Мир

Зачем Варшава раскалывает Евросоюз

Польские евроскептики копируют Орбана и Путина, чтобы ослабить влияние Берлина

В Польше, при всем ее негативном отношении к Российской Федерации, сегодня наблюдается занимательный процесс выстраивания аналогичной модели управления государством. Новое клерикально-консервативное руководство подминает под себя институты власти, СМИ и параллельно идет путем конфликта с Европейским Союзом — с Берлином, который и олицетворяет своеобразный центр ЕС.

Спираль конфронтации с Евросоюзом у Варшавы начала закручиваться еще с критики миграционной политики, не такой жесткой, как у Венгрии, но довольно знаковой. Польша очень сильно укрепила свои позиции в рамках ЕС после военной агрессии России в Украине, выступив в роли флагмана среди постсоветских стран-членов ЕС. И теперь, после победы партии Ярослава Качиньского «Право и справедливость» (созданной вместе с братом, погибшим в 2010-м президентом Лехом Качиньским) на парламентских и президентских выборах, Варшава движется к созданию нового альянса по лекалам Юзефа Пилсудского. Тем более что проект «Междуморья» не просто отвечает геополитическим амбициям Варшавы: он удачно сочетает противодействие Москве с борьбой против «диктата Брюсселя» (читай: Берлина).

Но борцы с диктатом Брюсселя (читай: Берлина) в ЕС неизменно тяготеют к авторитаризму. Так что Качиньский и Дуда уверенно следуют по пути, проторенному Сильвио Берлускони и Виктором Орбаном. Поэтому ПиС начинает приватизацию институтов власти, расставляя на важные посты лояльных и не всегда профессиональных людей, бьет по Конституционному суду, ослабляя его влияние и отодвигая в тень.

Что же Европа? Руководство ЕС обеспокоенно телодвижениями Варшавы и остро реагирует. Однако это не сбивает спеси с руководства Польши, и она идет дальше по ранее уже проторенному не раз другими вождями пути — наступает на свободу слова. ПиС готовит значительные поправки к закону о СМИ, согласно которому назначение членов правления и наблюдательных советов государственных медиа переходит в компетенцию минфина, параллельно ликвидируются конкурсы. К слову, проект этой «реформы» предполагает весьма специфическую люстрацию в государственных СМИ: всех журналистов, редакторов, продюсеров и директоров, работающих на национальной телекомпании TVP, Польском радио, информационном агентстве PAP и на 17 местных каналах предполагается уволить, чтобы развязать руки новому руководству в вопросе найма персонала, и, надо полагать, перезаключения контрактов с прошедшими аттестацию на лояльность.

В Восточной Европе все четче проступает новый антиевропейский геополитический альянс, что определенно на руку и тому же Лондону, который упорно оказывает давление на ЕС с целью добиться его реформирования

Кроме того, изменения в закон предусматривают сокращение членов правления и наблюдательных советов государственных медиа. 30 декабря польский Сейм 232 голосами поддерживает этот законопроект (против выступили 152 депутата), а на следующий день его поддержал и Сенат. В первый день 2016 г. четыре руководителя общественной телекомпании TVP (директор телеканала TVP1 Петр Радзвиевский, TVP2 Ежи Капущинский, глава TVP Kultura Катерина Яновская, директор Телевизионного информационного агентства Фома Зигут) в знак протеста подали в отставку.

Брюссель не на шутку встревожен бунтующей Варшавой и грозит ей усилением давления. Комиссар ЕС по цифровой экономике и обществу Гюнтер Эттингер обещает Польше надзор и сообщает, что уже 13 января Еврокомиссия будет рассматривать введение таких мер. Правда предостережения на польские власти не подействовали, так как спустя четыре дня президент Анджей Дуда подписывает этот скандальный закон, а также еще один документ, который обеспечит смену руководства органов власти, находящихся в подчинении правительства. Берлину же слова о надзоре вылезли боком: польский министр юстиции Збигнев Зебро в открытом письме указал Эттингеру, что его слова вызывают у поляков очень неприятные коннотации, и сам Зебро — внук офицера Армии Крайовой, который как раз и боролся с «немецким надзором».  

Между тем сами поляки не остаются в стороне от этого политического землетрясения, не отмалчиваются, апатично наблюдая за происходящим конституционным переворотом и наступлением на свободу слова. Гражданское общество в Польше очень сильно и самодостаточно. Поляки и раньше организовывали массовые протесты против политики ПиС, вот и 9 января в 19 городах прошли демонстрации против закона о СМИ. Как заявил вице-премьер-министр Ярослав Южвяк, в одной Варшаве на митинг вышли порядка 20 тыс. человек. Видится серьезный накал страстей не только в Польше, но и во всей Европе, которая уже устала получать тумаки от евроскептиков с разных сторон.

Следующий после протестов день ознаменовался сразу несколькими серьезными политическими заявлениями. Так, глава Европарламента Мартин Шульц прямо заявил, что Варшава строит управляемую демократию по российскому образцу. Шульц убежден, что «путинизация европейской политики» (а Польша до последнего времени была европейской побольше, чем некоторые другие старожилы ЕС) очень опасна. Вторит ему и экс-комиссар по вопросам юстиции, ныне европарламентарий из Люксембурга Вивиан Рединг: «Атака на правовое государство всегда начинается с атаки на Конституционный суд. Затем следует атака на СМИ — сначала на общественные, затем на частные. Это логика Путина, Орбана, Качиньского».

В тот же день соратники канцлера ФРГ Ангелы Меркель из правящей партии «Христианско-демократический союз» объявили приговор Варшаве, потребовав введения санкций. «Польское правительство должно знать: в Европе нельзя нарушать фундаментальные ценности», — заявил в частности глава фракции блока Фолькер Каудер, выразив уверенность, что ЕС даст добро на санкции, если Германия официально выступит с таким предложением. Реакция со стороны Польши, которая, как известно, не питает в последнее время любви к Берлину и считает, что Германию больше заботят ее личные интересы, а не Евросоюза, не заставила себя долго ждать. Влиятельный журнал Wprost вышел с весьма едким коллажем на обложке, обыгрывающим сюжет с «немецким надзором». Между тем глава польского МИДа Витольд Ващиковский потребовал объяснений от немецкого посла Рольфа Никеля. После встречи глава МИДа Польши заявил, что, дескать, в Германии перегибают палку, и в Польше с демократией дела обстоят намного лучше, чем считают немецкие политики, которых он позвал в гости, дабы лично убедились. Никель заверил, что отношения между двумя странами являются «сокровищем», которое нужно хранить и оберегать. Тем самым Варшава демонстрирует приверженность своей линии, но сглаживает углы, в равной степени, как и посол Германии, которой сейчас бунт под боком вообще не нужен.

Однако это не означает, что Польша откажется от орбанизации страны. Премьер Венгрии Виктор Орбана и злополучный Сильвио Берлускони также в свое время «возлюбили» средства массовой информации. Нынешние Польша и Венгрия очень похожи и отличны одновременно. Схожесть просматривается в усилении вертикали власти и контроле над свободой СМИ, а отличие — в развитии государств (Венгрия развивалась от кризиса к кризису, двигаясь скачками и являясь головной болью для ЕС, а Варшава с начала 90-х демонстрировала стабильный экономический прогресс), а также во внешней политике — в то время как Орбан является одним из самых верных союзников Путина в Европе, Качиньский и Дуда на Россию без нервного тика взглянуть не могут.

Однако есть очень важный момент: стойкая антиевропейская позиция властей обеих стран — очень мощный фактор, который по силе, как видно из последних событий, переплюнул отношения с восточным агрессором  и который безусловно играет на руку России. Орбан, к слову, уже, как бы упреждая угрозы Германии о санкциях в отношении Польши, пообещал 8 января наложить вето на любые возможные ограничительные меры ЕС. «Европейский Союз не должен думать о применении каких-либо санкций против Польши, потому что это требует единогласного одобрения, а Венгрия никогда не поддержит никаких санкций против Польши», —заявил он.

Таким образом в Восточной Европе все четче проступает новый антиевропейский геополитический альянс, что определенно на руку и тому же Лондону, который упорно оказывает давление на ЕС с целью добиться его реформирования. Британский премьер Дэвид Кэмерон 10 января выдвинул ультиматум: если Евросоюз не согласится лишить евро статуса единой валюты, не даст гарантий неучастия его страны в финпомощи странам еврозоны, не ослабит регулирование экономики альянса и не ограничит расширения рынка, а также не ужесточит миграционную политику (иными словами, Лондон хочет ослабления влияние так называемого центра), то Соединенные Королевство проведет референдум по выходу из ЕС не в следующем году, как планировалось, а уже в этом.

При этом руководство Великобритании не скрывает, что выход из ЕС ему не выгоден, но готово на это пойти. Этот же метод жесткого шантажа использует и Польша: мало кто выиграл от участия в ЕС больше, чем поляки, но дальнейшая политическая интеграция Союза противоречит нынешним интересам Варшавы. Которая, со всей очевидностью, намерена в очередной раз стать третьим полюсом силы между Москвой и Берлином.

И здесь налицо проблема для Киева. С одной стороны, сильные Польша и страны Балтии, которые являются надежными союзниками Украины, нужны Киеву, а с другой — демарш Варшавы ведет к ослаблению Европы и нарушению ее целостности, что, напротив, украинской стороне невыгодно. Киеву нужна «не треснувшая», единая Европа за спиной как подпора против российской агрессии и одновременно как маяк впереди, к которому нужно стремиться и на который можно указывать электорату, устающему от социально-экономического бедственного положения и черепашьего реформирования государства. Беря во внимание исторический опыт, нельзя не принимать во внимание и другой угрозы: российско-польского соперничества за Украину и последующего компромисса, в чем бы он ни состоял.