод американского контингента из Ирака развязал джихадистам руки. Недавно они захватили арсеналы, оставленные американцами в Ираке, а в сентябре в сирийском городе Табаке добрались до аэродрома, где размещались боевые самолеты, танки и тяжелое вооружение российского производства.

Слом системы международных отношений Вашингтон и его партнеры по другую сторону Атлантики считают большим злом, нежели создание очередного террористического квазигосударства

Казалось бы, замечательный повод для России хотя бы немного отвлечь международное внимание от своих ежедневных военных преступлений на востоке Украины. Но не срослось. Во-первых, в нынешних обстоятельствах ситуация, в которой Москва выступила бы в качестве союзника США, угрожает когнитивным диссонансом среднестатистическому россиянину.
Во-вторых, оказалось, что на Башара Асада в деле борьбы с мировым заговором положиться нельзя. Сирийский президент все время вел сложную игру, поддерживал тайные контакты с американцами, получал от них - через багдадские власти - информацию о группировках джихадистов, но бил по "умеренным". Так, в конце августа по наводке американцев сирийская авиация была направлена для удара по отрядам ИГИЛ, штурмовавшим позиции умеренной прозападной группировки в городке Мараа, но ракеты накрыли именно последнюю, которую поддерживал Вашингтон.

Дамаск покупал у "той стороны" нефть по демпинговым ценам, а спецслужбы Асада манипулировали оппозиционными силами, спровоцировав между ними войну. Даже две: одну - между "умеренными" и экстремистами, другую - между самими экстремистскими группировками, в частности между ИГИЛ и "Фронтом Нусра". Но сейчас они вроде бы помирились и совместно воюют и против Америки, и против Асада. Поэтому в округе Колумбия сирийского диктатора неофициально стали считать меньшим злом. И хотя это вполне рационально, такой поворот определенным образом характеризирует внешнюю политику Белого дома как непоследовательную. Но одновременно этот расклад делает Асада не самым желательным партнером для Москвы.

Теперь очевидно, что новая война на Ближнем Востоке - как и первая война на востоке Украины - стала возможной только благодаря сделке Обамы и Путина относительно химического разоружения Сирии в 2013 г. Если бы ее не было, Башар Асад давно был бы не при делах, а Россия поостереглась так нагло действовать против американских партнеров и союзников.

Очевидно также, что с воздуха эту войну не выиграть. Но дезориентированная левой демагогией американская общественность сухопутной операции не допустит, а ограниченное авиаударами военное сдерживание сторонников халифата ставит Обаму в положение начавшего вьетнамскую войну Кеннеди. Тот тоже не считал этот конфликт в перспективе затяжным, неадекватно оценивая потенциал правительства Южного Вьетнама. Поэтому, с высокой вероятностью, закончит войну против ИГИЛ уже кто-то из преемников нынешнего президента США. Но даже в нынешних условиях следует принимать во внимание ряд региональных факторов, делающих надежды на скорое, а тем более результативное для Запада завершение войны призрачными.

Теперь очевидно, что новая война на Ближнем Востоке - как и первая война на востоке Украины - стала возможной только благодаря сделке Обамы и Путина относительно химического разоружения Сирии в 2013 г.

Во-первых, все союзники США в арабском мире, кроме самого Ирака, - суннитские страны. Во-вторых, ради сохранения союза с Турцией и Саудовской Аравией нельзя снимать смену режима в Дамаске с повестки дня. В-третьих, иранская армия могла бы уничтожить джихадистов (параллельно восстановив партнерство с США), да вступать в Ирак нельзя: арабские монархии сочтут усиление Тегерана недопустимым. В общем, дальнейшая эскалация конфликта представляется неизбежной.
Вопрос в том, привлекут ли Россию для его решения. Когда Запад искал ответ на российскую агрессию против Украины, влиятельные комментаторы вроде Генри Киссинджера и Ариэля Шарона предостерегали: не стоит отталкивать Москву окончательно, она еще пригодится на Ближнем Востоке. Но слом системы международных отношений Вашингтон и его партнеры по другую сторону Атлантики считают большим злом, нежели создание очередного террористического квазигосударства.

Между тем деятельность ИГИЛ уже распространяется в Центральную Азию и мусульманскую часть Кавказа. Очевидно, это значит, что в ближайшее время США с ЕС ударными темпами начнут углублять сотрудничество с постсоветскими режимами региона - тем более что такое партнерство отвечает и их интересам. Как минимум ввиду предстоящей ротации элит и связанных с ней практически неизбежных социальных потрясений. В то же время с точки зрения Москвы это очередное наступление на ее зону стратегических интересов, подобное происходящему в Европе, в том числе в Украине. В этом контексте помпезный роспуск ЕврАзЭс на минском саммите в связи с предстоящим стартом Евразийского экономического союза получает еще одно значение - подтверждение претензий Москвы на ведущую роль в Центразии.
Ответ, в общем, был получен на Берлинской конференции по трансатлантическим отношениям, которая состоялась одновременно со встречей в Минске: снятие санкций против РФ вновь жестко увязывается с выводом российских войск из Украины. Таким образом, Запад предлагает Кремлю нелегкий выбор: либо усмирение аппетитов на украинском направлении, либо делегирование вопросов защиты РФ от угроз из Центральной и Южной (Афганистан) Азии Западу. Таким образом, можно говорить о своеобразном гамбите: России предлагается обменять безопасность Украины на ее собственную.