Мир

Внешнее управление: что такое хорошо, что такое плохо

Сторонний контроль, сколь бы оскорбителен он ни был для радетелей традиционного суверенитета, порой приносит больше пользы, чем вреда

Фото: Shutterstock

Одной из страшилок, которые любовно взращивает Кремль во всех отказывающихся принимать навязываемую им дружбу странах, является "потеря суверенитета" и переход "потерявшего суверенитет" государства под "внешнее управление". Подробности пропагандисты обычно не сообщают, но всеми силами внушают целевой аудитории, что "внешнее управление" - это нечто страшное. Давайте разберемся, так ли страшен этот черт...

О суверенитете

Внешнее управление является очевидным нарушением государственного суверенитета, поэтому начнем с определения последнего понятия. Хрестоматийное толкование: это независимость государства во внешних и верховенство государственной власти во внутренних делах. Государство, в современном его понимании, - это единая территория, обладающая суверенитетом (отгороженный участок, на котором что хочу, то и ворочу). В 2018 г. желающие смогут отпраздновать 370-летие этих трактовок, а заодно и дату завершения Тридцатилетней войны.

Вот только к тому времени в мире не останется совершенно суверенных государств - фактически их уже нет. В современном глобализованном производстве, где технологические узлы разбросаны по всему миру, при наличии современных средств коммуникации, при росте дистанционной занятости и при увеличении доли интеллектуального труда в любом изделии выделенная самодостаточная территория, может быть, еще осталась где-нибудь западнее Сахары или в районе озера Чад, но это сомнительно. Исходя из того обстоятельства, что политика является одновременно продолжением экономики, даже государства, чей суверенитет, казалось бы, не вызывает сомнений, таковыми в полной мере не являются. И даже американскому истеблишменту приходится взвешивать риски: допускать ли Дональда Трампа до финала президентской гонки или все же не стоит, учитывая опасения союзников и прогнозируемый обвал фондовых рынков в случае его победы. Свобода в принятии решений? Нет, всего лишь коридор возможностей. Если вы включены в технологические цепочки, растянутые по половине Земли, то вы зависимы от этой цепочки. По крайней мере, от ближайших к вам звеньев.

В целом же размытие суверенитета - явление глобальное, хотя его степени и скорости бывают для различных государств несопоставимы. В одном случае местная "верховная власть" уступает некоторую часть своих функций надгосударственным структурам. Это путь "дружественного поглощения" и открытого общества: зон свободной торговли, таможенных союзов, международных систем стандартизации. В другом - суверенная власть идет на конфликт, стремясь сохранить за собой максимум контроля над вверенной территорией (соответственно, финансовыми потоками), пытаясь контролировать занятость своих граждан в надтерриториальных цепочках, воздвигая разного рода барьеры. Барьеры могут быть экономическими - налоги, таможня; идеологическими - "сегодня он танцует джаз, а завтра родину продаст"; пограничными - в виде запретов на въезд и выезд и какими угодно еще.

Собственно говоря, при утрате суверенитета и переходе под внешнее управление происходит всегда одно и то же: слияние и поглощение. Однако сценариев такого слияния и поглощения может быть как минимум три.

Сценарий первый. Оккупация и колонизация

В принципе это одно и то же, разница только в том, как долго захватчик намерен эксплуатировать захваченную территорию. Если долго - это колонизация. Если относительно недолго - оккупация. Соответственно планам создаются и структуры управления: либо оккупационная администрация из числа оккупантов и местных коллаборантов, уже относительно подготовленных при старых властях, либо собственная система подготовки кадров. Задача - эксплуатация ресурсов, снимаемых с данной территории. Включение этой территории в производственные циклы оккупанта, если оно вообще происходит, осуществляется только на низовом, сырьевом уровне.

Пример оккупации, рассчитанной на короткое время, - отдельные районы Луганской и Донецкой областей. Тотальное разрушение, тотальное разграбление, вывоз в Россию предприятий, сырья, металла с тех предприятий, которые нельзя или нерентабельно вывезти целиком. Если будет возможность, то перед уходом оккупанты снимут и вывезут в Россию и рельсы, и провода, словом, все, что можно вывезти. С территорий вывозятся и люди, представляющие интерес. Кадры - это тоже ресурсы наравне со всеми остальными. Они могут быть разными: от квалифицированных инженерных кадров до пушечного мяса.

Никаких перспектив для оккупируемых территорий оккупация не открывает. Это всегда тяжелые потери, регресс, откат назад во всех смыслах, деморализация и разложение общества.

Колонизация - относительно мягкий, но одновременно и долговременный вариант. Обычно принято считать, что развитые в промышленном и техническом отношении страны колонизируют слаборазвитые, но далеко не всегда это так. К началу колонизации Индии Британия не слишком существенно превосходила ее приморские государства в техническом отношении, но умело сыграла на их междоусобице. Польша к моменту потери независимости была разорена и разрушена, но все же она не была ни менее технически продвинутой, ни менее образованной, чем, к примеру, Россия. Страны Балтии к моменту аннексии их СССР были более развитыми, чем Советский Союз, - и технически, и социально. То же можно сказать и о Румынии, утратившей в тот период Бессарабию и Северную Буковину.

Колонизации предшествуют завоевание и оккупация. Однако в дальнейшем завоеватель пытается встроить завоеванную территорию в свои технологические и торговые цепочки. Классические примеры колонизации - история поглощения Украины Россией, Ирландии и Индии Великобританией, а Алжира - Францией. Во всех случаях речь шла об изменении этнического состава населения - с одной стороны и воспитании собственных кадров из местных - с другой.

Уровень развития этой территории, допускаемый колонизатором, зависит от глубины колонизации. До тех пор, пока коренное население не растворено окончательно и не утратило даже малейших позывов к обретению независимости, оно находится под подозрением, и развитие таких территорий искусственно сдерживается.

И еще одна деталь: метрополия никогда не допускает глобализации колонии. Даже будучи сама изрядно глобализована, она замыкает все производственные, культурные и образовательные контакты колонии на себя и всячески препятствует выходу представителей колонизированного народа в "большой мир". Колония метрополией всячески провинциализируется. Ее культура и язык вытесняются культурой и языком метрополии. В крайнем случае, им позволяют существовать в виде безобидных фольклорных курьезов.

Сценарий второй. Компрадорское управление

Обычно такой сценарий реализуется как естественное развитие ситуации, когда пережившей свою эпоху власти удается удержаться, замкнув внешние связи на себя. В результате мир получает изолированную страну. Но власть в таком случае попадает в очень неприятную ловушку. Изоляция означает деградацию, а ослабление изоляции - ослабление власти, а в перспективе ее потерю.

Выход из этой ситуации следующий. Властные элиты, используя подконтрольные им внешние связи, включают себя в мировую кооперацию в качестве отдельных от страны финансовых игроков, используя саму страну как базу для такого роста. По своему эффекту этот вариант аналогичен оккупации, хотя и растянут по времени: страна используется как донор капитала, сырья, человеческих ресурсов (всего, что может принести доход). В развитие самой страны вложений либо нет вовсе, либо они осуществляются на минимальном уровне с целью поддержания механизмов вывода ресурсов. Сами элиты последовательно готовят свою эвакуацию, врастая в глобальные финансовые и технологические цепочки. По завершении операции они покидают выжатую до предела территорию, уже окончательно выработанную, деградировавшую и лишенную дальнейших перспектив.

После ухода элит и смены владельца такие территории, как правило, реорганизуются. То есть делятся по-новому и колонизируются - в том, разумеется, случае, если они еще представляют хоть какой-то интерес. Если интереса нет, то они впадают в окончательное одичание. Никаких системных инвестиций, способных вывести такие территории из тупика, туда не приходит по причине отсутствия юридических гарантий. Их, в свою очередь, нет из-за отсутствия власти, реально и долговременно контролирующей ситуацию. Ну а вменяемая власть отсутствует как раз по причине деградации всего - экономики, общества, элит. Наглядный пример - Сомали и сомалийские пираты. В ближайшей перспективе, после утраты интереса к ним со стороны России, а к этому все и идет, - непризнанные Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия.

Фото: Shutterstock

Сценарий третий. Интеграционное управление

Допустим, старой "суверенной власти" не удается сохранить контроль над обществом и замкнуть связи с внешним миром на себя. Напротив, тем или иным способом (капитуляция, деоккупация с помощью третьей силы, "бархатная" либо "цветная" революция) формируется власть, готовая реформировать и страну, и себя, встраиваясь вместе со страной в общемировые отношения.

Тогда возникает другая проблема: проблема неготовности к такой интеграции. Неготовность, как правило, носит всеобщий и системный характер. Не готово все. Ни промышленность. Ни кадры. Ни принятые в обществе модели поведения. Ни законодательство. Ни степень уважения к законам и готовности их выполнять: технологически менее развитые общества всегда хуже развиты и социально, их членов отличает меньшая гражданская сознательность, они менее склонны уважать закон и более склонны к криминалу и коррупции.

Реформировать такое общество в разумные сроки и с разумными затратами можно под внешним контролем. Его производственные, образовательные, социальные, политические, финансовые и все иные институции должны быть встроены в международные и трансгосударственные структуры соответствующего профиля на правах младших и подчиненных партнеров. Либо - в самом крайнем случае - в институции государств, глубоко интегрированных в мировую кооперацию и взявших на себя такое бремя, на тех же условиях. Чем шире такая интеграция, тем больше степень передачи полномочий внешнему управлению.

На первый взгляд кажется, что перед нами вариант колонизации. Но это не так.

Если метрополия в процессе конкуренции с другими кандидатами на роль метрополии вынуждена изолировать колонию территориально, то глобальная кооперация не нуждается в такой изоляции от мира.

Корпоративная конкуренция, разумеется, есть и в этом случае, но она идет между транснациональными, а не территориальными структурами. Как следствие, она строится по более или менее понятным правилам, гарантированным общей для всего мира системой экономических судов и общемировыми механизмами исполнения их решений.

Иными словами, освоение территории и инвестирование в нее будет идти по общим правилам. Следовательно, у территории или государства не будет потолка развития - по мере наращивания промышленной и социальной базы в ней смогут разворачиваться все более и более продвинутые производства.

Разумеется, процесс этот отнюдь не быстр. И болеющих альтруизмом не держат ни в международных финансовых институтах, ни в стратегических центрах принятия решений. Тем не менее обеспечение стабильности "внешнеуправляемой территории" отвечает интересам консолидированного Запада. Расчет прост: чем дальше за пределы ареала "золотого миллиарда" простирается зона комфорта и безопасности, тем меньше давление на его границы. Иными словами, если у соседа сгорел дом, стоит помочь его отстроить. А если сгорел по пьяни, то надо еще и проконтролировать, чтобы такое не случилось впредь.