Мир

Виктория Нуланд спасает имидж Штатов

Помощник госсекретаря США по европейским и евразийским делам давно превратилась в надежду восточных европейцев на возрождение Америки в ее традиционной роли лидера демократического мира

Фото: greanvillepost.com

В мае дипломатическая риторика Вашингтона по отношению к продолжающему кипеть восточноевропейскому - все труднее называть его просто российско-украинским вооруженным конфликтом - кризису внезапно переменилась. Америка объявила о более глубоком вовлечении в урегулирование ситуации, сложившейся на восточных границах Европейского Союза и стран - ассоциатов ЕС. Применительно к Украине о таком повороте заявила 16 мая заместитель государственного секретаря США по европейским делам Виктория Нуланд, за последние два года превращенная СМИ практически в персонажа внутренней украинской и российской политики, пусть и с различием в знаке.

Прежде чем определиться с подлинной ролью г-жи Нуланд в отечественных, региональных и континентальных делах, попытаемся все же понять, в каком направлении может измениться нынешняя европейская, восточноевропейская и украинская политика США. Очевидно, что эпоха шагов, направленных на "сохранение Путиным лица" доживает последние месяцы, и вовлечение США в процесс "окончательного урегулирования", причем выходящего за пределы когда-то актуального женевского формата, стало неизбежным. Такая перспектива развития событий просматривается в нескольких факторах. Во-первых, в том, что в последние месяцы США перестали оправдываться перед Кремлем и прекратили объяснять свои действия. Более того, даже сообщения о налаживании, на манер времен холодной войны, линии связи между НАТО и Москвой оказались пустышкой. В конце концов, пусть и очень большая, страна-изгой весьма далека от параметров Организации Варшавского договора.

Во-вторых, Вашингтон - в том числе подчиняясь нарастающему давлению конгрессменов - уже достаточно заметный период времени не пытается отлынивать от темы принятых решений о продолжении и расширении программы предоставления кредитных гарантий и финансирования других линий технической помощи.
И, в-третьих, недавний экстренный визит руководства Госдепа в город Сочи, ставший играть в жизни Путина роль "Вольф-шанце", а затем отдельная поездка г-жи Нуланд в Москву, свидетельствуют о том, что участникам международного криминального синдиката Путина начали "наступать на хвост" на личном фронте. В конце концов, их богатства номинированы в долларе США и американских ценных бумагах. В связи с этим и интересно, на кого возложена ежедневная ответственность за новый восточный фронт демократического Запада. Да и сама по себе Виктория Нуланд - персонаж более чем примечательный.

Начнем с того, что Виктория Джейн - специалист по русской литературе, политике и истории, что роднит ее с Кондолизой Райс. В этом нет ничего удивительного, потому что работа Нуланд в администрации демократов является данью традиции партийно-идеологического плюрализма в практике формирования американских кабинетов. Скажем, Збигнев Бжезинский, отнюдь не будучи левым либералом, занимал ключевой пост в администрации демократа Джимми Картера. Что касается Обамы, то он с самого начала своего правления максимально корректно относился к своим идеологическим оппонентам, чувствуя себя не так уверенно в Белом доме, как хотелось бы рупорам Демпартии. Поэтому супруга знаменитого трибуна американского неоконсерватизма Роберта Кейгана является вполне естественным "кирпичиком" в эклектичной администрации действующего президента США. Кроме того, Нуланд - скорее технократ, нежели политически акцентированный консерватор: в администрации Билла Клинтона она работала начальником аппарата заместителя госсекретаря США Строуба Тэлботта, впоследствии сосредоточившись на вопросах постсоветского пространства. В администрации республиканцев Нуланд - советник вице-президента Дика Чейни, а затем представитель США в НАТО. Нынешняя должность Нуланд сложно интерпретируется отечественной политической терминологией, потому что "помощники" и "заместители" (assistants and deputies) в традиции американской дипломатической бюрократии имеют разный вес и пересекающиеся функции. Упрощая, в нашем понимании все они "заместители министра" в гигантском ведомстве, которое вынуждено заниматься делами всей планеты. На Виктории Нуланд - Европа и Евразия, так повелось с 90-х годов прошлого века, раз уж направление "советские дела" ликвидировалось само по себе.

Любопытно, что, несмотря на присутствие в трех администрациях подряд, Виктория Нуланд не является человеком публичным и открытая информация о ней не является публичной. Впрочем, в ходе украинских событий усилиями, скорее всего, российской разведки общественность узнала о том, что неформально г-жа Нуланд придерживается довольно жесткого стиля переговоров. Что и снискало ей в свое время уважение миллионов украинских активистов. В России - что неудивительно - Нуланд вызывает подлинную идиосинкразию масс, подвергнутых "термической" информационной обработке. Так, российский телевизионный потребитель ассоциирует Нуланд с угощением протестующих печеньем. В этой формуле, кстати, все довольно прозрачно: в России протестующих против коррупции и произвола традиционно "угощают" полицейские, как правило, избиением до полусмерти и долгими тюремными сроками.
Однако массовое помешательство россиян, в теоретическом преломлении давно и обстоятельно изученное Зигмундом Фрейдом, является частным случаем феномена Виктории Нуланд. А этот феномен состоит, вероятно, в том, что помощник госсекретаря США по европейским и евразийским делам давно превратилась в надежду восточных европейцев на возрождение Америки в ее традиционной роли лидера демократического мира. Америки, которая не разучилась рявкать на международных уголовников, вроде некогда послушного исполнителя воли "тамбовской" ОПГ в петербургском морском порту, из которого и вышла вся нынешняя российская власть.

В России - что неудивительно - Нуланд вызывает подлинную идиосинкразию масс, подвергнутых "термической" в своем роде информационной обработке

Смена курса в восточноевропейских делах отчасти реабилитирует Барака Обаму, чьи внешнеполитические достижения на момент выезда из Белого дома в противном случае дадут мало поводов для гордости, кроме ликвидации Осамы бин Ладена, завершения, без особого желания США, "ливийского дела" и сомнительной сделки с Ираном.

Возможно, именно поэтому Виктория Нуланд вновь оказалась на переднем крае американской политики - теперь снова в Восточной Европе. По иронии судьбы точно так же, как при Билле Клинтоне и Джордже Буше-младшем, только в этот раз, конечно, в гораздо более тяжелых условиях - наличия съехавшего с катушек московского шатуна. Учитывая, что функционеры и партийные политики времен "крестового похода за реконструкцию Ближнего Востока" в основном давно находятся на корпоративных и академических должностях, одной Нуланд и приходится сегодня "спешить на помощь", как персонажам известного диснеевского мультфильма. Правда, Нуланд, к счастью, спасает не "лицо Путина", а имидж США в качестве лидера демократического мира.

Кстати, в контексте начавшейся в Америке избирательной кампании было бы не лишним заметить, что как раз у Нуланд весьма неплохие шансы сохранить, а то и повысить свой статус в любой следующей президентской администрации (а в американской системе это то же самое, что "кабмин"). И не потому даже, что она является эффективным технократом - таких, в конце концов, немало. А потому, что Виктория Нуланд символизирует преемственность - и не столько по отношению к демократическому интервенционизму или неоконсервативному "крестоносному" воинству, а к понимаемым глобально интересам этого самого демократического мира. Ведь она работала в аппарате госсекретаря Клинтон, во внешнеполитической ветви кабинета ее супруга, в аппарате самого близкого для Бушей политика и лоббиста Дика Чейни. А это значит, что карьера Нуланд еще далека от зенита.

И все же именно Майдан и его продолжительная историческая драма на данный момент является пиком международной известности Виктории Нуланд. Как раз начинается процесс подбора кандидатами от обеих партий своих потенциальных команд. И "корпоративная лояльность" не мешает функционерам нынешней администрации участвовать в этом процессе. Хотя нельзя исключать, что Виктории Нуланд за многие годы на государственной службе успела надоесть избыточная американская застенчивость в деле отстаивания на международной арене подлинных универсальных ценностей. В Украине же ее навсегда запомнят по "печенью свободы" и краткому, но предметному и откровенному телефонному разговору о Майдане.

Как Нуланд Евросоюз послала

Фото: greanvillepost.comВ начале февраля минувшего года на Youtube была опубликована запись телефонного разговора между помощником госсекретаря США по делам Европы и Евразии Викторией Нуланд и американским послом в Киеве Джеффри Пайетом. Авторство перехвата приписывалось СБУ, хотя более вероятным обозреватели сочли версию о том, что запись осуществляли российские спецслужбы, "легализовав" ее таким образом. Поскольку дело речь шла о Майдане, а Москва предпочитала не афишировать свое участие в попытках его усмирения. Запись, между тем, казалась многообещающей: она могла рассорить не только тогдашних лидеров оппозиции, но, что не менее важно, - США и европейских союзников.

Беседа, в частности, затрагивала вопрос о том, кто из лидеров украинской оппозиции должен попасть в новое правительство. Виктория Нуланд говорила о том, что предпочла бы видеть Арсения Яценюка на посту премьер-министра, а Виталию Кличко не хватает опыта для такой работы. Помощник госсекретаря также весьма прямолинейно высказала недовольство позицией европейских партнеров в отношении украинского кризиса (буквально - "F...k the EU") и выразила надежду, что ООН поможет Соединенным Штатам "проучить Евросоюз" в контексте украинских событий. Но вот это резкое выражение хоть и привело к дипломатическому скандалу - не особо бурному, следует отметить, - но вопреки ожиданиям Кремля и администрации Януковича отнюдь не вызвало трансатлантического раскола.

Зачем Вашингтону смена курса в Восточной Европе

Будем реалистами - вряд ли у Виктории Нуланд может быть какая-то отдельная внешняя политика, отличная от линии госсекретаря Джона Керри и президента США Барака Обамы. В стабильной политической системе - такой как американская - подобный "извод" невозможен в принципе. Разве только, если предположить, что в недрах демократического кабинета действует некое консервативное подполье, пытающееся модифицировать внешнюю политику администрации, чью ближневосточную линию склонны считать полностью провальной даже непредвзятые комментаторы. Забавно, что как раз в этом контексте можно вполне законно предположить, что усиление и нарастание интенсивности американского присутствия на востоке Европы служит некоей компенсацией за создание тупика на ближневосточном направлении. Этот тупик состоит в том, что добить "Исламское государство" без заметной сухопутной операции более не представляется возможным, о чем не преминули с характерной для прецедента язвительностью написать в мае все американские консервативные издания. Та же Виктория Нуланд никак не смогла бы повлиять на то, что в масштабном интервью каналу "Аль-Арабия" Барак Обама полностью подтвердил правоту израильского премьера Нетаньяху в отношении предварительных условий арабо-израильского урегулирования (признание палестинцами Государства Израиль).

Успех на восточноевропейском направлении мог бы отчасти смазать и непростую ситуацию на ранее наиболее выигрышном фронте дипломатии Обамы - продвижении системных торговых соглашений. Фанатичный сторонник курса Обамы, Нобелевский лауреат Пол Кругман, и тот стал сомневаться в соблюдении интересов США в процессе переговоров по созданию зоны свободной торговли, которая должна объединить оба берега Тихого океана (разумеется, за временным вычетом Китая и постоянным - путинского режима в России). А эти сомнения отражают некие шатания в Вашингтоне, причем шатания скорее партийного характера. Поскольку большая тихоокеанская сделка скорее отвечает интересам республиканцев, нежели левого крыла демократов.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 25 мая 2015 г. (№21/731)