• USD 27.8
  • EUR 33.6
  • GBP 38.9
Спецпроекты

Искусство на тропе войны

Реклама на dsnews.ua

«О дин из наших зарубежных клиентов, коллекционер стиля «ню», хотел сделать в Украине выставку экспонатов XVII-XX веков, — рассказывает Евгений Березницкий, директор галереи Lart. — Из-за того, что коллекция попадала под правило временного ввоза, вопрос уплаты пошлины остро не стоял, но картины в Украину так и не попали. Коллекцию невозможно было ввезти без разрешения комиссии по нравственности из-за того, что она подпала под графу «распространение порнографии». Пролежав на складе несколько дней, картины отбыли на родину».

Пересечь государственную границу Украины предметам искусства куда сложнее, чем гражданам любого государства. Вышеупомянутая коллекция была оценена в EUR50 тыс., но если речь идет о произведениях авторов, имеющих мировую известность, то стоимость лишь одного полотна может превышать данную сумму в два, а то и десять раз, в результате чего объемная экспозиция в денежном эквиваленте достигает $5 млн. Из них $2 млн придется оставить на таможне — а это уже не галерейный проект, а чистое меценатство.

Пошлина, налог на добавленную стоимость и страховые проценты составляют от 25 до 44% от стоимости предмета искусства. Сэкономить можно, но для этого произведение нужно оценить в сумму до EUR200 — перечнем Таможенного кодекса Украины установлено, что лишь на такую сумму провозимый товар не будет облагаться налогом. Именно так и поступают с картинами не слишком именитых молодых мастеров. Искусствоведы говорят, что многие экспонаты попадают в Украину «тайными тропами» — минуя аэропорты, через российскую или белорусскую границы.

Однако с масштабными выставочными и галерейными проектами такие уловки недопустимы: высокая стоимость картины для именитого западного автора — часть имиджа, и занижать ее он не станет ни при каких обстоятельствах. «Я хотел бы привезти в Украину коллекцию картин Йозефа Бойса (известный немецкий художник ХХ века, — прим. «ВД»), — рассказывает Олег Байшев, творческий директор галереи «Коллекция». — Коллекция обойдется не меньше $1 млн, эксперты на таможне прекрасно понимают ее настоящую стоимость, но таких денег на официальное оформление я найти не могу».

Скупой платит дважды

Как ни странно, но главный, кто теряет от существования высоких ввозных пошлин на произведения искусства — это государство. Оно не получает от ввоза картин ничего, так как большинство полотен попадают в Украину нелегально. Эксперты в доказательство этого приводят тот факт, что, в отличие от популярных ныне коллекций трипольской культуры или современного украинского искусства, коллекционеры западного искусства по-прежнему пребывают в тени. Драконовские платежи при ввозе они успешно обходят, а вот в афишировании этого факта не заинтересованы. Это приводит к косвенному раздуванию рынка картин, искусственно сохраняя ситуацию, когда спрос в несколько раз превышает предложение. «Рынок не наполнен товаром, украинских авторов начали серьезно раскручивать только на протяжении последнего года, но рынок не может быть замкнут только на своем, внутреннем, его нужно рассматривать в общемировом контексте, — сетует Олег Байшев. — А пополнений извне чрезвычайно мало — я не слышал о том, чтобы кто-нибудь ввозил работы людей, представляющих элиту мирового искусства».

В проигрыше остаются и сами коллекционеры. Согласно мировой статистике, человек с доходами, превышающими миллион долларов, ежегодно тратит на приобретение предметов искусства не менее $5 тыс. В Украине, по некоторым подсчетам, количество долларовых миллионеров уже перевалило за 20 тыс., что дает возможность экспертам оценить емкость украинского рынка искусства в $100 млн.

Реклама на dsnews.ua

Но это лишь в теории — в условиях высокого спроса и незначительного предложения эту цифру нужно увеличить как минимум в полтора раза.

Казалось бы, такое положение вещей должно стимулировать иностранных авторов устраивать в Украине выставки-продажи своих картин. Но не тут-то было, высокие пошлины — не единственная преграда в галерейном бизнесе. «Не все мэтры заинтересованы продавать себя в Украине, — говорит Тамара Ли, искусствовед и куратор галереи Da Vinci, — если автор едет к нам делать выставку-продажу, то ни на какую поддержку он рассчитывать не может — наоборот, пользуясь запутанностью украинского законодательства, его будут обдирать как липку всевозможными поборами».

Владельцы галерей, которые лучше знакомы с нюансами украинского законодательства и потому менее подвержены поборам со стороны государственных служб, обязаны раскошелиться еще и на промо-кампанию, с презентацией и выпуском каталога, которая обходится в среднем в $20 тыс. Таким образом, галерейный проект без наличия спонсора становится и вовсе неподъемным.

Однако меценаты не спешат выстраиваться в очередь, чтобы вложить деньги в галерейный бизнес. От них сегодня требуется не только заплатить за ввоз произведений искусства, но и найти место для выставки. В Киеве количество полноценных галерейных заведений исчисляется десятками, в одном Лондоне их более двух тысяч. Потому даже при решении вопроса с пошлинами на произведения искусства проблема пополнения украинских коллекций не потеряет своей остроты — в стране ощущается катастрофическая нехватка современных выставочных площадей, где привезенные экспонаты могут быть выставлены будь то на обозрение, или на продажу.

Где выставлять?

При организации выставки-продажи украинским партнерам предоставляется целый список требований: по климат-контролю в галерейном зале, охране, пожарной безопасности, и если параметры не удовлетворяют организаторов, картины в Украину попросту не попадут. В первую очередь такие требования выставляются к экспозициям мировых знаменитостей, которые в последние годы в Украине можно пересчитать по пальцам.

«Мы всегда согласовываем наши возможности с партнерами из других стран. Увы, масштабы мероприятий сдерживает дефицит площадей, а потребность в них у наших соотечественников велика, — говорит Юлия Литвинец, хранительница Национального художественного музея. — На экспозиции Гойи и Пиросмани стояли огромные очереди, но мы при всем своем желании не могли впустить в залы больше определенного максимума посетителей. Иначе не были бы соблюдены меры по безопасности, климат-контролю и прочее».

Существующие сегодня галереи имеют очень маленькие площади и предназначены для камерных экспозиций, государственные музеи тоже не имеют свободных залов. Много надежд возлагается на все еще недостроенный музейный комплекс на улице Институтской, но его судьба туманна: выставочный зал изначально предназначался для Национального художественного музея, потом в нем решили разместить выселенный из прежнего здания Музей истории Киева. Еще одна надежда специалистов — «Мистецький Арсенал», строительство которого не завершено. В любом случае, Киеву необходим «парадный» выставочный зал, сродни Центру Помпиду в Париже.

Его строительство могли бы проинвестировать меценаты из числа коллекционеров произведений искусства, тем самым несколько упорядочив ситуацию на рынке картин в Украине. Однако строительство центра обойдется в $50-100 млн, и данный проект заведомо неприбылен — не получив налоговые льготы или иные бонусы со стороны государства, бизнес на такие расходы не пойдет.

«Государство сегодня не готово финансировать культуру, а меценаты не имеют для этого соответствующих стимулов», — убеждена Тамара Ли.

Помимо налоговых льгот, государство может предложить и другие сценарии реализации проекта строительства галереи. Например, власти выделяют здание, а группа бизнесменов финансирует его реконструкцию и оборудование. Выставочные площади в свою очередь можно окупать за счет ресторанов, кафе, бизнес-центров, которые разместить в этом же здании. Но такие государственные подарки лишь в мечтах, а в реалиях — острая необходимость в расширении культурного пространства: экспозиций, бьеннале, международных конференций, инициативу проведения которых властям взять на себя вполне по силам. «Наилучшее, чем может помочь власть искусству, это даже не деньги, а законы», — резюмирует художник и писатель Лесь Подеревянский.

И главный тормоз — высокие пошлины на ввозимые произведения искусства. Перспективу возможного лоббирования снижения пошлины при ввозе в Украину предметов искусства галерейщики воспринимают скептически. По их словам, у них самих таких возможностей нет. «В принципе, снижение пошлин нужно лоббировать, но не думаю, что кто-то рискнет этим всерьез заняться сейчас, — говорит Олег Байшев. — Есть боязнь профанации меценатства как такового, восприятия его как одной из форм ухода от уплаты налогов».

Высокие пошлины эксперты называют одной из главных причин того, что в Украину до сих пор не пришли международные аукционные дома. А именно они задают моду и воспитывают вкусы не одного поколения западных ценителей. Украинская бизнес— и политическая элита, которая также могла бы заняться лоббированием закона о снижении пошлин на произведения искусства, пока больше увлечена сбором местных ценностей, от трипольских горшков до картин Яблонской. Современные западные образцы могут украшать лишь зарубежные резиденции украинского бомонда. Или, в крайнем случае, проходить по дипломатическим каналам. О том, чтобы приучать к ним массы, никто пока не задумывается.

Художник Лесь Подеревянский отмечает, что коллекционеры в среде украинской элиты, как правило, собирают антиквариат XIX века: «Они, наверное, не читают газет и не смотрят телевизор — ведь сейчас во всем мире бум современного искусства. В этой сфере прокручиваются огромные деньги, галерейщики и коллекционеры Великобритании, США и других стран бьются за право купить работы еще живущих художников, потому что спустя какое-то время они неминуемо подскачут в цене. А наши скупают XIX век — дремучие люди».

Рынок всех помирит

Пока что галереи «выкручиваются» собственными силами, стараясь удовлетворить спрос украинского потребителя на предметы искусства и расширяя горизонты за счет привозных авторов. Даже при неблагоприятных нормативных условиях эксперты прогнозируют, что галерейный бизнес в ближайшие годы в Украине будет расти. В стране сформировалась прослойка богатых людей, которая традиционно поддерживает арт-рынок, а строительный бум обуславливает наличие свободных пространств, которые нужно декорировать с помощью предметов искусства. Как ни цинично это звучит, но продавцы предметов искусства отмечают именно такую взаимосвязь.

«Это связанные друг с другом вещи, как у нас, так и на Западе, — рассуждает Олег Байшев. — Искусство никогда не стоило дешево, даже в советское время, когда Яблонскую или Пластова оценивали в 6-7 тыс. советских рублей. Общеизвестно, что когда появляются богатые люди, оживляется и арт-рынок». Но эта закрытость и даже камерность украинского рынка предметов искусств неизбежно приведет к дальнейшему росту цен на уже ввезенные в Украину картины и сохранит довольно невысокое качество украинских коллекций. В данных условиях цениться будет не само произведение искусства, а возможность его беспрепятственного ввоза в Украину. Но о вкусах, как известно, не спорят.

>>БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ 

СИГИТАС СТАНЮНАС: «Конкурировать между собой в узком кругу легче, но это не дает толчка к развитию»

С игитас Станюнас — один из наиболее известных современных литовских художников. Нынешней осенью его картины увидела и Украина. Сам художник говорит, что проповедует западный подход к искусству и старается донести это до украинцев. О том, в чем суть данного подхода и насколько он годится для Украины, «ВД» поговорила с Сигитасом Станюнасом.

>>В Украине много говорят об интересе к современному искусству, но что необходимо для того, чтобы искусство стало действительно модным?

— Современное искусство должно иметь три элемента: оригинальность, талант и качество исполнения. Если все это в произведении присутствует, то оно заслуживает быть представленным всему миру — замкнутость галерейного дела в национальных рамках означает его гибель. Европа сейчас движется именно по пути открытости. В 2009 году Вильнюс будет культурной столицей Европы, и все лучшие галереи и коллекционеры съедутся туда. И я надеюсь, что украинские художники тоже будут там представлены. Если галереи и художники из разных стран будут общаться между собой, они найдут путь культурного обмена, несмотря на все сложности и барьеры. Во всяком случае, сегодня уже абсолютно понятно, что культурные институции Европы готовы к общению и созданию равноправных условий в культурной плоскости для всех.

>>В чем, по-вашему, заключаются отличия между Литвой и Украиной в сфере современного искусства?

— Сегодня Литву уже сложно отделить от европейского культурного пространства в целом. Мы вернулись в европейскую семью, от которой были искусственно отделены, и я думаю, рано или поздно, туда вернется и Украина. Ведь эта страна всегда оставалась страной с европейской культурой — мы все ручейки одной общей реки. Потому я бы в первую очередь хотел подчеркнуть эту схожесть. А отличия…

Я обратил бы внимание на проблему различий между Западной и Восточной Европой в оценке искусства. В первом случае оно имеют свою реальную рыночную цену, есть галереи, музеи, книги, выпускаются тысячи альбомов и каталогов. Все это рынок, и это нормально. Искусство Восточной Европы, прорываясь на Запад, зачастую оценивает себя ниже, пытаясь завоевать рынок этим. Оно должно повысить свою цену, ведь у нас есть культура и традиции — и это главное. Если мы не будем уважать и ценить себя сами, нас будет недооценивать и весь мир. И, конечно, развитие современного искусства трудно представить себе без меценатов. В Литве уже поняли, что необходимо инвестировать в искусство, так как это интеллектуальное наследство. Недостаточно просто сохранить картину, нужно ее понять и открыть для других.

>>Насколько важна открытость культурного пространства и, в частности, галерейного дела?

— За последние три месяца у меня была выставка на Тайване, в Париже, Одессе, Вильнюсе и теперь в Киеве. Я литовский художник, но мое искусство понимают во многих странах. Одна из главных сегодняшних тенденций в Европе — знакомиться друг с другом. Кто, например, в Монако или на Кипре знает художника из Украины? Никто, и наоборот. Рембрандта мы знаем, в первую очередь, как чудо планеты, а лишь потом вспо-минаем, что он голландец. Европейское культурное пространство — общее. Но его открытость — это еще и конкуренция. Без- условно, конкурировать между собой в узком кругу легче, но это не дает толчка к развитию.

Беседу вела Ярослава Наумова

>>БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ 

ОЛЕГАС ДАРКАНОВАС: «Мы пытаемся сломать негативный галерейный стереотип»

О рганизация выставки работ Сигитаса Станюнаса в Киеве стала возможной благодаря его импресарио — Олегасу Даркановасу. После развала СССР он несколько лет занимался рекламным бизнесом, однако нынешнее направление работы считает более перспективным и интересным. Будучи главным менеджером арт-проекта Artkomas (Литва), г-н Даркановас с профессиональной точки зрения оценивает состояние арт-бизнеса в Украине и Литве.

>>Какие проблемы галерейного дела Вы отметили бы в первую очередь?

— Увы, галереи зачастую превращаются в обычные киоски для продажи — они берут у художника картину и просто продают ее. Покупатель не знает ничего ни о ее создании, ни о самом художнике, и все это отражается и на творческом процессе. Такой подход ломает, в первую очередь, молодых художников, они перестают искать свою концепцию в искусстве, избирают более легкий путь. Например, такой галерейщик-киоскер говорит: дай мне 20 картин в год, и художник начинает попросту их тиражировать. Зачем делать 30 слоев и разрабатывать какую-то идею? В результате, нередко наблюдается следующая цепочка: галереи обманывают художников, пытаясь купить произведение подешевле, художники хитрят, чтобы выбрать наиболее легкий путь.

Так в последние годы сложился негативный галерейный стереотип, и мы пытаемся его сломать. Галереи должны помогать художнику идти вперед, а чтобы вернуть инвестиции, вложенные в художника, существуют цивилизованные способы — договоры, контракты. Вот сейчас мы создаем такую образцовую галерею в Литве и хотим, чтобы она соблюдала некий кодекс чести, помогая художникам не только продаваться, но и развиваться.

>>Какова в таком случае альтернатива галерее-киоску?

— В первую очередь, особый подход. Различные презентации, перформенсы играют сегодня очень большую роль, ведь они создают взаимные импровизации: зритель знакомится ближе с художником, его внутренним миром, и это помогает воспринимать картины.

>>То есть, как ни цинично это звучит, перформенсы способствуют продаже картин?

— В принципе, можно и так сказать. Они лучше доносят авторскую идею, привлекают внимание, и, соответственно, творчество становится ближе и понятнее потенциальному покупателю. Ведь покупатели это не столько клиенты художника, сколько друзья, потому что часть души он со своей картиной отдал им. В идеале должен быть контакт — это будущее современного искусства. Сейчас есть большой разрыв между современным искусством и зрителем, зритель посещает выставки, но не хочет покупать картину, она его не задевает.

>>В чем Вам видятся отличия между Литвой и Украиной в сфере арт-бизнеса?

— Люди, имеющие деньги, осознали, что искусство — это и отличное вложение денег, и инвестиции в будущее своих детей. Думаю, этому поспособствовало несколько факторов, главным образом возвращение к традициям и европейский стиль общения — на Западе привыкли первым делом бизнес-партнеров и политиков вести в музей или галерею. Да и подарки высокопоставленным особам — как правило, предметы искусства. Вкладывать деньги в спорт, безусловно, неплохо, но баскетболисты или футболисты, получая миллионы, рано или поздно исчезают, а искусство остается, оно вне времени. В Литве это осознали, в Украине, надеюсь, к этому скоро придут.

Беседу вела Ярослава Наумова

    Реклама на dsnews.ua