Мир

Во сколько россиянину обходится один киргиз

Москве приходится постоянно покупать дружбу лидеров стран постсоветского пространства. А те все время повышают цену

ФОТО REUTERS

Лакмусовой бумажкой отношений России с ее друзьями по постсоветскому пространству стала ситуация в Украине. Аннексию Крыма долго не признавали Беларусь и Казахстан. Александр Лукашенко признал вхождение автономии в состав России только после крымского "референдума". Да и то сделал это с большой долей лукавства. "Украина должна оставаться единой, неделимой и целостной, но Крым де-факто сегодня часть России. Можно признавать это или не признавать, но от этого ничего не изменится", - заявил он. Что же касается Казахстана, то там сначала скептически относились к крымскому сепаратизму. Памятуя, что у некоторых российских политиков вроде Жириновского уже чешутся руки оттяпать у Астаны "русский" север. Однако после мартовского "референдума" Назарбаев предпочел присоединиться к остальным сателлитам Кремля, в унисон поддержавшим аннексию украинского полуострова. МИД Казахстана тогда заявило, что "с пониманием относится к решению Российской Федерации в сложившихся условиях". Кардинальная смена позиции по крымскому вопросу произошла после визита в Астану советника Владимира Путина по вопросам региональной экономической интеграции Сергея Глазьева. В самом Казахстане "прогиб" Назарбаева объяснили просто: их президент не смог отмолчаться, поскольку боится подогреваемого воинственным соседом сепаратизма в русскоговорящих регионах своей страны.

Проблемой России в отношениях с постсоветскими сателлитами остается недееспособность надгосударственных органов

Однако после крымских событий сателлиты Москвы уже не так единодушно высказывали пророссийскую позицию. Наметились расхождения даже в вопросе символов. В том же Казахстане на официальном уровне отказались от георгиевской ленточки. 9 мая ветераны вышли с красным знаменем Победы и бирюзовым национальным флагом. Это как минимум засвидетельствовало нежелание Астаны глубже погружаться в "русский мир" с его мифотворчеством и символизмом. Что для Москвы, пытающейся скрепить друзей не только экономически, но и идеологически, является плохим сигналом.

Еще одной проблемой России в отношениях с постсоветскими сателлитами остается недееспособность надгосударственных органов. Так, на недавнем заседании ОДКБ президент Армении Серж Саргсян назвал странным, что у организации нет единой позиции по украинскому кризису. "Мы ясно представляли, что, с одной стороны, речь идет о наших союзнических отношениях, а с другой - о нашем соседе, где у нас большая община, несколько сотен тысяч человек, о стране, через которую идет около 75% всех поставок в Армению", - заявил он. Проще говоря, если бы для вмешательства в украинский кризис Кремль захотел заручиться поддержкой членов ОДКБ, то у него вряд ли бы что-то получилось. Лидеры дружественных России стран на войну, даже названную "миротворчеством", не подписывались.

Со скрипом идут дела и в Таможенном союзе. И у Беларуси, и у Казахстана есть свои замечания к договору о создании Евразийского экономического союза - следующего этапа интеграции после действующего сейчас ТС. Особенно много замечаний у Астаны. Например, она выступает за создание единого транспортного пространства и развитие евразийских транспортных коридоров, но не поддерживает идею общего рынка транспортных услуг. Не поддерживают казахи и создание общих для трех государств долгосрочных планов развития экономики. Кроме того, Казахстан предпочитает вести не единую, а согласованную политику в сфере применения санитарных и карантинных мер. Это вызвано тем, что в случае единой для всех стран ЕврАзЭС санитарной политики Казахстану вслед за Россией придется вводить запрет на ввоз товаров, которые не понравятся Москве. Иными словами, включаться в торговые войны, которые ведет или планирует вести Россия. Как тут не вспомнить, что Казахстан не поддержал введение РФ запрета на ввоз конфет украинского производителя Roshen.

Не так все гладко и с расширением ТС. На фоне победных реляций Москвы о вхождении туда Армении замалчиваются проблемы, которые России приходится решать за своего меньшего брата. Соглашение о присоединении Еревана к Московскому евразийскому клубу постоянно переносится. 17 апреля уже бывший министр экономики Армении Ваграм Аванесян анонсировал подписание документа на заседании Высшего евразийского экономического совета в Минске 29 апреля. Но буквально на следующий день все опроверг, предположив, что к Таможенному союзу его страна присоединится в мае-июне. Главная причина переноса подписания в позиции Казахстана и Беларуси, считающих, что из-за проблемы Нагорного Карабаха в вопросе принятия Армении в ТС необходимо учитывать мнение Азербайджана.

Показательно также, что, готовясь к интеграции в ТС, Ереван не отказывается от европейского вектора. Армянское руководство продолжает активные контакты с Евросоюзом, особенно с Францией. В этом государстве, напомним, проживает многочисленная армянская диаспора. Так, президент Франции Франсуа Олланд недавно заявил, что Армении нужна полная ассоциация с ЕС, не мешающая интеграции в ТС. Украине, к слову, таких вариантов выбора Евросоюз не давал. В России на предложение Олланда отреагировали болезненно, указав, что совмещение возможно, но для этого нужно участие России в переговорном процессе и разработке документальной базы такого соглашения. В Ереване понимают, что вырваться из цепких лап Москвы после вхождения в ТС будет очень сложно, поэтому пытаются выжать для себя максимум выгоды. И это не только влияние на Минск и Астану по карабахскому вопросу, но и решение транспортных проблем Армении с Грузией, без чего теряется смысл вхождения этого государства в ТС. Для России переговоры с официальным Тбилиси - сложная тема. Однако ради расширения влияния в регионе приходится идти и на это.

На примере Армении можно понять, сколь дорого - и финансово, и морально - обходится Москве желание создать мир, альтернативный Западу. А после Армении в очереди на интеграцию Кыргызстан, руководст-во которого говорит, что "дорожная карта" принята, но ему необходим год отсрочки для переходного периода. Дело в том, что с недавних пор ТС начал ограничивать реэкспорт китайских товаров легкой промышленности из третьих стран. Одной из них является Кыргызстан, на юге которого как раз и находятся оптовые рынки "Дордой" и "Кара-суу". Их ежегодный товарооборот составляет приблизительно $5 млрд. Учитывая, что у Бишкека натянутые отношения с югом страны, ускорение вхождения в Таможенный союз чревато социальным взрывом в данных регионах. Центральная власть хочет провести модернизацию этих рынков, обеспечив собственное производство товаров из местного и китайского сырья. Для этого необходимы серьезные финансовые вливания. Таможенный союз теоретически мог бы помочь Бишкеку, но тут возникает проблема отношений Москвы и Пекина. Ведь модернизация рынков ударит по экономике китайских провинций, граничащих с Кыргызстаном, что вряд ли понравится КНР.

Тесное сотрудничество России с сателлитами несет для нее еще одну опасность, связанную с недовольством граждан РФ увеличением темпов трудовой миграции. Это недовольство подогревает межнациональные конфликты и ведет к нацизации населения. Еще в 2012 г. ФОМ выяснил, что россияне не хотят жить рядом с людьми, приехавшими с Северного Кавказа и Закавказья, из Средней или Юго-Восточной Азии. Последний по времени крупный конфликт на национальной почве вспыхнул в октябре прошлого года в московском районе Западное Бирюлево. Тогда только жестокий разгон толпы ОМОНом не привел к самосуду над убийцей "неславянской внешности". Но, даже несмотря на рост межнациональных конфликтов, Москва не может жестко ограничивать потоки трудовых мигрантов из той же Средней Азии. Такова плата каждого россиянина за поддержку ими евразийского империализма Путина. Причем чем активнее хозяин Кремля будет отстраиваться от Запада, тем большую цену за дружбу потребуют от россиян таджики, киргизы или армяне.

Россия прокредитовала СНГ на $10 млрд

По информации Центра макроэкономических исследований Сбербанка, только за первые два года кризиса Россия выделила финансовую помощь странам СНГ на общую сумму порядка $10 млрд. При этом она активно стремится стать полноправным членом "клуба доноров". По данным ОЭСР, в 2012 г. РФ официально выделила на программы содействия международному развитию менее $500 млн, а в 2013-м - около $610 млн (статистика не учитывает помощь Абхазии, Южной Осетии и Приднестровью). В "Целях развития тысячелетия", принятых ООН в 2000 г., указывается, что страны-доноры должны выделять на содействие международному развитию 0,7% своего ВВП. Средний показатель по ОЭСР примерно 0,35%, у России эта цифра не превышает 0,03%. Согласно гос-
программе "Управление госфинансами РФ" на период до 2020 г. ее планируется увеличить до 0,1%. Потенциально речь идет о $4-5 млрд на ближайшие годы.