• USD 27.9
  • EUR 34.1
  • GBP 39.5
Спецпроекты

Первомай: от рубля до пяти

Реклама на dsnews.ua
Алкогольные традиции скрашивали обязательное участие в первомайской демонстрации

Алкогольные традиции скрашивали обязательное участие в первомайской демонстрации

Главным мероприятием празднования Международного дня солидарности трудящихся было парадное шествие трудовых коллективов по центральной улице города. Внешне все выглядело так (в первую очередь, для наивных в этих делах иностранцев), будто рабочие, служащие, «итээры», ученые, студенты в охотку решили потратить законный выходной, чтобы поприветствовать любимых вождей и прокричать им дружное «ура!». Однако на самом деле первомайские демонстрации организовывались горкомом и райкомами партии, а демонстранты оказывались на главной улице своего города в приказном порядке — на предприятия, в учреждения, вузы «сверху» заранее спускали данные о числе людей, необходимых для участия в параде. Исходя из этого, в каждой организации составляли списки участников. Сотрудники, у которых родители жили в сельской местности, а также счастливые владельцы дач стремились провести праздничные дни не в городе, а у себя на огороде, и поэтому просили не включать их в число первомайских демонстрантов. Обычно руководство шло им навстречу. Зато спустя полгода, 7 ноября, списки формировались преимущественно из тех, кто не участвовал в демонстрации 1 мая.

Праздничный алкоголизм
Если человека включали в список демонстрантов, явка была обязательна. За неявку строго наказывали: член партии запросто мог положить на стол партбилет. Даже листок нетрудоспо­собности в столь скользкой ситуации выглядел весьма подозрительно. В Киеве демонстрантов обычно собирали к 8 часам утра. Один поток людей формировался на Печерске, у станции метро «Арсенальная», другой — на Подоле, на Красной (ныне Контрактовой) площади. Далее в сторону Крещатика можно было двигаться только в составе колонны, поскольку весь центр города был оцеплен милицией. Вне колонны можно было пройти лишь по специальному пропуску, в котором указывались фамилия, имя и отчество обладателя (в подтверждение нужно было предъявить милиционеру паспорт), номер трибуны, на которую человек направлялся, и даже маршрут (!), которым он должен идти. Без пропуска пройти в оцепленную зону можно было только, предъявив паспорт с пропиской в домах на центральных улицах — Крещатик, Свердлова (Прорезная), Пушкинской, Энгельса (Лютеранская), Карла Маркса (Архитектора Городецкого), Октябрьской революции (Институтская).

Каждого явившегося участника шествия «старший» от предприятия отмечал в списке. А заодно фиксировал, кому какой реквизит выдали: мужчинам — флаги союзных республик, портреты вождей, транспаранты, женщинам — искусственные цветы, воздушные шарики, красные флажки. Затем колонна предприятия или вуза (впереди которой шествовал знаменосец — как правило, комсорг учреждения) вливалась в колонну своего района.

Начиналось движение рывками — немного идем, потом долго стоим. В паузах демонстранты скидывались примерно по рублю и снаряжали гонца в ближайший гастроном. Обычный «шмурдяк» вроде «Славянского», «Долины нарциссов» или «Гроно Закарпатья» стоил 2,50-3,00 руб. Водка была дороже — 3,62 руб. За бутылку приличного портвейна («Крымский, «Магарач», «Южнобережный») надо было отдать 5 руб., что для «походного отмечания» считалось непозволительной роскошью…

Затем люди группами по три-четыре человека незаметно отлучались из праздничной колонны в ближайшую подворотню или парадное (на подъездах не было замковых устройств, любой мог свободно войти), где прямо с горла распивали высокоградусные напитки. Одноразовых стаканчиков еще не было, а брать на демонстрацию гранчак, оттопыривающий карман, хотелось далеко не всем. На каждого участника импровизированного «выпивона» приходилось примерно 200 мл вина (бутылка 0,7 л), либо 120-150 мл водки (бутылка 0,5 л). Доза удобная — вроде и «заряжает», но когда возвращаешься в праздничную колонну, не видно, что кое-кто уже навеселе. Особенно, если закусить разломанным на три-четыре части плавленым сырком «Городской» за 12 коп.

Впрочем, колонна двигалась медленно, а месяц май бывал в Киеве довольно прохладным. Поэтому демонстранты — ради согрева и вообще по случаю праздника — нередко засылали гонца по нескольку раз. А поскольку коллектив «отмечающих» все время менялся, некоторым «пивцам» доводилось «полировать» вино водкой. В результате к началу демонстрации отдельные граждане были «готовенькие» и оказывались не в состоянии слаженно продефилировать по Крещатику перед горячо любимыми вождями. Таких «коллег» более трезвые товарищи придерживали под локотки, чтобы те не «выпали в осадок» прямо перед правительственной трибуной.

Реклама на dsnews.ua

Когда праздничный алкоголизм достиг своего пика, власть стала бороться с зеленым змием. В частности, в гастрономах, расположенных по пути движения колонн, винно-водочные отделы перестали работать (открывались они только после полудня, когда демонстрация завершалась). Граждане, правда, не растерялись, и все необходимое для бодрящего распития стали приносить с собой. Например, у работников сферы приборостроения всегда имелся отличный казенный спирт. Да и представители других отраслей тоже были не лыком шиты, отовариваясь подходящими напитками заранее. Затраты на празднование обычно составляли от одного рубля до пяти — в зависимости от количества выпитого и съеденного.

Человек «на точке»

Демонстрация начиналась в 10 часов (в это же время стартовала и прямая трансляция по телевидению). Оба людских потока — подольский и печерский — сливались в единую колонну на площади Ленинского комсомола (ныне — Европейской), вместе шли по главной улице города, проходили мимо правительственной трибуны, находившейся у горисполкома (Крещатик, 36). На ней стояли первый секретарь ЦК КПУ, главы Совета Министров и республиканского Верховного Совета, командующий войсками Киевского военного округа, секретари

ЦК КПУ, первые секретари Киевских обкома и горкома, председатель Киевского горисполкома. Они приветственно махали рукой демонстрантам, будто своим старым знакомым. Но вскоре им становилось скучно, и они, продолжая махать, начинали о чем-то переговариваться между собой, смеяться. Возможно, травили анекдоты… В такие моменты телекамеры стыдливо «отъезжали» от правительственной трибуны, показывая телезрителям многотысячную колонну ликующих трудящихся.

На трибуне присутствовал и диктор, озвучивавший в микрофон здравицы вроде «Да здравствует 1 мая — День международной солидарности трудящихся!», «Вітаємо трудящих Ленінського району столиці!», «Біля трибуни проходять робітники орденоносного заводу «Арсенал»!». Динамики разносили слова диктора по всему Крещатику. И демонстранты, особенно те, кто проходили в этот момент мимо трибуны, в ответ дружно кричали: «Ура!».

Впрочем, не все было так безмятежно и весело, как могло показаться со стороны. Рассказывают, в 1970-е годы кто-то из киевских демонстрантов кинул в сторону правительственной трибуны букет цветов, внутри которого находилась граната — она лишь чудом не взорвалась. После этого ввели повышенные меры безопасности. Демонстрантов инструктировали: никаких букетов! Также нельзя было пускать в свою колонну посторонних граждан, а если таковые обнаружатся, следовало немедленно сообщить об этом «старшему» от своего предприятия. Кроме того, вдоль всего Крещатика колонны демонстрантов разделялись живыми цепочками дружинников из числа членов партии. Их называли «человек на точке». Считалось, что «точечные» следили за порядком, однако предполагалась и возможность предот­вращения теракта. Кстати, члены семьи «человека на точке» получали приглашение на Крещатик и могли наблюдать демонстрацию вживую, а не по телевизору.

Непосредственно в районе правительственной трибуны «на точке» стояли не дружинники, а работники КГБ в штатском. Не в меру любопытным демонстрантам, невольно замедлявшим шаг, пытаясь лично разглядеть Щербицкого, человек «на точке» негромко, но решительно советовал проходить и не задерживать колонну.

Возле Бессарабки два потока демонстрантов вновь разделялись — подольский сворачивал на бульвар Т. Шевченко, а печерский двигался по ул. Красноармейской. В условленных местах демонстранты сдавали реквизит уполномоченным от своих предприятий, после чего им, наконец, позволялось ехать домой. Или продолжить празднование в ближайшей рюмочной.

Не той дорогой шли коммунизму
В 1977 году сложившийся ритуал проведения демонстраций был изменен. Дело в том, что к 60-летию Октябрьской революции на Крещатике у подножия лестницы, которая вела к гостинице «Москва» (ныне «Украина»), установили монумент — Ленин из красного гранита, выполненный в полный рост, а у его ног застыли в решительных позах небольшие бронзовые фигуры матроса, красногвардейца, рабочего и крестьянки. Сейчас на этом месте — монумент Независимости… Уютную площадь Калинина (ныне Майдан Независимости) полностью реконструировали, переименовав ее в площадь Октябрьской революции. С тех пор правительственную трибуну устанавливали перед гранитным Ильичом. Соответственно, изменили направление движения демонстрантов: теперь колонны выходили на Крещатик в районе Бессарабки и направлялись к пл. Ленинского комсомола. На что острословы немедленно отреагировали: «Не той дорогой шли к коммунизму!».

Изменились и места сбора демонстрантов — ими стали пл. Победы и Центральный (ныне Республиканский) стадион. Другими стали и адреса гастрономов по пути следования праздничных колонн. Но желающие отметить быстро протоптали тропу к новым винно-водочным объектам. Демонстранты, собиравшиеся на пл. Победы, финишировали на Красной (Контрактовой)  пл., спустившись от пл. Ленинского комсомола к Почтовой и далее двигаясь по улице Жданова (Сагайдачного). А те, что начинали шествие у стадиона, поднимались по ул. Кирова (Грушевского) и завершали свой путь у метро «Арсенальная».

    Реклама на dsnews.ua