• USD 28.3
  • EUR 32.1
  • GBP 38.6
Спецпроекты

Воссоединение ABBA, новый альбом Адели и фильм про Beatles. Главные музыкальные события 2021 года

"ДС" представляет главные музыкальные события, явления и происшествия уходящего 2021-го года

Главные музыкальные события 2021 года
Главные музыкальные события 2021 года / Depositphotos
Реклама на dsnews.ua

Оценка главных музыкальных событий и соответствующее подведение итогов – зачастую вещь гораздо более приятная, чем размышления о многих других важных событиях, имевших место быть в году. Хотя бы потому, что ощущение бесповоротности отсутствует напрочь ( если, конечно, мы не вспоминаем о почивших музыкантах) – к самой же музыке всегда можно вернуться еще раз, и не только прожить заново самые счастливые моменты, но и испытать совершенно новые и неизведанные ощущения и эмоции. Даже кино и литература обладают такими свойствами в гораздо меньшей степени. Итак, главные музыкальные события, явления и происшествия 2021-го.

Nick Cave, Warren Ellis "Carnage"

Делая это не слишком демонстративно, но вполне эффектно, в 21-м веке сумрачный гений Ник Кейв написал и выпустил отдельными релизами уже более дюжины саундтреков – в соавторстве с коллегой по The Bad Seeds Уорреном Эллисом. Как правило, фильмы, для которых предназначалась кейвовская инструментальная музыка, были заметным явлением в современном кино – от "Предложения" до "Дороги", а в некоторых случаях Кейв был еще и автором сценария. Сама музыка всегда была атмосферной, часто красивой и гнетущей одновременно. "Песенные" альбомы Кейва и The Bad Seeds тоже становились все атмосфернее и воздушнее в смысле аранжировок и звука – и прежде всего это была и есть заслуга все того же демонического бородача Уоррена Эллиса, играющего и на скрипке, и на всяческих премудрых электронных гаджетах. И вот, в начале 2021-го появился альбом "Carnage" — первая пластинка именно песен, а не киношной музыки, вышедшая под вывеской "Ник Кейв – Уоррен Эллис".

Кейв с годами становится только лучше – и этот релиз еще одно тому доказательство. Лондонский австралиец Кейв с "Дурными семенами" стали заметно менять звуковую картинку в 2013-м, на альбоме "Push the Sky Away". Предыдущее глобальное переосмысление творческих концепций имело место быть в 1997-м, когда необузданный и одержимый Ник вдруг выпустил альбом одних из самых проникновенных любовных фортепианных баллад в истории человечества, пластинку "The Boatman’s Call". Тот альбом старые поклонники Кейва могли либо проклинать, либо почитать как святыню. Перемены же 21-го века были более тактичными и деликатными – почти неуловимыми с первого взгляда. Кейв едва ли не впервые в своей карьере стал уделять тонкостям и нюансам в аранжировке столько же внимания, как и самим песням – и за все эти новые звуковые ароматы отвечал именно Уоррен Эллис.

Во время работы над следующей после "Push the Sky Away" пластинкой Кейва и The Bad Seeds в семье музыканта случилась трагедия – пятнадцатилетний сын Кейва Артур сорвался со скалы в английском Брайтоне и погиб. Раздавленный горем певец все-таки закончил запись – и вышедший в 2016-м альбом "The Skeleton Tree", в песнях которого горе и печаль были буквально осязаемы, оказался одной из лучших пластинок Кейва и вообще прошлого десятилетия. Следующий релиз Ника и "Семян", выпущенный в 2019-м на двух CD "Ghosteen", был еще более медитативным, а блуждаемый в темноте голос Кейва сопровождали преимущественно только его же фортепиано и электронные эффекты Элисса. В Кейве всегда горел огонь, потрескивающий в таких неистовых поэтах, как он веками – но здесь он едва тлел, и хоть это затухание и казалось по-своему прекрасным, очень хотелось, чтобы музыкант все-таки нашел в себе силы выбраться из лабиринтов своей тоски. И именно это ему наконец удалось на нынешнем "Carnage". Праведного гнева и экстатичной злости в этом долгожданном параде кейвовских демонов гораздо больше, чем завораживающей и трагичной красоты – совсем как когда-то, но с такой проработкой деталей и тонкостей, на которую раньше у Кейва не было ни желания, ни опыта. Альбом "Резня" – единственный из вышедших в этом году — не отпускает от себя сутками и буквально требует уважения и внимания, с ножом у горла.

St. Vincent "Daddy’s Home", The Black Keys "Delta Kream"

Реклама на dsnews.ua

В мае в один день вышли новые альбомы одних из самых значительных американских музыкантов 21-го века, а именно дуэта "The Black Keys" и певицы и гитаристки Энни Кларк, выступающей под псевдонимом St. Vincent. Альбомы объединяет, кроме даты выхода, еще и факт демонстрации того, с какой элегантностью, авантюрным азартом ( в случае с Энни) и заразительным кайфом ( в случае с "The Black Keys") можно погрузиться в прошлое — и вынырнуть оттуда, сверкая невиданным доселе блеском.

Потрясающая гитаристка Кларк, а кроме того художница в широком смысле, понимающая толк в том, как нужно создавать образ (именно образ, а не имидж, и в этом смысле она — достойная преемница самого Дэвида Боуи), образ в контексте нового проекта, на этот раз вдохновлялась тем, что происходило в американской музыке первой половины семидесятых – в частности, изобилующим клавинетом фанком Стиви Уандера и изысканным приджазованным поп-роком Steely Dan. Но при этом St. Vincent вспоминала и про английский прог-рок того же периода – а почему бы и нет, если даже в той же "Money" с известного всем "Dark Side of the Moon" "Пинк Флойд" столько фанка? В итоге, с учетом современных технологий, следовать старинным, проверенным временем рецептам, оказалось безумно увлекательным занятием. Как для самой Кларк, так и для слушателей — то, что могло быть скучным походом в музей, стало увлекательнейшим, захватывающим дух аттракционом.

Что касается "The Black Keys", то их дебют, вышедший в 2002-м альбом "The Big Come Up", был самой захватывающей, самой возбуждающей и непричесанной блюзовой записью того времени – и при этом звучал не просто современно и актуально, а казалось, что ты ставил диск еще до того, как музыканты, собственно, успевали закончить запись. Просто обычные парни из Огайо, Дэн Ауэрбах и Патрик Карни в своем подвале играли так, будто блюз все еще оставался никем не опознанным и не открытым. Оставался если уж не на плантациях дельты Миссисипи, то уж наверняка в жутких притонах и джук-джойнтах южных штатов или, на худой конец, в чикагских забегаловках. Респектабельные блюзмены в стерильных студиях и престижных концертных залах к тому времени уже давно разучились записывать такие пластинки – и особенно это касается белых музыкантов, заработавших миллионы на этой некогда потрясавшей все основы и еще более возмутительной, чем пресловутый рэп, музыке.

Тем не менее, дебют "The Black Keys" заметили немногие – до всемирной славы, наступившей с выходом записанного под руководством модного продюсера Danger Mouse альбома "Brothers", было долгих восемь лет. После "Brothers" и следующего альбома "El Camino" музыканты оказались в новом и странном для себя положении одной из ведущих "рок-групп" планеты – оказывается, что для того, чтобы добиться такого статуса, нужно было всего лишь добавить немного электроники и поп-чувственности в корневое блюзовое звучание, плюс снять несколько забавных видео. На следующих релизах "The Black Keys" все дальше удалялись от вдохновлявшей их изначально музыки. Но, в то же время, гитарист и вокалист Ауэрбах никогда не забывал о своей главной миссии и основном призвании, находя в захолустье того же штата Миссисипи последних живущих апологетов настоящего блюза, в частности Роберта Финли и Джимми "Дака" Холмса – и продюсировал их записи. И наконец свершилось – после многолетних метаний и мытарств по чужим территориям, "The Black Keys" снова вернулись к своим корням и заиграли блюз так, будто это самая эксклюзивная и самая кайфовая музыка 21-го века. Альбом "Delta Kream", содержащий первоклассно исполненную блюзовую классику – это далеко не десерт, это соль земли на гноящиеся раны всей нынешней поп-культуры.

Pharoah Sanders, Floating Points (with London Symphony Orchestra) "Promises"

В феврале 2021 года умер один из последних гигантов джаза, великолепный клавишник Чик Кориа. Он в конце 1960-х был у самых истоков жанра "фьюжн" и именно его инструмент, электрическое пианино, был одной из самых узнаваемых "визиток" этой новаторской музыки. В связи со смертью Кориа резонно было задать вопрос – а что же происходит сегодня с джазом? Исчерпывающий ответ последовал уже через месяц, в виде альбома еще одной джазовой легенды, 81-летнего саксофониста Фэроу Сандерса – записанного мастером вместе с британским электронщиком Floating Points, годящимся ему во внуки. Лондонский симфонический оркестр выступил в роли полноценного участника записи – и выполнял функцию не столько оформителя, сколько активного и живого участника необычного эксперимента, со своими страхами и надеждами.

Эта музыка не отзывается на какие-либо существующие имена и не определяется любыми названиями и ярлыками – да и сыграть ее можно было на какой угодно пригодной для этого и существующей во Вселенной планете. У девяти треков альбома тоже нет названий, просто нумерация частей, порций этой не поддающейся определению субстанции – таким и должен быть джаз в своем лучшем виде.

ABBA "Voyage"

Конечно, самым без преувеличения сенсационным событием года стало воссоединение шведских поп-легенд "ABBA" — и, соответственно, выход их первого за 40 лет альбома с новым материалом. Событие действительно обсуждали все – от таксистов до политических блогеров. И это понятно, поскольку у подавляющего большинства населения планеты есть воспоминание, связанное с музыкой "Аббы", как правило, приятное. К тому же, как всегда очаровательная и в меру искусная музыка шведов со временем только потеплела, стала еще более чуткой к переживаниям рядовых слушателей – и пришлась очень кстати под занавес не самого легкого 2021-года.

В конце концов, "Абба" не изменила даже своей традиции выпускать в альбоме ровно 10 песен – хотя, казалось бы, за столько лет у авторов группы, Бенни Андерссона и Бьорна Ульвеуса могло накопиться как минимум вдвое больше материала, пригодного к выпуску. Но в этом-то и дело, "Абба" — и это касается самого нового альбома, а не предстоящих весенних шоу "аббатаров" — не собиралась никого поражать обилием хитов на единицу времени, тем, как они идут в ногу со временем, или наоборот, своим пренебрежением к нему. Они просто остались сами собой – в самом деле, если практически любую песню с пластинки "Voyage" вставить в трек-лист классического альбома "Аббы" конца семидесятых или начала восьмидесятых, она окажется там на своем месте, в стройном ряду себе подобных. А то, что некоторым кажется, что новый материал недостаточно "хитовый" — не потому ли это, что с новыми песнями человечество успело прожить пока всего каких-то несколько месяцев?

Адель "30", Билли Айлиш "Happier than Ever"

В 2021-м вышло еще несколько блокбастеров от поп-музыки, непреклонно маячивших на пути, и не заметить их было невозможно. Во-первых, после шестилетнего перерыва появилась новая пластинка поп-героини Адели — "30". Как и во всех предыдущих случаях, в названии релиза певица акцентирует внимание на своем возрасте в момент создания песен, и это вполне логичный и оправданный ход. Пусть Адель пела и поет прежде всего о своих собственных непростых сердечных делах и своем же стоицизме, себя на ее место может поставить любой и каждый, ну а уж непременно и особенно — девушка лет тридцати. И дело не только в самих песенных историях – мало кто еще сейчас делает сейчас поп-музыку с таким же человеческим лицом, таким простым языком и в такой невыпендрежной манере. Нельзя не отметить и домашний уют аранжировок, и то, что ее вокал с годами напоминает все больше великих певиц прошлого одновременно, самых разных, как британских, так и американских – в диапазоне от Дасти Спрингфилд до Стиви Никс.

Ну а второй альбом поп-сенсации последних нескольких лет Билли Айлиш ожиданий, скорее, не оправдал – и это прекрасно, если ожиданиями считать прогнозы скептиков. Пластинка "Happier than Ever" оказалась на голову выше ее же сверхуспешного дебюта, являясь при этом его полной противоположностью — такие наглые фокусы в самом начале карьеры могли позволить себе единицы за всю историю шоу-бизнеса. Если первый альбом был ультрамодным сборником эксцентричных танцевальных песен подростка с большими амбициями и богатым воображением, то нынешний релиз, иронично названый "Счастливее, чем когда бы то ни было" — это запись рассудительной, склонной к уединению, печали и самоанализу женщины, за 2 года повзрослевшей как минимум на десятилетие. О личных проблемах, связанных с отношениями и свалившейся на нее славой, Билли размышляет и поет так, будто это происходит впервые не только с ней – сам слушатель, любого возраста и пола, вдруг может открыть для себя, что сердце, оказывается, сделано из хрупкого и легко бьющегося материала. Но еще более важно то, что Билли решительно не похожа ни на кого другого, и в этом смысле ее можно сравнивать только с такими же уникальными певицами – например, Бьорк или Кейт Буш.

Robert Plant & Alison Krauss "Raise the Roof"

Сольная карьера Роберта Планта, продолжающаяся уже 40 лет, в каком-то смысле выглядит даже более захватывающим приключением, чем время, проведенное им в качестве вокалиста легендарных "Лед Зеппелин". Плант поставил себе за принцип заниматься только тем, что ему интересно в данный конкретный момент. При этом его музыкальные увлечения, мимолетные или серьезные, были предельно разнообразными, от синти-попа в 80-х до этники, электроники и экспедиций в малоизученные территории американской психоделии и альтернативы в новом веке.

В 2007-м Плант записал альбом "Raising Sand" вместе со звездой музыки "кантри" (а точнее – "блюграсс") Элисон Краусс – и эта пластинка стала его самой успешной записью со времен семидесятых, когда альбомы "Зеппелин" продавались гигантскими тиражами. Тогда, кстати, Плант предпочел работу с Краусс возможному мировому турне воссоединившихся в том же году для одного лондонского выступления "ЛЗ". Второго альбома с Краусс, тем не менее, не последовало, не смотря на ожидания распробовавшей их совместную работу публики – очень в духе Роберта. И вот, 14 лет спустя, Плант снова записывает пластинку с Краусс – и красивейший альбом "Raise the Roof" оказывается еще более тонкой работой, явно потребовавшей от создателей чего-то большего, чем мастерство и профессионализм. Это еще и нечто большее, чем сборник дуэтов и совместное пение – Плант и Краусс не просто поют в унисон, они проживают в этих песнях одну и ту же жизнь и вдох с выдохом тоже чередуют абсолютно синхронно. Это настолько трепетная музыка, что, кажется, она лежит на ладони и готова вот-вот упорхнуть далеко за пределы нот и человеческого слуха.

Dakh Daughters "Make Up"

Третий альбом уникального украинского явления, которое сами "Dakh Daughters" несколько уничижительно определяют как "фрик-кабаре" — абсолютно безумная, абсолютно прекрасная, абсолютно нормальная, бесстрашная и страшная пластинка. Понять и оценить ее в полной мере смогут только украинцы, живущие на планете в 2021 году – то есть мы с вами, здесь и сейчас. И дело не только в осевшем в наших головах и на наших плечах культурном слое, специфике менталитета, юмора и отношении к себе, остальным и жизни в целом. Да, семь участниц коллектива преспокойно жонглируют, кроме украинского, сразу несколькими языками и в смысле музыкального оформления своих номеров пользуются таким же многослойным мэйкапом – но уже с первых минут альбома ощущается настоящее кровное родство с пластинкой, и отношения складываются такие же родственные — теплые и не всегда простые. Театральные и сценические корни "Дочерей" теперь стали особенно заметны – в альбоме не осталось и следа некоторой сдержанности первых двух пластинок "Dakh Daughters". Альбом удивительно непредсказуем – среди дикорастущих декораций украинского фолка и зловещего шепота "ще не вмерла" можно вдруг наткнуться на разбойничье танго, а то и вовсе на трек, который вполне могла бы записать даже чопорная страдалица PJ Harvey. Это не кабаре, а настоящий шабаш.

Deep Purple "Turning to Crime", Jarvis Cocker "Chansons d’Ennui Tip-Top"

Осень 2021-го порадовала еще и "приятными странностями" — а это вполне удачное определение тех альбомов, что записали классик брит-попа, экс-лидер знаковой группы 90-х "Pulp" Джарвис Кокер и классики британского же хард-рока, вечные "Deep Purple". Вообще, "Перпл", начиная с середины девяностых, то есть со времени окончательного ухода из группы гитариста Ричи Блэкмора, то и дело пускаются в разные музыкальные авантюры, от привлечения к записи бэк-вокалисток до сотрудничества с бывшим продюсером "Пинк Флойд" Бобом Эзрином – и это похвально. Но вот каверы группа не записывала очень и очень давно, хотя первый хит группы "Hush", записанный в доисторические времена и практически полностью в другом составе, был именно кавер-версией. Теперь же "Deep Purple" записали целую пластинку перепевок чужих песен – известных и не очень. Звучит это иногда просто забавно, а иногда просто здорово – но всегда с непривычной легкостью, кажется, в приступе мимолетного сумасбродства и с нескрываемым удовольствием. Впервые в истории басист Роджер Гловер и гитарист Стив Морс тоже удостоились сольных вокальных партий, а группа, в числе прочих невиданных трансформаций, звучит то вышколенным и лощенным джазовым биг-бэндом ("Let the Good Times Roll"), то любящим заложить за воротник неунывающим коллективом из местной пивной ("The Battle of New Orleans"). Все правильно, а миллионный по счету кавер на "Smoke on the Water" пусть записывает кто-то другой.

Что касается Джарвиса Кокера, то кроме странности, ему, не смотря на очки в массивной оправе, гетеросексуальность, часто мятые пиджаки и щетину, очень шла еще и непременная манерность. Кроме того, англичанин Джарвис всегда был франкофилом – вплоть до того, что последние 18 лет он вместе с семьей живет в Париже. На почве любви к французской культуре (а именно к поп-культуре), Кокер сошелся с ярчайшим режиссером современности Уэсом Андерсоном – и записал для саундтрека его последнего шедевра "Французский вестник" кавер на хит певца Кристофа середины шестидесятых "Aline". Естественно, Кокер спел на французском языке — и под личиной выдуманного певца Тип-Топа, упоминающегося в горячих спорах героями фильма, студентами-революционерами. Джарвис пошел дальше и записал целую пластинку каверов на хиты винтажной французской эстрады, от Сержа Генсбура до Далиды, альбом якобы того же Тип-Топа "Chansons d’Ennui Tip-Top" — обложку которого, кстати, можно заметить в одном из кропотливо выстроенных кадров "Вестника". Пластинка вышла одновременно с основным саундтреком и стала едва ли не лучшей записью Джарвиса со времен "Pulp".

Фильм "Get Back" Питера Джексона

Самым обсуждаемым документальным музыкальным фильмом года стал "Get Back" — потому что его снял режиссер "Властелина колец" и "Хоббита" Питер Джексон и потому что трехсерийная, почти 8-часовая эпопея посвящена самой популярной группе всех времен — "Битлз". А конкретнее — работе группы над тем, что в итоге стало их последним вышедшим альбомом "Let it Be". Именно так – непривычно повышенное внимание мировых СМИ к проекту объясняется в первую очередь участием "оскароносного" Джексона. Например, вышедшая в 2016-м прекрасная документалка не такого именитого Рона Ховарда "Eight Days a Week", посвященная гастрольной жизни "битлов", не удостоилась и десятой части того внимания, которое выпало на долю "Get Back".

По сути, Джексон снял документальное кино о том, как 52 года назад, в январе 1969-го снимали документальное кино – а точнее, смонтировал свой 3-хсерийный фильм из 60 часов пленки, которую в свое время отсняли режиссер Майкл Линдсей-Хогг и его команда операторов. Результат действительно получился грандиозным, отчасти сенсационным и вне всякого сомнения заслуживающим не только внимания, но и уважения – как минимум к кропотливому труду Джексона и его истинно "битломанской" дотошности. То, что изначально было документальным свидетельством того, как распадались "Битлз" ( именно такое впечатление оставлял оригинальный полуторачасовой фильм Линдсей-Хогга 1970-го, довольно унылый и безрадостный), в руках новозеландского режиссера стало еще одним доказательством как уникальности "Битлз" как группы и явления, так и таланта Джексона именно как документалиста.

Конечно, на этот раз ему не пришлось раскрашивать и "замедлять" кадры, как в случае с хроникой времен Первой мировой, во время работы над своим шедевром 2018-го "Они никогда не станут старше". Джексон просто подошел к делу с какой-то невиданной, гипертрофированной скрупулезностью и ответственностью. Он последовательно, в хронологическом порядке, смонтировал самые интересные и показательные с его точки зрения ( а эта точка зрения не могла кардинально отличаться от мнения миллионов других хронических битломанов) кадры тех самых репетиций буквально по дням – с 2 по 31 января, за вычетом тех чисел, когда "битлы" по разным причинам не работали. А причины были уважительные – то Джордж Харрисон уйдет из группы, объявив об этом прямо перед камерами, то студия, в которую они переехали по ходу дела, окажется технически непригодной.

Харрисон действительно ушел из группы на несколько дней – без громогласных заявлений и разбивания несметного количества чайных чашек, которыми были обставлены "битлы". Но тут-то фильм и становится действительно интересно смотреть – это уже настоящее реалити-шоу, за десятилетия до того, как они были придуманы, только без каких-либо постановочных элементов. Джордж просто сообщает совершенно будничным тоном, что уходит — так, как будто говорит, что на выходных собирается сходить в кино. До остальных медленно, но все-таки доходит драматизм ситуации и после перерыва Джон, Пол и Ринго вместе с Йоко Оно устраивают джем – Йоко вопит в своей привычной фирменной манере, обескураженные и обозленные выходкой "малыша Джорджа" оставшиеся "битлы" сурово и безжалостно мучают свои инструменты. После чего Маккартни упражняется в эквилибристике, используя вместо брусьев и перекладин павильонное оборудование студии "Твикенхэм". В тот же вечер троица "битлов" трогательно прощается, обнявшись и о чем-то шепчась, не размыкая объятий, на следующий день Ринго приходит первым, потом с опозданием появляется Пол – уже вместе они гадают, приедет ли вообще Джон и что будет дальше с группой. "И осталось их двое" — пророчески, предрекая 21-й век, изрекает Маккартни чуть ли не со слезами на глазах, но звонит Джон…

Все продолжает развиваться в таком же "сериальном" духе – возвращается Джордж, группа перемещается в гораздо более уютную студию на Сэвил Роу, потом к репетициям совершенно спонтанно присоединяется черный клавишник Билли Престон, приятель "Битлз" еще со времен клубных гастролей в Гамбурге в самом начале шестидесятых. Кульминация – последнее публичное выступление "Битлз", сорокаминутный концерт на крыше той же студии "Эппл" на Сэвил Роу, одной из самых фешенебельных лондонских улиц, заполненной квартирами буржуа, дорогими магазинами и офисами. Случайные прохожие, преимущественно весьма респектабельной наружности и в среднем на поколение старше самих "Битлз" и стали невольными свидетелями их последнего концерта – правда, находясь внизу на мостовой, они могли только слышать "битлов", но не видеть.

Более полувека битломаны были уверены, что концерт на крыше был грубо прерван полицией – теперь, наблюдая все сорокаминутное выступление целиком и "закулисье", снятое в том числе и скрытой камерой, зритель может умиляться кротости лондонских полисменов конца шестидесятых. Да, так близко зритель не находился еще ни только к "Битлз", но и вообще ни к одной другой группе – если только зритель не ходил месяц кряду на репетиции какой-нибудь несомненной легенды и не снимал все происходящее на несколько камер. Нужен ли этот фильм человеку, который спокойно относится к "Битлз"? Ответ – вряд-ли такой человек выдержит без усилий все восемь часов "Get Back". Но неистребимая харизма "битлов" ( даже невыспавшихся и переругивающихся друг с другом, как в первой серии), сама атмосфера и антураж "свингующего" Лондона конца 60-х, которые совсем скоро начнут выветриваться и исчезать безвозвратно, могут сделать такие усилия совсем незначительными. Ну а для "битломанов" фильм – не просто событие, и даже не праздник, а та страна чудес, в которую можно сбегать, прячась на целый день от совсем "небитловской" реальности за окном. В конце концов, опыт просмотра порой становиться действительно уникальным. Вот, к примеру, заросший бородой шотландских горцев Пол Маккартни наигрывает на пыльном пианино недавно сочиненную, еще с недостающими словами "Let it Be". Автор что-то мычит себе под нос, а нам приходиться ловить себя на мысли – а ведь действительно, если гениальные вещи и исторические события творятся на расстоянии вытянутой руки здесь и сейчас, можно и не заметить их гигантского масштаба.

Смерть барабанщика "Роллинг Стоунз" Чарли Уоттса.

Новость о смерти легендарного и неизменного ударника легендарных "Стоунз" не была полной неожиданностью, но от этого она не стала менее драматичной и шокирующей – в том числе и потому, что кончина 80-летнего Чарли Уоттса для многих символизировала окончательный и бесповоротный финал эпохи. Уникальный ритм Уоттса и его манера игры и в самом деле являлись не только неотъемлемой частью фирменного саунда "Стоунз". Это и был тот самый ритм того самого рок-н-ролла, исправно извлекаемый Уоттсом последние 60 лет из его скромной ударной установки.

Когда за несколько недель до смерти Уоттса 24-го августа "Роллинги" объявили, что отправятся в осенний американский тур "No Filter 2021", было сразу же оговорено, что 80-тилетний Чарли не сможет присоединиться к коллегам и на сцене его заменит барабанщик Стив Джордан. Конечно, большинство фанов "Стоунз" были расстроены – группа еще никогда не выступала без Уоттса, с тех пор как он, техничный, увлекающийся джазом и уважаемый на лондонской клубной сцене музыкант, присоединился к ним в январе 1963-го. Сам Кит Ричардс, легендарный неизменный гитарист группы и основной (вместе с Миком Джаггером) автор всех главных хитов, неоднократно заявлял, что не представляет себе "Стоунз" без Чарли.

Стив Джордан – по сути, "член семьи" "Стоунз", еще с восьмидесятых играющий в сольных проектах Ричардса, близкий друг самого Уоттса и согласившийся заменить Чарли именно по его просьбе. Но представить кого-то вместо Уоттса за барабанами казалось не только невозможным, но даже кощунственным. В конце концов, каждый, кто видел хотя бы один концерт "роллингов", знает, с какой теплотой и любовью многотысячная публика на стадионах приветствовала именно Чарли — а тот каждый раз искренне недоумевал по поводу такого проявления чувств. Но, как это часто бывало с "Роллинг Стоунз" за их более чем полувековую историю – невозможное случилось. Оказывается, "Стоунз" возможны и без центрального своего участника, действительно сердца, "мотора" группы. Само собой, каждый концерт группы осенью 2021-го открывался хроникой с кадрами улыбающегося своей ироничной то ли улыбкой, то ли ухмылкой Уоттса под его же ровный барабанный ритм – ни под какое-нибудь умопомрачительное соло на ударных или убийственную дробь, а просто под те звуки, которые когда-то были свидетельством того, что рок-н-ролл жив и прекрасно себя чувствует.

Да, теперь от того самого звука "Роллинг Стоунз" остались только гитары Ричардса и Ронни Вуда, вступающие в перекличку то друг с другом, то с вокалом Мика Джаггера. Стив Джордан играет не лучше и не хуже Чарли – он просто играет совершенно по-другому, и "Роллинг Стоунз" теперь тоже зазвучали совсем по-другому. Одному Богу известно, как даже при таком раскладе они умудряются оставаться "Роллинг Стоунз" — и какой такой еще участник группы, у которого, видимо, даже нет имени, и делает их теми, кем "Стоунз" являются до сих пор.

    Реклама на dsnews.ua