• USD 27.8
  • EUR 33.4
  • GBP 38.7
Спецпроекты

Город золотого века

Реклама на dsnews.ua

«Афины, с точки зрения морской торговли и судоходства, — самый желательный и самый прибыльный город. Прежде всего, он имеет превосходные безопасные гавани, где можно останавливаться во время бурь. Затем в большей части других городов всякий раз приходится набирать новую кладь, потому что монета этих городов совершенно бесполезна вне своих пределов. В Афинах же не только множество предметов для нагрузки корабля, но если торговец не пожелает нагружать корабли новым товаром вместо своего, то он может везти самый чистый товар (деньги), так как где бы он ни продал афинское серебро, он везде получит больше».

Такая оценка значимости афинского рынка для экономики античного мира дана древним писателем Ксенофонтом. Афиняне — лидеры победоносных греко-персидских войн и гегемоны союзной державы, включавшей в V в. до Р. Х. около 200 больших и малых эллинских полисов (городов-государств) — становятся торговыми монополистами Средиземноморья и Причерноморья. Афинский порт Пирей сделался главным транзитным пунктом, через который проходило множество всевозможных товаров, направлявшихся с Востока на Запад и обратно. Держатели централизованной казны Афинской союзной державы и власти ее центра создавали режим наибольшего благоприятствования для притока туда все новых и новых богатств. Пора правления в Афинах знаменитого лидера республиканской демократии Перикла (443-429 гг. до Р. Х.) вошла в историю под названием «золотой век» и ознаменовалась украшением города и его порта множеством великолепных построек во главе с легендарным Парфеноном — храмом богини Афины на Акрополе, хранилищем государ-ственной казны державы.

Государственный бюджет

«Зародышем» Афинской державы стал военно-морской союз греческих полисов, заключенный во время греко-персидских войн в 478 г. до Р. Х. Первоначальным его центром был остров Делос, где (в местном храме бога Аполлона) находилась общесоюзная казна. Ежегодный взнос коалиции в эту казну составлял 460 аттических талантов (2 млн 760 тыс. серебряных драхм афинской чеканки или почти 2 тонны драгметалла). Фактически с самого начала первенство в союзе принадлежало Афинам, флот которых превосходил по численности силы всех остальных союзников вместе взятых.

По мере дальнейшего усиления первый из некогда равных союзников превратился в гегемона, который мог уже диктовать свои условия другим полисам под угрозой применения силы.

Внешним выражением превращения Делосского союза в Афинскую державу стало перенесение его казны в Афины и передача рассмотрения наиболее важных дел союзников афинскому суду. После окончания войны с персами их взносы в казну несколько уменьшились. При Перикле они поначалу колебались от 426,5 до 410, 5 талантов. Зато чуть позже, в разгар афино-спартан-ской (Пелопоннесской) войны, взносы доходили до 1,3 тыс. талантов. Кроме взносов, союзники платили всевозможные пошлины, несли судебные расходы, содержали афинские гарнизоны, оплачивали присылаемых из центра чиновников-ревизоров и т.д.

Следующую после союзнических платежей статью поступлений в афинскую казну составляли торговые пошлины. Государство обычно сдавало их на откуп частным лицам или особым откупным компаниям. Афины при Перикле превратились в торговый город мирового значения. Через Пирей шли пути во все стороны света, а главное — из Черного моря в Адриатическое. Самой крупной статьей афинской импортной торговли был хлеб. Объектами экспорта служили изделия афинских ремесленников: предметы роскоши, расписная посуда, оружие и т.д. Пошлины в Пирее взимались в размере 2% с облагаемого груза.

Реклама на dsnews.ua

Немалый доход госказначейству приносила также госсобственность: серебряные рудники, каменоломни, солончаки и другие владения. Ими, как и сбором торговых пошлин, управляли откупщики. В критические моменты истории государство прибегало и к займам, получаемым как от частных лиц, так и от учреждений, в особенности от храмов. Например, в 422 г. правительство произвело колоссальный заем у храма Афины для нужд упомянутой войны со Спартой. В предвоенное время там хранился капитал в сумме около 10 тыс. талантов.

Число жителей всей территории, подвластной Афинам, доходило тогда до 10-15 млн. Сухопутная армия составляла порядка 27 тыс. человек, а флот — 400 кораблей. Верховным органом Афинского государства было народное собрание, имевшее полную свободу слова. Для создания реальной возможности участия в государственных делах необеспеченных слоев афинских граждан Перикл ввел поденную плату за отправление обязанностей присяжного в судебных заседаниях. Каждый из 600 афинских судебных заседателей получал по 2 медных обола. Эта сумма равнялась стоимости дневного содержания одного человека в тогдашних Афинах. Такие же деньги выдавались каждому афинянину для покупки билетов на театральные представления, являвшиеся главным зрелищным мероприятием в Древней Греции. С другой стороны, состоятельные граждане облагались специальными налогами с целью снаряжения военных судов, устройства зрелищ и отправления государственных должностей, связанных с большими затратами.

В общей сложности на деньги, получаемые от союзнических взносов, пошлин и налогов, содержались более 20 тыс. афинских граждан-чиновников: от членов полисного правительства «совета пятисот» до городских и базарных стражников-полицейских. С другой стороны, даже враги Перикла признавали, что большая часть государственных доходов тратилась при нем на культурные цели, прежде всего — грандиозное строительство храмов, общественных и хозяйственных зданий в Афинах и Пирее. Даже торговые площади украшались тогда роскошными колоннадами.

На базаре

«Из эллинов, — писал один из публицистов V в. до Р. Х., — одни только афиняне могут иметь богатства. Ведь если какой-нибудь город богат кораблестроительным лесом, куда он будет сбывать его, если не убедит господ моря купить его? Если же какой-нибудь город богат железом, медью или льном, куда он будет сбывать все это, помимо владык моря, т.е. афинян?»

Одной из важнейших статей тогдашней торговли были рабы. Особенно ценились на рынке умельцы-ремесленники. Они стоили 100-150 драхм. Ежедневный доход, приносимый рабом, равнялся 1 оболу (1/6 драхмы). Известно, что 32 раба, трудившихся в оружейной мастерской отца знаменитого афинского оратора Демосфена, приносили в год около 100 драхм на человека. Соответственно, лишь один год эксплуатации практически покрывал расходы на покупку очередного работника.

Заработок вольнонаемного ремесленника составлял 300-400 драхм в год. Из них 180 уходило на питание (овсяный хлеб, овощи, соленую или свежую рыбу, дешевое вино), 30 — на одежду (короткую, до колен, шерстяную рубаху с поясом, козью шкуру для холодных дней, войлочную шапку и грубые сандалии), остальное оставалось на семью и плату за жилье. Жена такого афинянина подрабатывала на рынке, торгуя лентами, нитками, зеленью, булками, венками из цветов или другой мелочью. Ежедневно толпы покупателей наполняли бесконечные рыбные, масляные, винные, горшечные, зеленные и тому подобные торговые ряды. Повсюду с лотков продавали редьку, сушеные сливы, смоквы, бобы, фиги. По соседству раздавались голоса мелких торговцев и торговок, предлагавших купить горох, чечевицу, свинину, чеснок, уксус, хлеб, сыр и прочий товар. Кроме продавцов и покупателей, на рынке всегда толпилось множество флейтистов, паяцев и фокусников, развлекавших толпу, в том числе досужих солдат и матросов. Живая картина афинского рынка изображена в комедии Аристофана «Лисистрата». Ее героиня, протестуя против распущенности городских нравов, требует прекратить шатание по базару вооруженных солдат и ябедничает на их командира, наполнившего только что купленными яйцами… свой боевой шлем.

В условиях бурного развития посреднической торговли и наплыва иноземных купцов особую актуальность приобрела проблема сохранения и обмена денег. В Афинах и других торговых городах она решалась благодаря существованию меняльных лавок, владельцы которых назывались «трапезитами» (от слова «трапеза» — стол). В классической Греции V- IV вв. до Р. Х. эти люди начали выполнять также некоторые функции банкиров.

Суд и дело

У древних эллинов был обычай класть в рот покойнику монетку для уплаты при входе в царство мертвых. Такая денежка называлась «обол Харона» и предназначалась мифическому лодочнику-перевозчику душ умерших через реку Стикс, отделявшую их мир от обиталища живых. По этому поводу античный сатирик Лукиан Самосатский заметил, что не нужно давать покойнику обол, так как неизвестно, какая денежная система действует в загробном царстве. При этом древний остряк, конечно же, учитывал реалии собственного мира. Ведь для нормальной торговли на афинском или любом другом древнегреческом рынке нужно было знать, какие монеты и по какому курсу там ходят. Такой информацией владели трапезиты.

Обычным рабочим местом рядового менялы был стол где-нибудь в тени на рыночной площади. Помимо получения официального процента с каждой сделки по размену или обмену денег, трапезиты извлекали дополнительный доход, используя знание рыночной конъюнктуры, чутье и способность предвидеть колебания монетных курсов. Они всегда знали те единицы, которыми было удобно оперировать при пересчете одной денежной системы в другую. Например, афинский (аттический) «4-обольник» — тетробол — соответ-ствовал 1 коринфской драхме.

Со временем профессиональные функции трапезитов расширились. Многие из них стали вести дела на широкую ногу, открывая нечто вроде финансовых контор. В частности, они становились и доверенными хранителями денег своих вкладчиков, и осуществляли переводы денег со счета одного вкладчика на счет другого. Философ Кратес, например, поместил свои деньги у трапезита и завещал выдать их после смерти своим детям, но только в том случае, если они… станут философами. Если же этого не случится, то вкладчик поручил меняле раздать свое наследство народу. Таким образом, трапезит здесь оказывался и банкиром, и душе-приказчиком, и нотариусом.

Едва ли не знаменитейшим афинским трапезитом был некто Пасион, увековеченный в судебных речах Демосфена. Будучи рабом, он служил в большой меняльной конторе. Но за бухгалтерскую аккуратность, точность в ведении счетных книг и ненавязчивое усердие хозяин освободил его от рабской кабалы, а потом даже сделал наследником своего предприятия. В 371 г. «банк» Пасиона оперировал 50-ю золотыми талантами, т.е. 1,31 тонной драгметалла. Трапезит выдавал клиентам значительные ссуды (до 2 тыс. драхм у него занимали даже крупные политические деятели и военачальники), хранил у себя вклады, переводил их по распоряжению вкладчиков на счета других лиц, а также вкладывал средства в торговые предприятия. Благодаря своему богатству бывшему рабу удалось получить звание афинского гражданина, что для людей его происхождения было явлением редкостным. В благодарность за это Пасион полностью оснастил для государства пять боевых кораблей, приобрел для нужд афинской армии 1000 щитов и сделал ряд других крупных пожертвований в пользу республики. Умирая, он завещал своему вольноотпущеннику Формиону жениться на его вдове и взять за нее приданое в виде серебра, большого дома, рабов и драгоценностей. Основной капитал Пасион оставил детям, а Формион, назначенный его управителем и опекуном наследников, спустя некоторое время открыл собственное меняльное дело и стал богатейшим гражданином Афин.

Перикл справедливо говорил об афинских порядках своего времени: «Наш строй называется демократией потому, что он сообразуется не с меньшинством, а с интересами большинства». Даже внезапная смерть великого афинянина и поражение его державы в Пелопоннесской войне со Спартой не поколебали статуса Афин как главного экономического центра античного мира классической поры. Золотой век экономики славного города продолжался вплоть до его подчинения македонскому царю Филиппу II в 338 г. до Р. Х.

    Реклама на dsnews.ua