• USD 27.6
  • EUR 33.4
  • GBP 38.8
Спецпроекты

Владимирский долгострой

Реклама на dsnews.ua

До начала современных квазихудожественных перестроек история Киева знала лишь один случай, когда престижная стройплощадка стала полигоном для сомнительных архитектурных экспериментов, финансовых афер и злоупотреблений, поглощая год за годом громадные суммы казенных денег и частных пожертвований. Не меньше было в этой стройке просто бестолковщины и непрофессионализма. Речь идет о всем известном здании Владимирского собора на бульваре Шевченко.

Царская воля

Официальная версия истории его сооружения представлена на мраморной доске, укрепленной близ главного входа: «Сооруженъ сей святой храмъ во имя Святого Равноапостольного князя Владимира, просветителя России, съ Высочайшего соизволения Государя Императора Николая Павловича (…) Заложенъ 15 июля 1862 года при Государе Императоре Александре Николаевиче (…) Освященъ въ благополучное царствование Благочестивейшего Государя Императора Николая Александровича…»
Нетрудно заметить: от момента возникновения идеи постройки собора и до его освящения 20 августа 1896 г. в Российской империи сменилось несколько императоров. Первым патроном проекта был Николай I — известный гонитель декабристов, польских повстанцев, венгерских революционеров, кавказских горцев и Тараса Шевченко. Но правда и то, что наш город обязан грозному монарху многим. Посетив Киев в 30-х гг. ХIХ в., император был неприятно удивлен «одноэтажным», заштатно-провинциальным видом древней священной «матери годов русских» — центра далеко не последней из губерний его державы. Он тут же распорядился начать систематическую застройку города новыми зданиями, достойными его славной истории.

Венцом прекрасного архитектурного ансамбля преображенного центра Киева мыслился грандиозный храм во имя Владимира Святого, который царь хотел видеть близ раскопанных в 1832 г. руин Золотых ворот. Идею царю подсказал митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров). В сентябре 1852 г. император одобрил идею владыки, и в канцелярии киевского генерал-губернатора появилось дело №474 «О собирании средств на строительство собора в честь Святого Равноапостольного князя Владимира». Предполагалось, что строительство будет вестись на народные пожертвования, по аналогии с московским проектом Храма Христа Спасителя.

Ни царь, ни пастырь не знали, что не только не увидят собора, но даже не доживут до его закладки.

Хождение по мукам

Первоначальный проект собора был заказан 28-летнему архитектору Ивану Штрому, зодчему Кадетского корпуса, соавтору ансамбля Присутственных мест и других знаменитых киевских зданий. Он «начертал» тринадцатикупольную громадину со сметной стоимостью около полумиллиона рублей (по некоторым оценкам, смета могла обойтись и в 700 тыс. руб.), получив за свой труд звание академика архитектуры. Тем временем сбор нужной суммы пожертвований на храм шел туговато. Было собрано лишь около 100 тыс. руб. да пожертвован Киево-Печерской лаврой 1млн шт. кирпича на сумму 14 тыс. руб. Осуществить на такие средства строительство было нереально. О привлечении же недостающих капиталов из казны и речи быть не могло! Нет, император не был скупердяем и, как искренне верующий человек, в другое время, быть может, и не поскупился покрыть недостачу по смете. Но уже вскоре после одобрения им штромовского проекта началась Крымская война, которую Россия проиграла. Считается, что именно поражение в крымской кампании спровоцировало болезнь и смерть Николая I (историки не исключают и самоубийства императора).

Реклама на dsnews.ua

Его преемник Александр II, получив тяжелое наследство, начал реформирование империи, требовавшее денег, денег и денег… Поэтому царю, конечно же, было не до киевского храма. К тому же к началу нового царствования уже не было в живых инициатора дела — митрополита Филарета. Хлопотать стало некому. При этом в Киеве преспокойно продолжал существовать Временный комитет по сооружению Владимирского собора, делами которого в 1858 г. наконец заинтересовалось духовное ведомство — консистория.

Из-за нехватки денег было принято простое решение: удешевить проект. Штром к тому времени уже, видимо, охладел к своему детищу, поэтому был приглашен новый зодчий, епархиальный архитектор Спарро. Он незамедлительно приступил к работе, растянувшейся… на три года. По проекту Спарро количество куполов было уменьшено с 13-ти до 7-ми, соответственно существенно сокращены размеры и площадь здания. Новая смета предполагала затраты в сумме 175 тыс. руб. А новый митрополит Арсений приказал Комитету начать строительство в мае 1861 г., в случае если… смету утвердят в Петербурге.
Однако с закладкой собора снова пришлось погодить. Сначала просто не утверждали смету, потом обсуждали, удастся ли вырыть котлован нужной глубины под фундамент, потом выяснилось, что нет камня для этого самого фундамента, потом… Пока дорабатывали смету, планируемые суммы затрат выросли уже до 300 тыс. руб. Реально же будущая стройка располагала все теми же 100 с небольшим тысячами, собранными «с миру», да лаврским кирпичом.

Рассматривая новую смету, Священный Синод Русской Православной Церкви поставил на вид Комитету, что цены на материалы и расходы на зарплату рабочим завышены, а гонорар архитектора в сумме 85 759 руб. также неприемлем. Казалось, дело снова зашло в тупик, но тут возникла идея — назначить аукцион по продаже подряда на постройку храма с тем, чтобы победитель смог произвести строительные работы… по дешевке. Однако недоразумения продолжались. Сроки торгов переносились трижды. Наконец 1 марта 1862 г. аукцион состоялся. Выиграл купец Починин, предложивший построить храм за 5 лет, истратив 125 тыс. руб. Все бы ничего, но уже 5 марта устроили так называемые переторжки, на которых победил другой купец — Раппопорт. Сначала он сбил цену против почининской аж на… 310 руб., но потом «для пользы церкви» согласился скинуть еще 3 659 руб., обещав уложиться в 121 тыс. руб.

Афера или Роман с камнем

Но лишь только отшумел аукцион, на прием к митрополиту вдруг явился благообразный купец Хавалкин и объявил, что исключительно из уважения к памяти Святого Равноапостольного князя Владимира и будучи человеком чести-совести готов выстроить храм за те самые реальные 100 тыс., имеющиеся в распоряжении Комитета. Восхищенный бескорыстием посетителя, митрополит Арсений дал свое благословение, 29 марта 1862 г. контракт с Хавалкиным был подписан и на площадку наконец начали завозить стройматериалы.
Пока рыли котлован и вели прочие работы нулевого цикла, все было в порядке. Но уже в июне архитектор Спарро заметил неладное и сообщил Комитету о том, что камень, заготовленный для фундамента, настолько плох и непрочен, что будущие стены храма начнут валиться еще раньше, чем их выведут под своды. По-видимому, хитрый Хавалкин решил сэкономить на качестве стройматериалов, но просчитался и был разоблачен.

Денег на покупку нового камня не было. Тогда Спарро остроумно предложил класть фундамент из имеющегося на стройке кирпича. Совет Комитетом был принят, но все же осторожный архитектор… отказался от дальнейшего надзора за строительством. На его место назначили нового зодчего. Беретти-младший завершал ранее некоторые отцовские проекты и согласился «взяться» за Владимирский собор. Именно при нем 15 июля 1862 г. в торжественной обстановке была произведена официальная закладка храма. В тот день, кажется, все были уверены, что годика этак через четыре собор будет готов! Но не тут-то было…

Ода бюджету

Новый виток эпопеи начался с нового изменения проекта. Беретти не стал менять давно утвержденный «древневизантийский» облик храма, но амбициозно решил на кирпичных фундаментах Спарро «изваять» церковь, в полтора-два раза большую, нежели планировал предшественник. Строительство пошло. Увы, два года спустя выяснилось, что уже готовые стены упорно «не хотят» держать махину сводов и перекрытий собора. В них появились многочисленные трещины, и верхние арочные ярусы здания начали рушиться. Для изучения проблемы из Петербурга срочно прибыла комиссия министерства путей сообщения. Она констатировала угрожающее состояние постройки и постановила прекратить дальнейшие работы. Строительство остановилось на 12 лет.

В ходе работы комиссии выявились некоторые пикантные особенности производственного процесса на стройплощадке, которые один из современников дипломатично назвал «сугубо российским обстоятельством». Когда строителей попросили предъявить чертежи, по которым должны были вестись текущие работы, то таковых в наличии не оказалось! Их пришлось восстанавливать, так сказать, с готовой «натуры».

Время шло. В 1875 г. Александр II посетил Киев по случаю открытия новой железной дороги. Проезжая по Бибиковскому бульвару, он обратил внимание на безобразный «лунный пейзаж» на стройплощадке собора и велел губернатору князю Дондукову-Корсакову срочно возобновить здесь работы за счет государственной казны.

При бюджетном финансирование дело наконец пошло. В течение 1876-1882 гг. стены укрепили и вывели здание «под кресты», истратив 316 082 руб. казенных денег (более 100 тыс. народных пожертвований поглотили «подвиги» строителей предшествующего периода, из них в распоряжении Комитета осталось 2 456 руб. 68 коп). Параллельно с завершением здания собора велась подготовка к его художественному оформлению фресковыми росписями и прочим убранством. Увы, и здесь не обошлось без скандалов и интриг. Первоначальный, относительно дешевый, проект оформления собора принадлежал Киевскому церковно-археологическому обществу. Его осуществление фактически означало, что многострадальный храм получит ординарное оформление провинциального пошиба.

Цена высокого искусства

В ту пору на киевской земле оказался выдающийся человек – искусствовед и художник, петербургский профессор Адриан Прахов. Он решил, что достойное украшение храма Святого Владимира станет делом его жизни, и разработал уникальный по художественной значимости проект внутреннего убранства собора. Праховская смета получилась громадной (около 600 тыс. руб.). Она почти в 10 раз превосходила смету Церковно-археологического общества, но… была принята. Прахов сам разработал эскизы мраморного декора и многих других украшений, но главное — привлек для работы над фресками и иконами трех великих художников: уже маститого Виктора Васнецова, молодых Михаила Врубеля и Михаила Нестерова, а также других достойных мастеров. В результате живопись Владимирского собора была отнесена к шедеврам мирового изобразительного искусства.

Однако для самого Прахова годы руководства украшением собора принесли много разочарований и обид. Завистников волновали суммы вознаграждений, положенные худруку. «Антипраховскую» кампанию уже во времена Александра III лично возглавил глава Комитета киевский вице-губернатор Баумгартен. К счастью, полностью «съесть» Прахова и его коллектив не удалось, и без малого полвека спустя после рождения первого проекта новый храм был торжественно освящен митрополитом Иоанникием в присутствии нового императора Николая II и его супруги Александры Федоровны.

Занимательная статистика

Общие расходы только на строительство Владимирского собора в результате превысили все первоначальные сметы во много раз и, в итоге, приблизились к «штромовскому» полумиллиону. Стоимость работ по оформлению собора составила почти столько же — около 400 тыс. руб.

Таким образом, вся стоимость работ по сооружению и художественному оформлению собора достигла 900 тыс. руб.! По тем временам астрономическая сумма. Ведь в тогдашнем Киеве добротный деревянный дом вместе с землей стоил всего пару тысяч; двухэтажный кирпичный особняк, в зависимости от местоположения оценивался в 20-60 тыс. руб.; доходный многоэтажный дом — в 100-150 тыс. руб. Даже легендарный шедевр Городецкого «Дом с химерами» был оценен только в 200 тыс. руб. В дореволюционном Киеве один лишь Городской театр (ныне Национальная опера Украины), заложенный год спустя после освящения Владимирского собора и завершенный к 1901 г., стал по цене «миллионером». Но его стоимость исчислялась уже по курсу рубля, девальвированного в ходе российской денежной реформы конца 90-х гг. ХIХ в., и реально уступала расходам на многострадальный храм в центре города.

    Реклама на dsnews.ua