• USD 27.7
  • EUR 33.4
  • GBP 38.5
Спецпроекты

Мистер Карбамид

Реклама на dsnews.ua
На праздновании 75-летия своего химзавода горловский мультимиллионер неожиданно для гостей взял кусок карбамида и попробовал его на зуб. Так своеобраз
На праздновании 75-летия своего химического завода горловский мультимиллионер Николай Янковский неожиданно для гостей взял кусок карбамида и попробовал его на зуб. Так своеобразно он решил продемонстрировать всем присутствующим экологическую безопасность производства. Вообще-то карбамид, мягко говоря, невкусный. Но ради своего концерна убеленный сединами промышленник, похоже, готов и не на такие подвиги.

Через всю производственную территорию химического концерна «Стирол» пролегает огромная труба, которая служит не только газопроводом, но и стендом для наглядной агитации. Накануне парламентских или президентских выборов на трубе появляется внушительной величины надпись, указывающая, за кого руководство компании рекомендует голосовать рабочим. Этот оригинальный прием работает безотказно из года в год. Хозяин «Стирола», народный депутат Николай Янковский, не скрывает, что использует свой авторитет в коллективе в политических целях. Собственно, и сами горловские работяги голосуют в большей степени не за Партию регионов, а за своего шефа. Ведь именно от его влияния на государственные решения во многом зависит успешность всего холдинга.

Антикризисный лоббизм Янковского нынешней весной проявился в форме законо­проекта о господдержке производителей минеральных удобрений, разработанного им в соавторстве с другими депутатами-химиками еще в 2007 г. Он долго обивал пороги самых высоких кабинетов, убеждал и шел на компромиссы, зато теперь может похвастаться новым внушительным перечнем отраслевых льгот (освобождение до 1 января 2014 г. от ввозной пошлины и НДС импортного оборудования для производства минудобрений, отмена целевой надбавки на газ, введение фиксированных квот на поставку газа, сокращение сроков возврата НДС из бюджета). Естественно, распространяются они и на его родной «Стирол». Кому-то это может показаться использованием служебного положения в личных целях, но только не Янковскому. И уж тем более не его рабочим, над которыми нависла угроза массовых увольнений. Изначально депутат-промышленник претендовал на большие преференции (например, нулевую ставку НДС на импорт сырья для химпредприятий), но рад и тому, что получил. Тем более — льготы были отвоеваны в дискуссии с представителями БЮТ. А ведь сам Янковский сейчас находится в оппозиции и минувшей зимой даже голосовал за отставку правительства Юлии Тимошенко.

Вас называют одним из самых успешных лоббистов химической отрасли. Но отраслевой антикризисный закон для химиков дался непросто, не так ли?
— Во многом разговоры о моем лоббизме в парламенте — миф. Химики, как и другие промышленники, вынуждены идти на большие компромиссы в переговорах с властью. Если этого не делать, можно вообще ничего не получить. Хотя сейчас мы оказались в ситуации, когда компромисс достиг предела. Из отраслевого проекта антикризисного закона «О государственной поддержке и стимулировании развития производства и потребления минеральных удобрений в Украине» очень многое уже убрали, оставили минимум. Отстаивать позиции химии в парламенте сегодня непросто. По сути, я сегодня один представляю отрасль в Верховной Раде. Тем более — нахожусь в Партии регионов, то есть в оппозиции.

Вы сказали, что из антикризисного законопроекта многое вычистили. Кто это сделал?
— Здесь принципиальную позицию заняла глава парламентского комитета по вопросам промышленной и регуляторной политики и предпринимательства Наталья Королевская. Мы были вынуждены учесть ее требования, чтобы хоть что-то для отрасли сохранить.

Чем она аргументировала свою позицию?
— Говорит, что если предоставлять преференции химической отрасли, то нужно предоставлять и другим. Как обычно, «все должны быть равны».

Наталья Королевская — один из лидеров БЮТ. В ее категоричной позиции есть фактор противостояния с регионалами?
— Я бы так не сказал. В период кризиса действовать по принципу партийности — это все равно что действовать против самого себя.

Реклама на dsnews.ua

То есть ваша оппозиционность здесь ни при чем?
— Я не чувствую, что какие-то проблемы возникают именно по причине конфликта между властью и оппозицией. Я спокойно встречался для обсуждения антикризисного законопроекта и с главой комитета, и с премьер-министром. У нас состоялся абсолютно деловой разговор. Просто позиции по некоторым вопросам у нас разные. Пытаемся убеждать друг друга.

Ваши налаженные контакты с правительством не спасли «Стирол» от отключения подачи газа в январе. Не смогли вовремя заплатить?
— Деньги мы проплатили, но в начале января у страны просто не было газа. Тогда целые страны отключили — Болгарию, Румынию, Словакию. Вот и нам поставки остановили. На селекторных совещаниях говорили, что надо либо предприятия останавливать, либо люди будут мерзнуть. Я не знаю, чем тогда думало правительство.

Вы выходили на Кабмин, чтобы решить вопрос?
— Выходил, но ничего решить не смог. Газ мы получили только спустя 16 дней, и до сих пор вкладываем средства в то, чтобы восстановить полноценное производство. Это большие деньги. На мой взгляд, здесь сыграл свою роль непрофессионализм руководства НАК «Нафтогаз України». Остановить ориентированную на экспорт химию в условиях дефицита валюты на финансовом рынке — огромная ошибка. Мы были вынуждены возвращать деньги нашим зарубежным партнерам, которые уже оплатили продукцию.

На ваш взгляд, если бы правительство в этот период возглавляли регионалы, а не БЮТ, промышленники бы выбили себе необходимые квоты газа?
— Сложно сказать. Я не хотел бы обсуждать политику. Но уверен, что правительство допустило большую ошибку, останавливая промышленность. Кабмин был обязан подумать о людях, которые работают на этих предприятиях.

Отложенная мечта
Мультимиллионером 65-летнего Николая Янковского сделало производство полистирола, удобрений, лекарственных препаратов и упаковки. Контроль над производственным объединением «Стирол» он установил после его акционирования в 1995 году, когда трудовой коллектив получил первоочередное право выкупа акций. Учитывая, что еще с 1986 года Янковский занимал должность главного инженера, а затем — генерального директора ПО «Стирол», организовать плавный переход акций от государства в частные руки не составило ему большого труда. Если до приватизации мощности предприятия ограничивались производством полистирола, серной кислоты, аммиака и карбамида, то после 1995 года концерн освоил фармацевтическое и упаковочное направления. По сути, это отдельные предприятия, созданные на территории химического комбината.

Стратегическая цель Николая Янковского — преобразование концерна из химического в биофармацевтическое производство с максимально высоким уровнем экологичности. Чтобы разрушить стереотип о том, что химики загрязняют окружающую среду, на территории предприятия он содержит чистейшее озеро с карасями. На рыбалку туда привозят всех эстрадных звезд, заезжающих в Горловку с концертами. Неподалеку — мини-зоопарк, где обитают павлины, лебеди, лиса, страус, енотовидная собака и камерунская коза.

Впрочем, из-за финансового кризиса красивые экологические мечты об отказе от старых производственных линий пришлось отложить на неопределенное время. Сейчас главный приоритет — восстановить концерн. Война между «Нафтогазом України» и «Газпромом» стоила концерну остановки производства. 8 января 2009 г. давление в газопроводе понизилось до критической точки, и базовые цеха попросту замерзли. Тогда из-за невозможности выполнить контрактные обязательства Янковскому пришлось с извинениями возвращать деньги индийским заказчикам. Сейчас его главные надежды связаны не с господдержкой, а с оживлением спроса на главных экспортных рынках минеральных удобрений — ЕС, США, Индии и стран Ближнего Востока.

В связи с кризисом многие владельцы предприятий переключаются с работы над стратегией развития на оперативное управление бизнесом. Вам пришлось больше вникать в «оперативку»?
— Да, безусловно. Хотя я стараюсь не слишком глубоко входить в оперативное управление, чтобы не мешать нормальной работе топ-менеджеров, но многими вопросами приходится заниматься лично. Например, пришлось объяснять людям, что нельзя опускать руки, что у нашего предприятия есть неплохие перспективы. На каком-то этапе я заметил, что в коллективе появилась растерянность. Собственно, у всей нации сейчас заметна эта растерянность. Она оказалась психологически совершенно не готовой к кризису.

Встречи с трудовыми коллективами были сложными?
— Да. Но я говорил, что «Стирол» уже переживал не менее сложные ситуации. Аналогия одна — Великая Отечественная война. После войны «Стирол» восстановили, значит, и мы из этого кризиса выйдем. Но пока — сложно. Приходится и зарплату уменьшать, и производство. Это вынужденные меры.

Насколько уменьшились зарплаты?
— До кризиса средняя зарплата у нас была $700. Сами ставки мы не уменьшали. Просто перестали платить премии и перешли на оплату на уровне 2/3 ставки (ввели сокращенную рабочую неделю — прим. «ВД»).

Получается, фонд заработной платы урезали на треть?
— Как минимум. Оставили дополнительную финансовую поддержку только для ключевых работников и бригадирского корпуса.

Пришлось пойти и на сокращение штата?
— Мы отказались от услуг предприятий-подрядчиков. В них только строителей было 2,5 тысячи человек. Наши дочерние предприятия тоже уменьшили численность рабочих. В борьбе с кризисом ничего нового не придумаешь — нужно проводить реструктуризацию и сокращать численность сотрудников. Когда объемы производства падают на 70%, то можно, конечно, держать столько же людей, как и раньше. Но это — путь к банкротству. И примеров таких банкротств сегодня хоть отбавляй.

Как вы оцениваете эффективность такой меры, как отправка рабочих во временный отпуск за свой счет?
— Мы эту меру применяли, но она неэффективна. Мы от нее отказались. Так получилось, что у нас с 1997 года шестидневная рабочая неделя. Такое решение принял трудовой коллектив. Из-за кризиса перешли на четырехдневную рабочую неделю — люди стали возмущаться. Мы терпели месяц — и вернулись на шестидневку. И сейчас поощряем сверхурочную работу. У людей должна быть возможность зарабатывать больше. Производство нужно восстановить.

Осенью, когда начался кризис, многие промышленники прогнозировали, что его «дно» придется на март, а дальше начнется улучшение. Март наступил…
— На сегодняшний день мы уже можем говорить, что удалось сбалансировать доходы и расходы. Таких убытков, как в январе и феврале, в марте уже нет. Теперь будем думать о том, как повысить эффективность производства, чтобы вернуть рынки сбыта.

Отмечаете ли вы повышение спроса со стороны стран — традиционных потребителей продукции украинских химиков?
— Немного «ожил» Европейский Союз, есть надежды на спрос на нашу продукцию на рынке удобрений Индии и стран Латинской Америки. Но насколько позитивная тенденция устойчива, прояснится, наверное, уже в мае.

«Трамадол» и аммиак
Самый мощный удар по деловой репутации Николая Янковского пришелся на зиму 2005 года, когда в Украине разгорелся так называемый трамадольный скандал. Отставной генерал-майор СБУ Леонид Кравченко, близкий к партии «Наша Украина», объявил, что ряд бизнесменов под прикрытием киевских политиков наладили производство и сбыт через аптеки препарата, вызывающего наркотическую зависимость. Главными «трамадольщиками» он назвал главу концерна «Стирол» Николая Янковского и тогдашнего главного нарколога Украины Анатолия Виевского. В этом заявлении легко угадывался политический подтекст (нашеукраинец против регионала), и тема стала резонансной. Несмотря на то, что «Трамалгин» (второй препарат, оказавшийся в эпицентре «трамадольного скандала» — прим. «ВД») в Украине выпускало 21 предприятие, именно Янковскому пришлось объяснять журналистам, что никакого нарушения законодательства в производстве сильного обезболивающего нет. Но лекарственная шумиха вокруг «Стирола» улеглась лишь после того, как в марте 2005 года концерн демонстративно прекратил производство этого препарата.

А вот своего участия в другой скандальной теме — блокировании приватизации Одесского припортового завода — Николай Янковский не отрицает. Уже три года вокруг крупнейшего химического предприятия страны происходят странные события: одни силы лоббируют его продажу, другие делают все, чтобы он остался в государственной собственности. В 2007 году дело дошло до определения стартовой цены ОПЗ (2,5 млрд грн.), Фонд госимущества даже опубликовал официальное объявление о начале конкурса, но президент Виктор Ющенко остановил действие распоряжения правительства Януковича об условиях приватизации предприятия (впоследствии оно было отменено постановлением Кабмина за подписью Юлии Тимошенко — прим. «ВД»). Свое решение глава государства аргументировал тем, что частный собственник может злоупотребить монопольным положением, которое ОПЗ занимает на рынке перевалки аммиака на экспорт. В СМИ тут же появилась информация, что главным лоббистом срыва конкурса стал Янковский, чей «Стирол» отгружает аммиак на экспорт именно через Одесский припортовый завод. С тех пор ОПЗ пережил еще несколько попыток приватизации, но публичным этот процесс так и не стал.

Правда ли, что вы делаете все, чтобы не допустить перехода Одесского припортового завода в частные руки?
— Здесь очень важно учитывать мотивы продажи. Лоббисты приватизации говорят, что если на это предприятие придет инвестор, то вложит деньги в развитие и повысит его прибыльность. Но эти мотивы не выдерживают никакой критики. Это предприятие находится в таких условиях, что развивать его уже нельзя — это вопросы экологии. Что касается прибыли, то если инвестор вложит деньги, он рано или поздно захочет компенсировать свои потери — и начнет выводить капитал из страны. Сегодня на этом предприятии внедрены все новейшие технологии, и я не вижу смысла в его приватизации.

В 2007 году именно с вашим именем связывали решение президента остановить приватизацию ОПЗ. Не боялись скандала?
— Тогда был риск, что зарубежный инвестор (о намерении принять участие в конкурсе заявили ведущие мировые производители удобрений, в том числе российские, а также предприятия, подконтрольные отечественным олигархам — Дмитрию Фирташу, Игорю Коломойскому и Александру Ярославскому — прим. «ВД») получит контроль над стратегическим каналом украинского экспорта. Это вопрос экономической безопасности. Правда, сейчас перегрузкой химической продукции занимается уже и Николаевский порт, и компания «ТИС» (в порту «Южный»).

Получается, этот риск на сегодняшний день неактуален?
— Да, этот риск уже меньше. Работают три альтернативных порта, которые конкурируют за перегрузку химической продукции.

То есть Одесский припортовый можно свободно продавать?
— Сегодня о приватизации говорить рано. Рынки «лежат», инвесторы очень осторожны, многие из них вообще все потеряли. К тому же из-за повышения цены газа Украина сегодня просто перестала быть экспортером аммиака. Это означает, что цена завода не может быть высокой. Еще не время.

Создается впечатление, что время для продажи самого дорогого государственного завода вообще никогда не наступит. Вам не кажется, что пора принять окончательное решение?
— Этот вопрос слишком политизирован. До кризиса Одесский припортовый завод продавать особого смысла не было. Доход он приносил, платил немалые налоги.

Как вы полагаете, не стоят ли за постоянными отсрочками приватизации интересы химиков, которым явно легче договариваться с государством, чем с будущим частным собственником?
— Возможно, эти интересы и проявляются. Но рано или поздно приватизация состоится. На ОПЗ будут претендовать глобальные компании самого высокого уровня. Не исключено, что они смогут предложить заводу дешевые ресурсы газа.

Бытует мнение, что в случае приобретения ОПЗ «Газпромом» возникнет угроза экономической безопасности Украины...
— Сегодня эта опасность намного меньше, чем еще год назад. К тому же претендовать на завод могут компании более крупные, чем российские производители минеральных удобрений.

К числу основных претендентов на ОПЗ причисляли и «Стирол» в партнерстве с крупными инвесторами. Этот интерес еще сохраняется?
— Пока у нас хватает вопросов, которые нужно решить внутри «Стирола». Но в будущем, если будем участвовать (в конкурсе по продаже ОПЗ — прим. «ВД»), то обязательно в партнерстве с крупной зарубежной компанией.

Злые языки приписывают правительству лоббирование интересов группы «Приват» в вопросе установления контроля над ОПЗ…
— Я знаю, что у группы «Приват» такой же интерес, как и у нас. Но вопрос лоббирования комментировать не хочу.

Новое поколение
Неофициальным наследником бизнес-империи «Стирол» считается сын Николая Янковского, 35-летний Игорь. Отец постепенно привлекает его к управлению холдингом. После получения финансового образования в Нью-Йорке Игорь Янковский возглавил экспортное направление концерна, а затем стал куратором в области аудита и привлечения инвестиций. Именно он занимался подготовкой компании к выходу на IPO. Впрочем, эти планы пока отложены. Янковский-старший не любит, когда речь заходит о семейной преемственности в бизнесе, подчеркивая, что сын намерен параллельно развивать полностью автономный финансовый бизнес.

Главное увлечение Николая Янковско­го — большой теннис. Почтенный возраст — не помеха, чтобы время от времени брать в руки ракетку. Возглавляемый им теннисный клуб «Стирол» может похвастаться одними из лучших в Украине кортов.

В связи с кризисом финансирование теннисного клуба «Стирол» в Горловке сворачиваете?
— Пока просто сокращаем. Стадион для большого тенниса мы построили такого уровня, что без его финансовой поддержки обойтись просто нельзя. Мы его построили на месте футбольного. Подумали, что в футболе соперничать с Донецком не будем — и соорудили восемь открытых кортов, три крытых и один — центральный, на 3,5 тысячи человек.

Теннис помогает бороться со стрессами?
— Да, это моя любимая игра. Правда, сейчас играю все реже. Если раз в неделю получается — уже хорошо.

Кто чаще оказывается вашим соперником по корту?
— Если играю в Киеве, то депутаты. У нас есть своя небольшая компания, время от времени собираемся, чтобы постучать мячом по корту.

Федерацию большого тенниса возглавляет депутат-бютовец Павел Костенко. Он входит в эту компанию?
— Нет. Но я был у него в Черкассах на соревнованиях. Теннисисты из нашего клуба там играли и выигрывали.

А сами в турнирах участие принимаете? В парламентском, например?
— Раньше участвовал, но сейчас уже трудновато. Последний раз я играл в турнире в
60 лет, в паре с тренером своей школы Игорем Зориным. Против нас играл депутат российской Госдумы Александр Коржаков в паре с одним из мастеров спорта. Было интересно.

Теннисная школа «Стирола» оправдала ваши надежды?
— Мы вырастили многих мастеров спорта.
У нас были теннисисты, которые выигрывали клубный чемпионат Европы среди молодежи. Это было четыре года назад в Италии. А вот когда начинались взрослые игры — результата не было. Жаль, что молодежь так и не доросла до суперкласса. Самое высокое место из наших воспитанников занимает Артем Смирнов — в пятой сотне теннисистов мира. Остальные — за пределами первой тысячи.

Сейчас клуб работает полноценно?
— Сегодня это в большей степени теннисная школа для детей. Того уровня, когда у нас была лучшая молодежная команда страны, уже нет. Но остался один из лучших в стране теннисный стадион. Возможно, из нынешних детей снова вырастет неплохое поколение мастеров. Раньше ведь Горловка была столицей молодежного тенниса. Мы не только из Горловки воспитывали ребят. К нам приезжали и из Черновцов, и из Киева. Надеюсь, у новых воспитанников будет внутренний стержень и умение собраться в нужный момент, которого не хватило прошлому поколению.

Перспективы
Отраслевые льготы для химической промышленности, которые удалось пролоббировать в парламенте Николаю Янковскому, безусловно, облегчат концерну «Стирол» борьбу с кризисом. Но об окончательном преодолении его последствий можно будет говорить лишь после восстановления стабильного экспорта удобрений. А здесь ситуация абсолютно непредсказуема. Существенного оживления внешнего спроса в Горловке ждали в марте — не дождались, теперь хороших новостей ждут не раньше мая. Концерн оказался в сложнейшей ситуации, и его дальнейшие перспективы во многом зависят от рыночной конъюнктуры.

А вот в политике будущее Николая Янковского абсолютно предсказуемо. Он имеет гарантированное место в избирательном списке Партии регионов. А это значит, что депутатский значок поможет ему открывать двери в самые высокие правительственные кабинеты. Хотя и без депутатского статуса авторитет Янковского в политических кругах очень высок. Вне всяких сомнений — в ближайшем будущем он будет делать все, чтобы конвертировать это влияние в конкретные преференции для своей компании. И вряд ли хоть кто-то рискнет его в этом упрекнуть. Ведь речь идет о градообразующем предприятии, способном зарабатывать для страны миллиарды столь дефицитных нынче долларов.

    Реклама на dsnews.ua