• USD 26.9
  • EUR 32.6
  • GBP 37.9
Спецпроекты

Практикующий теоретик

Реклама на dsnews.ua

В 1799 г. молодой состоятельный бизнесмен с лондонской биржи жил на курорте Бат, где лечилась его супруга. Зайдя в публичную библиотеку, он случайно перелистал «Богатство народов» Адама Смита (см. «ВД,» №36, 2007 г.) и, заинтересовавшись, попросил прислать книгу ему на квартиру. Так впервые пробудилось пристрастие Давида Рикардо к политической экономии. Для его эпохи, когда профессии экономиста фактически не существовало, путь этого человека в науку вызывал изумление. Позднее один из его последователей так и написал: «Возможно ли, что один англичанин, и притом не из мира академической науки, а стесненный коммерческими и общественными заботами, совершил то, что не могли продвинуть на волосок все университеты Европы и целое столетие научной мысли».

Интуиция не подвела

Предки Рикардо, испанские евреи, некогда бежали от преследований инквизиции в Голландию.

В 60-х годах XVIII ст. отец будущего экономиста перебрался в Англию, где сначала занимался оптовой торговлей различными товарами, а потом перешел к операциям с векселями и ценными бумагами. Давид был третьим из 17 детей Рикардо-старшего. Он родился в Лондоне в апреле 1772-го, обучался в обычной начальной школе, а затем был отправлен на два года в Амстердам, где начал постигать тайны коммерции в конторе своего дяди. К 18 годам Давид уже работал ближайшим помощником отца и вскоре стал заметным человеком среди английских биржевиков. Однако юноша тяготился отцовским деспотизмом и консерватизмом. Его разрыв с семьей (что лишало его права на наследство) произошел из-за желания жениться на христианке. К 25 годам Рикардо имел троих детей, а впоследствии появилось еще пятеро. Но, главное, связи, репутация и способности помогли ему заниматься биржевой деятельностью самостоятельно, без помощи отца. И через пять лет он уже был богат и вел крупные операции.

В Британской империи конца XVIII в. акционерных обществ было еще очень мало. Сделки с акциями Английского банка, Ост-Индской компании и нескольких других акционерных обществ составляли ничтожную долю биржевых операций, и Рикардо ими почти не занимался. Зато золотым дном для него оказался государственный долг и сделки с облигациями государственных займов. За первые десять лет войны с революционной Францией (1793-1802 гг.) английский консолидированный государственный долг возрос с ?238 млн до ?587 млн, а к 1816 г. превысил ?1 млрд. Кроме того, в Лондоне размещались иностранные займы. Курсы облигаций менялись под влиянием разных экономических и политических факторов.

Игра на колебаниях курса стала первым источником обогащения Рикардо. Как рассказывают современники, еще в молодости этот биржевик отличался феноменальной проницательностью и чутьем, быстротой реакции и, вместе с тем, большой осторожностью. Он никогда не терял хладнокровия и трезвости оценок, порой удовлетворяясь скромным выигрышем на каждой облигации, наращивая прибыль за счет больших оборотов. Как раз в эти годы начались операции, из которых позднее развилось инвестиционное банковское дело, а с ним выросли состояние и власть таких финансовых магнатов, как Ротшильды и Морганы. Богатые финансисты, объединявшиеся в небольшие группы, брали у правительства подряд на размещение вновь выпускаемых займов. Они оптом покупали все облигации нового займа, а затем распродавали их в розницу. Прибыли от таких операций были огромны. В 1807 г. Рикардо в компании с двумя бизнесменами добился права размещения 20-миллионного займа. После этого он в течение 10 лет неизменно участвовал в торгах и несколько раз проводил размещение новых займов. К 1809-1810 гг. Давид Рикардо стал одной из крупнейших фигур лондонского финансового мира. Он купил роскошный дом в аристократическом квартале Лондона, а затем большое поместье «Гэткомб-парк» в Глостершире, где устроил свою загородную резиденцию. После этого Рикардо постепенно отходит от активной деятельности в мире бизнеса и превращается в крупного землевладельца и рантье. Его состояние достигло ?1 млрд.

Вместе с тем, сей биржевой волк и почтенный отец семейства был человеком любо-знательным и жадным до приобретения новых знаний. В первой половине дня — он на бирже и в конторе, выдержанный и хладнокровный, а вечером — у себя дома, увлеченный ученый-любитель, демонстрировавший родным и знакомым опыты с электричеством или коллекцию минералов. Как ни странно, вне пределов своего бизнеса Рикардо был мягким и даже застенчивым человеком. И свои первые экономические статьи он начал публиковать только после настоятельных советов друзей — они посвящались вопросу о деньгах и банках.

Реклама на dsnews.ua

В Англии начала XIX в. эти проблемы оказались в центре страстной полемики и борьбы партийных и классовых интересов. 37-летний Рикардо, который не понаслышке знал кредитно-денежную практику, впервые попробовал свои силы как экономист и публицист именно на этой арене.

Деньги есть деньги!

С 1797 г. Английскому банку было разрешено приостановить размен его банкнот на золото. Таким образом, в стране впервые появились неразменные бумажные деньги, органически подверженные инфляционным процессам. Рикардо счел это явление вредным для дальнейшего развития национальной экономики. В нескольких статьях и памфлетах, опубликованных в 1809-1811 гг., он доказывал, что повышение рыночной цены золота по отношению к бумажным деньгам является следствием и проявлением их обесценивания в связи с чрезмерной эмиссией. Его противники утверждали, что повышение цены золота объясняется повышенным спросом на него с целью экспорта. Смелый публицист не прекратил своей борьбы. Напротив, критикуя существующую систему денежного обращения, он разработал обширную позитивную программу ее реформирования в соответствии с потребностями капиталистического хозяйства, которую дополнил в своих более поздних сочинениях.

Необходимо отдать должное «рулевым» британской экономики и политики. Они быстро восприняли основные идеи Рикардо и в значительной мере воплотили их в жизнь в течение XIX ст. Эти идеи сводились к следующим базовым принципам: 1) устойчивое денежное обращение — важнейшее условие роста экономики; 2) такая устойчивость возможна лишь при денежной системе, основанной на золоте; 3) золото в обращении может быть в значительной мере или даже полностью заменено бумажными деньгами, разменными по твердому паритету на золото, что дает нации большую экономию. Таким образом, уже под влиянием первых трудов Рикардо в Англии возродился золотой валютный стандарт, который устойчиво действовал с 1819 по 1914 гг.

В своей последней работе, которую Рикардо не успел закончить, он предлагал отнять у Английского банка (являвшегося частной компанией) право эмиссии банкнот и управления государственными средствами. Для этих целей он предлагал создать новый Национальный банк. В то время это было крайне смелое предложение. Труды Рикардо объяснили также феномен колебания международных экономических отношений. Если в данной стране оказывается слишком много золота, в ней повышаются товарные цены и становится выгодно ввозить товары из-за границы. В торговом балансе страны образуется дефицит, который приходится оплачивать золотом. Золото уходит из страны, цены понижаются, приток иностранных товаров приостанавливается и появляется равновесие. При недостатке золота в стране все происходит в обратном порядке. Таким образом, действует автоматический механизм, выравнивающий торговые балансы и распределяющий золото между странами. Отсюда ученый сделал вывод о пользе свободы торговли. Нечего беспокоиться, говорил он, если ввоз превышает вывоз товаров, и золото уходит из страны. Это вовсе не основание для ограничения импорта. Просто в стране слишком много золота и слишком высокие цены. Свободный импорт помогает их понизить.

Теория денег Рикардо сыграла важную роль в развитии экономической науки. Она подняла много нерешенных ранее вопросов. Речь шла о скорости обращения денег, о спросе на деньги, то есть о факторах, определяющих потребности хозяйства в деньгах, о роли разменности бумажных денег на золото, о механизме международного движения золота, о влиянии уровня товарных цен на торговые и платежные балансы.

Первопроходец, или хлеб наш насущный

Если в 1809 г. Рикардо был совершенно неизвестен как экономист, то в 1811-м обрел признанный авторитет и стал лидером движения за восстановление разменности банкнот на золото. В ту пору он знакомится с видными политиками, журналистами и учеными. В его доме начинаются регулярные собрания по острым вопросам: политическим, экономическим, литературным. Английская писательница Мария Эджуорт вспоминала: «Мистер Рикардо, с его очень спокойной манерой держаться, имеет живой ум, который непрерывно находится в движении; все время он в беседе поднимает новые темы. Мне никогда не приходилось спорить или обсуждать вопрос с человеком, который спорил бы более честно и больше стремился бы к истине, чем к победе. Для него, кажется, совершенно безразлично: вы ли обнаружите истину или он, лишь бы суть была обнаружена».

Научные интересы Рикардо всегда были тесно связаны с самыми злободневными вопросами британского народного хозяйства. Среди важнейших — оценка т.н. хлебных законов, защищавших землевладельцев (лендлордов) и не учитывавших интересы торгово-промышленной буржуазии. Лендлорды с помощью своего парламентского и правительственного лобби выступали за неприкосновенность этих актов в качестве барьера на пути импорта, а промышленники и торговцы были сторонниками снятия всяких ограничений с импорта зерна. В 1815 г. Рикардо опубликовал памфлет под названием «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала», в котором сделал основной вывод: «Если предоставить экономическое развитие самому себе, то в связи с ростом населения и постепенным переходом к обработке все менее плодородных земель, цены на сельхозпродукцию будут расти. Вся выгода от этого достанется землевладельцам, тогда как норма прибыли на капитал будет понижаться. Что может оказать противодействие этой тенденции? Прежде всего — импорт дешевого хлеба из-за границы. Отсюда очевиден вред хлебных законов. Выгодны они только «паразитам-землевладельцам».

Все это и многое другое содержалось в «главной» книге Давида Рикардо — «Начала политической экономии и налогообложения». В апреле 1817 г. этот эпохальный труд печатается тиражом 750 экз., который далеко не удовлетворил читательского спроса. Поэтому еще при жизни автора актуальная книжка выдержала два переиздания. С выходом в 1819 г. второго издания, Рикардо окончательно ушел из сферы практического бизнеса и отказался от членства на бирже. Его капитал к тому времени был вложен в землю, недвижимость и надежные бумаги. Дети гениального самоучки воспитывались как наследники богатого землевладельца, английского джентльмена. Впереди их отца ожидала напряженная и плодотворная парламентская деятельность.

Давид Рикардо, как и его великий предшественник Адам Смит, был в политике сторонником максимально полной демократии. Наукой он мог теперь заниматься только в летние месяцы в Гэткомб-парке. Там же готовил 3-е издание своих «Начал», продолжая напряженно думать над проблемами стоимости, земельной ренты, экономических последствий применения машин. Регулярные собрания экономистов в его доме привели к основанию в 1821 г. Лондонского клуба политической экономии, где Рикардо был общепризнанным лидером. Смерть настигла ученого внезапно — он умер в Гэткомб-парке в сентябре 1823 г. от воспаления мозга в возрасте 51 года. Всю свою жизнь этот человек пытался найти ответ на вопрос, извечно волновавший экономистов: каковы общественные условия производства и распределения, в наибольшей степени благоприятные для роста материального богатства общества. И в его трудах содержалось немало правильных выводов, касающихся развития таких важнейших областей экономической науки как денежное обращение и кредит, международные экономические отношения и налоги. Идеи же Рикардо по теории земельной ренты и о международном разделении труда вошли в золотой фонд мировой экономической мысли.

    Реклама на dsnews.ua