"Красные" заправки. Как российский дизель может помочь Трампу и сколько заработает Путин

9 октября Дональд Трамп объявил о договоренности с Владимиром Путиным: Россия будет немедленно поставлять 300 тыс. т дизеля на американский и мировой рынки. В ноябре обещано еще 500 тыс., впоследствии — 1 млн и, в зависимости от состояния российских НПЗ, еще 3 млн т.

В тот же день Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) издало General License №135, разрешив определенные операции с российским дизелем до 7 апреля 2027 г. По информации Reuters, еще в сентябре спецпредставитель Владимира Путина Кирилл Дмитриев в Вашингтоне просил лицензии для крупных российских нефтяных компаний.

Итак, первоначальные 300 тыс. т дизеля — это много или мало?

Ставка на отдельные штаты и медийный эффект

Многочисленные эксперты, анализируя сделку, помимо собственно аморальности, считают ее бессодержательной. Ведь первая партия — лишь примерно 2,25 млн барр. Для США, которые ежедневно экспортируют около 1,5 млн барр. дизеля, объем небольшой. Аналитики Wood Mackenzie и Commodity Context сомневаются, что он обеспечит длительное снижение цен. Тем не менее дизельные фьючерсы после объявления сделки упали почти на 5%. С точки зрения простого человека, экономия 10 центов на галлоне (3,7 литра) — ни о чем.

Но обязательно ли Трампу нужно долгосрочное снижение цен? До выборов в Конгресс осталось 24 дня. Можно предположить, что краткосрочный политический эффект для администрации не менее важен, чем экономический. То есть логическая цепочка "Сделка с Путиным принесет слишком мало ресурса — цены по всей стране вряд ли сильно упадут — сделка не принесет пользы на национальных выборах" не обязательно окажется правильной. Не исключено, что настоящий план выглядит иначе: "Сделка с Путиным дает достаточно ресурса для локальных интервенций топлива — медиа подают их как будущую устойчивую тенденцию — республиканцы выигрывают в части спорных штатов".

Важно, что в США для победы не нужно убеждать всю страну. 3 ноября американцы будут выбирать 435 членов Палаты представителей и 35 сенаторов. Всех — мажоритарным методом. То есть показатель популярности Республиканской партии или самого Трампа для предсказания результатов не имеет значения. Ведь на этих выборах важна не привычная карта "красных", "синих" и "фиолетовых" штатов, а конкретные конкурентные округа и сенатские гонки. Среди таких гонок — Мэн (Сьюзен Коллинз против Троя Джексона), Мичиган (Майкл Роджерс против Абдула Эль-Саеда), Огайо (Джон Гастед против Шеррода Брауна), Айова, Техас, Аляска и т.д. Даже традиционно республиканский Канзас Cook Political Report 6 октября перевел в категорию Toss Up — неопределенных гонок: там сенатор Роджер Маршалл соревнуется с демократом Адамом Гамильтоном.

А что с дизелем именно в спорных штатах? По данным Управления энергетической информации США (EIA), по состоянию на 2 октября американские запасы дизеля и других дистиллятов составляли 105,1 млн барр., что на 12% ниже пятилетней сезонной нормы. На Среднем Западе, где расположены Айова, Канзас, Мичиган и Огайо, запасы сократились с конца августа на 9%, до 26,2 млн бар. В Новой Англии, к которой относится Мэн, оставалось 2,46 млн барр., на 39% меньше, чем в прошлом году. Здесь дизель также конкурирует с близким по составу печным топливом, которым отапливают дома. В то же время на побережье Мексиканского залива, где сосредоточена переработка Техаса, запасы выросли до 43,9 млн барр. По данным AAA, в начале октября галон дизеля стоил примерно $6,6 в Мичигане и на Аляске, $6,45 в Мене, $6 в Айове и Канзасе, $5,74 в Техасе.

Итак, ситуации разные: где-то действительно не хватает запасов, а где-то топливо просто дорогое. Дополнительный импорт может ослабить локальную напряженность, но не гарантирует одинакового снижения цен даже в соседних штатах.

"Дизельная сделка" и спонсоры Трампа

А теперь самая интересная гипотеза — о большом бизнесе и спонсорах Дональда Трампа. Российский дизель будут покупать конкретные трейдеры, дистрибьюторы и сети АЗС. Кто именно — пока не известно. Среди заметных операторов в спорных штатах можно назвать следующие: Casey's с примерно 570 заправками в Айове и 200 в Канзасе, Love's, Pilot Flying J, QuikTrip.

Особенно интересна Sunoco LP, эта компания поставляет топливо примерно 11 тыс. брендированным и партнерским торговым точкам. Ее генеральный партнер принадлежит Energy Transfer, которую контролирует миллиардер Келси Уоррен, донор Трампа и соорганизатор сбора средств для него в Хьюстоне в 2024 г. Можно ли представить добровольные временные скидки крупных сетей при публичной поддержке администрации? Да. Хотя прямых доказательств таких договоренностей по поводу российского дизеля пока нет. К тому же общая лицензия OFAC не предоставляет правительству права распределять топливо между политически близкими компаниями. Но это можно компенсировать закулисными договоренностями: РФ продает дизель не США вообще, а конкретным компаниям.

Кстати, прецедент с политически мотивированными скидками уже был. В июле 2026 г. сеть Freedom Fuel Network продавала бензин по $3,47 за галон — в честь 47-го президента США. Трамп публично хвалил инициативу, Белый дом рекламировал дешевое топливо, а среди связанных с проектом предпринимателей был республиканский сборщик пожертвований Рэнди Браун. Associated Press выяснило, что экономическая устойчивость такой модели вызывает сомнения. Но как медийный сюжет она сработала: заправки, низкие цены, президент, который якобы все решил. Я легко представляю аналогичные телевизионные репортажи о дизеле: счастливые улыбающиеся фермеры в клетчатых рубашках и шляпах верхом на тракторах фотографируются у стел со сниженными ценами. А Fox News это транслирует в прямом эфире. И лояльные Трампу медиа и соцсети рассказывают о его "историческом успехе", настаивая, что теперь так будет всегда… если правильно проголосовать. Впрочем, это пока гипотеза, а не установленный план администрации. И медийный эффект вовсе не гарантирует изменения избирательных настроений.

Как еще власть влияет на цены

К интервенциям можно добавить административные меры. Власти могут снижать топливные налоги, ослаблять транспортные ограничения и облегчать использование имеющихся запасов. И это уже происходит. 1 октября губернатор Огайо Майк Девайн (конечно же, республиканец) подписал House Bill 519, который на 90 дней, с 4 октября по 2 января, практически обнулил налог штата на топливо: 38,5 цента за галон бензина и 47 центов за галон дизеля. На компенсацию бюджетных потерь предусмотрено $725 млн из резервов штата. Закон обязывает АЗС полностью передать налоговую экономию покупателям, а за нарушение может вмешаться генеральный прокурор Огайо.

На федеральном уровне 5 октября Трамп подписал указ, который временно разрешил шире использовать маркированный дизель, обычно предназначенный для сельского хозяйства и внедорожной техники, и отсрочил соответствующие федеральные налоговые обязательства до конца года. Уже 6 октября губернатор Айовы Ким Рейнольдс (республиканка, так "совпало") приостановила штрафы и отдельные ограничения для использования такого дизеля при перевозке аграрной продукции. 7 октября действие решения расширили на перевозку скота и кормов.

Итак, правительство и власти штатов уже используют налоги и регулирование, чтобы уменьшать расходы на топливо. Однако Reuters 9 октября отмечало, что практический эффект федеральных мер пока ограничен из-за юридической неопределенности и трудностей внедрения. А снижение налогов, в отличие от дополнительных поставок, не создает ни одного нового барреля дизеля. Но во время выборов важны не долгосрочные экономические модели, а кратковременный медийный эффект.

И снова к выборам. Иногда в США их исход решают буквально сотни голосов. Так, в 2020 г. республиканка Марианнетт Миллер-Микс вырвала мандат в Палате представителей в Айове у демократки Риты Харт с перевесом всего в 6 голосов: 196 964 против 196 958. В 2008 г. демократ Эл Франкен опередил республиканца Норма Коулмана на выборах в Сенат в Миннесоте на 312 голосов после пересчета и судебных процедур. В 2022-м республиканка Лорен Боберт сохранила место в Палате представителей от Колорадо с перевесом 546 голосов. То есть для того, чтобы удержать Конгресс, повторюсь, не нужно убеждать все 152 млн американских избирателей в правильности "нормализации" отношений с Россией. Может быть достаточно лишь убедить десятки тысяч, а то и сотни — в конкретных округах. Эти примеры не доказывают, что скидки на дизель изменят результаты голосования. Но демонстрируют, насколько малым иногда бывает окончательный отрыв.

А сколько заработает Россия?

При условной экспортной цене $1000–1500 за тонну первые 300 тыс. т принесут $300–450 млн валовой выручки. Если реализуются все объявленные объемы — 4,8 млн т — речь идет о $4,8–7,2 млрд. Это не чистая прибыль и не обязательно дополнительные доходы: часть дизеля Россия могла бы продать в других странах. Реальный выигрыш зависит от разницы цен, расходов и налогов. Тем не менее ослабление санкций расширяет возможности сбыта и получения валютной выручки для экономики, которая финансирует войну.

Главная опасность для Украины

Дело даже не в миллиардах. Вашингтон и Запад в целом требуют от Китая, Индии и Турции сокращать закупки российских энергоносителей. А сами позволяют себе операции с российским дизелем. Юридически это не отменяет санкций и не предоставляет другим странам аналогичных разрешений. Но политически создает опасный прецедент. Почему Индия должна отказываться от российской нефти, если США ослабляют ограничения ради собственного топливного кризиса? Почему Китай или Турция не могут использовать аналогичное обоснование? Плюс это усилит антисанкционные настроения в ЕС. Если США зарабатывают на российских энергоносителях — почему Германия и Франция этого не делают? Поможет ли сделка республиканцам на выборах 3 ноября — пока неизвестно. Зато риск для санкционной политики уже очевиден: ограничения, призванные сокращать доходы агрессора, все больше превращаются в предмет ситуативной торговли.