Мир

Зачем Пентагону воевать с ходячими мертвецами

Американцы разработали план войны с зомби

Причем они знают, как воевать и с зомби-вегетарианцами, и с зомби из других измерений. "ДС" решила разобраться, на самом ли деле Пентагон готовится к такой войне.
 

Один из самых авторитетных в мире журналов Foreign Policy опубликовал статью "У Пентагона есть план защиты от зомби-апокалипсиса. Серьезно". Речь идет о специальном плане CONOP 8888  на случай нападения "ходячих мертвецов" на человечество. План содержит подробные инструкции, как воевать с "живыми мертвецами" в самых разных условиях, и дополнен каталогом всевозможных типов зомби. В пояснительной записке к плану отдельно отмечено, что "это не шутка". Спикер Пентагона признала существование такого документа и пояснила, что это просто "тренировочный сценарий".

Модель, описанная в статье Foreign Policy, - это не модель "любой военной операции", как сказала пресс-секретарь Пентагона. Это больше похоже на модель вполне определенных боевых действий, направленных на подавление массовых беспорядков. Любопытно и объяснение, почему для образа противника выбраны именно зомби: чтобы избежать ненужных политических ассоциаций. То есть зомби Пентагона - это некая условная  переменная, на месте которой может оказаться кто угодно конкретный.

Ассоциаций избежать не удается. Зомби - результат заражения. В случае с массовыми беспорядками - заражения идеями повышенной вирулентности. Например, религиозного или националистического толка. То есть идеями, которые овладевают умами безраздельно и превращают людей в одержимых, готовых убивать. Выбор Пентагона в пользу именно зомби, а не орков, скажем, или инопланетных пришельцев, очевиден, хотя, возможно, и подсознателен. 

Впрочем, в качестве моделей для военных операций зомби имеют еще одно преимущество перед орками. Зомби внешне совсем как люди. В классическом зомбо-кино герой никак не поверит в то, что его друг/любимая/отец что-то замышляют против него. Он не может поднять на них руку. И обязательно ему кто-то кричит: "Парень, это уже не он! Это уже не человек! Бей!". Конечно, прав оказывается этот кто-то, и главный герой превозмогает себя - и бьет.  

Тот, кто моделирует военные операции, прекрасно знает, что на войне как на войне. А "убивать людей" для нежного слуха цивилизованного человека звучит отвратительно. Ситуация на востоке Украины, например, показала, что наши военные терпели и продолжают терпеть неудачи в том числе потому, что сплошь и рядом  оказываются неготовыми открыть огонь на поражение. Среди военных, особенно прошедших горячие точки, есть определенное количество отморозков, которые могут убить человека без содрогания. Но далеко не все солдаты - отморозки. Для них и выпущены на киноэкраны и на моделируемые поля боев зомби. Те, кого они берут на мушку "в реале", - "цели", "мишени", "моджахеды", "террористы", "боевики", - "зомби в натуре". 

То есть демонизация противника - вчерашний день. Нынешний противник - не воплощенное зло, не его верный слуга и уж, конечно, не заблудшая овца. "Это уже не он". Он просто мертвец. И убить (или лучше сказать - упокоить?) его - это только расставить все по своим местам. 

Массовая культура воспитывает в нас мысль о том, что не каждый, выглядящий человеком - действительно человек, живой и настоящий. Именно поэтому не орки, не гномы и не синемордые веганцы моделируют военные ситуации в Пентагоне. И мы своих идеологических врагов тоже спешим назвать зомби - это снимает с нас обязанность вести себя с ними по-человечески и в то же время защищает нас от их бесчеловечности. И именно поэтому зомби моделируют те операции, в которых военным придется столкнуться не с регулярной армией, а толпой, состоящей преимущественно из мирных жителей, пускай и вооруженных. То есть ситуации, в которых убивать особенно сложно.

Зомби - идеальные враги. Инфицированная Киселевым зомби-девочка из одного из Тагилов пишет на своем аккаунте, что она бы, дескать, "своими руками грызла бандеровскую мразь". Для нее "бандеровцы" - это зомби. Но на примере этой девочки можно говорить о том, что зомби - это еще и идеальные солдаты.

Для создания таких "боевых моделей" в массовом сознании, очевидно, не подошли бы вампиры - еще один образ-фаворит на острие современного масскульта. Слишком уж привлекательны. К тому же, как правило, это герои-одиночки. Вампиры играют на другом гормональном поле - они сексуальны до спасу нет. А потому ими окучивают рынок подростковой литературы и эротического триллера. Например, девочке из не-помню-какого-Тагила вампиры, наверняка, нравятся - несмотря на то, что, как и "бандеровцы" ее воспаленного Киселевым воображения, пьют кровь православных младенцев. И дело не в младенцах и не в крови, а в том, что зомби безлики и отвратительны, а вампиры, наоборот, индивидуальны и непременно превосходные любовники. Недаром эротический хит "Пятьдесят оттенков серого" изначально писался как фанфик на вампирскую сагу "Сумерки".

Да вот что тревожно: зомби в последнее время стали изменять себе. Они становятся драматическими, вполне положительными и даже комическими героями. И то сказать, почему тролль может быть симпатичным, а зомби - нет? Могут. Токийский зомби-фестиваль собирает армию поклонников образа и в лучших традициях карнавала погружает участников в стихию смерти и смеха. Критики приветствуют такую эволюцию образа зомби. Одни видят в нем  очередной шаг на пути к тотальной толерантности, ведь зомби - это идеальный "другой". Иные считают, что, проводя часы в обществе симпатичных живых мертвецов, подростки учатся справляться со страхом смерти. 

Но что же будет делать Пентагон? Где он возьмет образ завтрашнего "идеального врага"? С зомби-то мы уже почти подружились.