Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

У грузин получилось. Почему Украина осталась с визами

Суббота, 4 Февраля 2017, 20:00
Голосование Европарламента по безвизу для Грузии — повод разобраться с нашими "косяками"

Фото: kloop.kg

Успешное голосование Европейского парламента за предоставление Грузии безвизового режима для краткосрочных посещений ЕС было вполне предсказуемым.

В Киеве могут думать об этом что угодно, но с тех пор, как Россия начала войну против Украины, связывать наш и грузинский темп продвижения ассоциации (хотя, заметим, это отчасти разные вопросы) было явно несправедливо. Да и вообще этот «кластер» все три года выглядел несколько искусственно. Максимально затруднить, даже откровенно испоганить украинскую евроинтеграцию (а это и есть ее первая стадия, невзирая на те или иные дипломатические формулировки) — этого и добивалась Россия. Тем более что сходство между украинским и грузинским случаем лишь внешнее, какой аспект ни возьми.

Так, к примеру, от Грузии, как и от Украины, Россией и впрямь отторгнуты две территории. Но, во-первых, этот конфликт на Кавказе заморожен, во-вторых, Москва (и несколько ее стран-клиентов) признает их суверенитет. В-третьих, практически все население Абхазии и Южной Осетии давно стало гражданами РФ, поэтому, по идее, за границу оно выезжает именно в таком качестве.

В украинском случае — на востоке продолжается «горячая» война с Россией (и конца ей не видно не в последнюю очередь благодаря трусливому и безответственному поведению политических элит Запада), а кусок украинской территории, Автономная Республика Крым просто аннексированы. Причем можно быть уверенным, что подавляющее большинство населения Крыма сохранило украинские паспорта для практических потребностей и тоже ожидает введения безвизового режима, чтобы не испытывать проблем со своими российскими паспортами и крымской (далеко не всегда кстати) пропиской в них, на которую «нервно» реагируют консульские отделы посольств западных стран в Москве.

Впрочем, все вышеперечисленное (а также страх Европы перед Россией, московская пропаганда и лоббизм) принадлежит к тем факторам разницы между подходами к Киеву и Тбилиси в визовом вопросе, которые преимущественно навязаны извне. Существует, однако, и внутренний аспект, который является скорее неформальным, поскольку Украина давно выполнила все требования для перехода к безвизовому режиму, — хотя этот аспект сегодня не главный, упомянуть о нем необходимо.

Несмотря на  достижение финансовой стабилизации (во многом формальное, но с точки зрения международных доноров достаточное) и возобновление экономического роста, наша страна, как бы несправедливо это ни звучало, не является источником «хороших новостей».

Даже наиболее дружественно настроенные по отношению к Украине иностранные экспертные организации не могут сообщить своим учредителям в европейских столицах что-либо по-настоящему обнадеживающее по теме украинских политических и социально-экономических преобразований.

Ясное дело, к Realpolitik эта сфера отношения не имеет, но определенный фон создает, поскольку и без того столкнувшиеся с волной изоляционизма и бунта против элит европейские политики искренне хотели бы получить весомые аргументы. А именно: почему они должны идти против общественного мнения в своих странах ради Украины, если оставить за скобками такие понятия, как «жалость», «милосердие», «долг», «общие ценности». Соответствующие отделы посольств отправляют в свои ведомства отчеты о «борьбе кланов» за те или иные вертикали или активы вместо вдохновляющих описаний прорывов в политике модернизации.

В этом смысле Грузия радикально отличается от Украины — смена власти никак не повлияла на институциональную основу проведенной Саакашвили в 2003–2012 гг. модернизации.

В ходе политического транзита к власти пришли люди с чуть более левыми и патерналистскими взглядами на государственное управление, но не более того (и недавно эти политики подтвердили свое право на власть). Грузия в итоге перешла в разряд стран, которые можно сравнивать с относительно преуспевающей частью Балкан, причем моментами в ее политической культуре продолжает чувствоваться даже балтийская жесткость, заданная еще при президентстве Саакашвили. Иными словами, Грузия успешна, пусть даже эта успешность является скорее витринной, чем действительной.

Нынешняя же Украина производит (напомним, за скобками фактора войны) на европейцев впечатление, скорее характерное для описания таких стран, как Македония, Босния и Герцеговина, Болгария или Румыния (до президентства Траяна Бэсеску). В лучшем случае Молдова. Причины формирования подобного имиджа — отдельная большая тема. Просто украинцам необходимо сознавать, что даже с учетом фактора российской агрессии и европейского фактора союзного кризиса подвижки с выполнением ЕС данных Украине обязательств продвигаются так медленно вовсе не просто так, не исчерпываются этими двумя довлеющими факторами.

Теперь что касается решения Европарламента по Грузии и чего в этом отношении ожидать Украине.

Итак, во-первых, с точки зрения логистики политических решений эти вещи никак между собой не связаны. Примечательно, что депутаты от Нидерландов (выборы уже через пять недель — евроскептики Геерта Вилдерса и еврооптимисты Марка Рютте сцепились в борьбе за горстку спорных мандатов) и Великобритании (которая, собственно, не часть Шенгена и вообще после парламентского одобрения точно покидает Союз) голосовали против. Однако в парламенте ЕС решение принимается большинством. А во-вторых, происходит следующее — Европарламент обращается с этим решением в Совет ЕС (как ранее к Европарламенту обратилась Еврокомиссия), а это межправительственный орган.

Поэтому, когда оптимисты на все лады расписывают, что уже в марте грузины смогут въезжать в ЕС без виз, они сильно преувеличивают. Совет ЕС (в нем все страны-члены равны в аспекте голосов), в свою очередь, одобрит это решение в «нужное время». И вряд ли это время настанет раньше, чем пройдут выборы в Нидерландах и во Франции. Президентские выборы во Франции завершатся в начале мая.

Примерно на этот же период, на апрель–май, обещают «разрешение» и украинского вопроса — в обоих случаях только потому, что на данный момент поражение проевропейских сил в Германии в августе–сентябре представляется совершенно невозможным.

Но в нынешнем мире разрушаются все старые правила, так что остается лишь дуть на воду. Поэтому возможности Киева в этой сфере (да и во всей внешней политике образца 2017 г.) ограничены одной-единственной установкой: просто не генерировать плохих новостей.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир