Риски без решений. Почему бюджет-2026 может превратиться в катастрофу

Что приготовило правительство

Кабинет Министров Украины подал в Верховную Раду проект Закона о Государственном бюджете на 2026 г/ со следующими ключевыми параметрами:

• Общий объем расходов и предоставление кредитов из госбюджета — 4,8 трлн грн, что более чем на 415 млрд грн больше, чем в 2025 г. (с учетом изменений).
• Доходы общего фонда госбюджета на 2026 год — 2 трлн 826,5 млрд грн (без учета грантов и другой международной помощи), что на 446,8 млрд грн больше показателя 2025 г. с учетом изменений.

Рассмотрим основные приоритеты Государственного бюджета Украины на 2026 г.

На оборону и безопасность предлагается выделить 2 805,8 млрд грн, 27,2% ВВП (+168,6 млрд грн до 2025 г.) При этом на развитие ОПК, в частности на изготовление боеприпасов, ракетного вооружения, противоракетной обороны, авиационной и бронетанковой техники предусмотрено 44,3 млрд. грн.

Социальная защита – 467,1 млрд грн (+45 млрд грн по сравнению с предыдущим годом). Ключевой статьей расходов здесь будет трансферт на покрытие дефицита бюджета Пенсионному фонду в размере 251,3 млрд грн, без которого выплата пенсий для 10,3 млн пенсионеров невозможна.

Появляются и социальные инструменты стимулирования рождаемости. Кроме выплат при рождении ребенка (однократно повысится с 10 тыс. грн до 50 тыс. грн, а пособие по уходу за ребенком до 1 года увеличится с 860 грн до 7 тыс. грн в месяц) и "Пакунок школяра" стоимостью 5 тыс. грн, правительство вводит такой финансовый инструмент, как "єЯсла" в размере 7 тис. грн при выходе родителей на работу.

На образование предусмотрено 265,4 млрд грн (+66,5 млрд грн), а на науку — 19,9 млрд грн (+5,4 млрд грн).

Здравоохранение планируют профинансировать на 258 млрд грн (+38,2 млрд грн). Из них на ветеранскую политику выделят 17,9 млрд грн (+6,1 млрд грн). В частности, 5,7 млрд грн уйдет на жилье для ветеранов с инвалидностью I–II групп (это примерно 280 тыс. кв. м при средней стоимости $500 за кв. м). В общей сложности за эти средства можно обеспечить жильем чуть более 5 тыс. ветеранов с инвалидностью.

А вот в поддержку экономики предусмотрено только 41,5 млрд грн. Большая часть этих средств — по программе компенсации процентной ставки "Доступные кредиты 5-7-9%". Впрочем, ее дизайн сконфигурирован с системными ошибками, когда кредитная поддержка с государственной компенсацией процентов идет в сырьевые секторы экономики и на пополнение оборотных средств, а не на капитальные вложения.

Еще 15,8 млрд грн назначено на программу "єОселя" для доступной ипотеки. Это, очевидно, инструмент послевоенной политики, а не экономики военного времени.

Все остальные средства слишком скудны для того, чтобы оказали какое-либо влияние на экономику. К примеру, на мелиорацию и страхование урожая выделяется 9,5 млрд грн. Ни сама такая сумма, ни целевое направление не сформируют в экономике эффекта мультипликатора роста из-за узкого сегментированного воздействия без соответствующих межсекторальных перетоков. Только 2,6 млрд грн в поддержку фермерских хозяйств — это чисто коррупционная кормушка нескольких чиновников. А 1 млрд грн на гуманитарное разминирование сельскохозяйственных земель — объем явно недостаточный и, пожалуй, не очень актуален (в условиях продолжения полномасштабных боевых действий).

Стоит также отметить, что общий ресурс местных бюджетов составит 871,9 млрд грн (+162,3 млрд грн до 2025 грн).

Дефицит и долги

А теперь переходим к катастрофическим показателям. Согласно заявлению Минфина, в следующем году Украине потребуется международного финансирования в сумме 2,79 трлн грн. При этом государственные заимствования запланированы в объеме 2 трлн 544,5 млрд грн., из которых 419,6 млрд грн — внутренние, а 2 трлн 124,9 млрд грн — внешние. Согласно прогнозу, дефицит государственного бюджета предусматривается на уровне до 18,4% ВВП, что на 3,9 в. п. меньше, чем в 2025 г.

Если простыми словами, то внутренняя бюджетная дыра составляет $45–50 млрд в зависимости от обменного курса гривни (в бюджете заложен показатель 45 грн/$).

Сокращение дефицита бюджета на 3,9 п.п. не должно вводить нас в заблуждение. Дело в том, что Минфин за годы войны научился манипулировать этим показателем за счет включения в доходы бюджета безвозвратных грантов внешних партнеров (по крайней мере, в проектах бюджета, ведь на практике ситуация иногда складывается не так, как планировали изначально).

В общем значительный дефицит бюджета во время войны — это не запрограммированное состояние бюджетной модели. К примеру, РФ ведет агрессивную войну с дефицитом бюджета менее 2%, который только в этом году может подрасти до 2,5–3,5%. Конечно, параметры экономики врага существенно отличаются от украинской, в частности, ее экспортный ресурсный потенциал. Но ключевым здесь является запуск или незапуск внутренней циркуляционной самовосстановительной модели экономики, когда благодаря эффекту мультипликатора одна гривна, инвестированная с участием государства в экономику, дает прирост ВВП условно на 1,5 грн — и это с учетом фискального перераспределения валового продукта приводит к поступлению новых 50 коп. налоговых платежей в бюджет.

Конечно, наше правительство находится в теплой ванной внешнего финансирования, чувствуя себя не девелопером экономики военного времени, а регулятором на перекрестке финансовых потоков. Впрочем, ситуация с внешним финансированием в 2026 г. может стать для него холодным душем.

В этих условиях закладывать всего 419,6 млрд грн на внутренние долговые источники финансирования дефицита на фоне "жирования" банков в системе депозитных сертификатов НБУ — это больше чем ошибка.

По состоянию на 31 декабря 2026 г. правительство прогнозирует объем государственного и гарантированного долга Украины на уровне 10,9 трлн грн. Обратите внимание на макропоказатели. В 2026 г. ВВП ожидается на уровне 10,3 трлн грн, то есть госдолг пересечет критическую отметку в 100% валового продукта. И здесь не нужно загадывать примеры Японии и США, которые имеют большие показатели долговой нагрузки, ведь они берут взаймы в национальных валютах, а долг Украины на 76% состоит из внешних заимствований преимущественно в евро и долларе, которые мы не выпускаем.

Это закладывает фундамент для применения в отношении Украины после войны инструментов десуверенизации национальных активов и государственных доходов. Можно привести аналогию Египта или Турции XIX в. — в начале XX в., когда были созданы управления "хедовского" (Египет) или "султанского" долга, которые самостоятельно собирали акцизы и налоги с роскоши для погашения внешних долгов и руководствовались британскими управляющими. У нас таким инструментом уже выступает так называемый Фонд восстановления Украины, созданный по инициативе США по возмещению "американских расходов на Украину".

Конечно, альтернатива такого сценария — проведение качественной реструктуризации и списания государственного долга. Но как украинский Минфин делает такие процедуры, мы уже увидели в 2024 г. Для эффективной долговой политики необходимо иметь достаточный уровень суверенности, но это пока не о нынешнем Минфине.

Инфляция и зарплаты

В макроэкономических прогнозах мы видим инфляцию на уровне 9,9%. То есть выход на таргет НБУ в 5% опять-таки откладывается. Но даже при столь высоких инфляционных показателях Минфин манипулирует, приводя индекс потребительских цен "декабрь 2026 к декабрю 2026 г.", то есть инфляцию на конец года. С учетом тенденции по замедлению инфляционных процессов, это формирует заниженные представления о реальной инфляции. Так как по указанному показателю и в 2025 г. декабрьская инфляция будет составлять 9,5%, хотя среднегодовая инфляция (январь — декабрь 2026 к аналогичному периоду предыдущего года) будет намного выше как в этом году (13–14%), так, скорее всего, и в следующем (свыше 10%).

Минимальная зарплата растет только на 647 грн — с 8000 до 8647 грн, то есть даже не на индекс потребительских цен. А вот увеличение средней зарплаты с 25,8 до 30 тыс. грн можно объяснить только ростом в базе расчета бюджетного сектора и вымыванием частного, который все больше уходит в тень.

Распределение налогового бремени

Что касается налоговых поступлений, то многие ответы скрыты в их структуре.

В общей сложности фискальные поступления в 2026 г. прогнозируются на уровне 2,47 трлн грн с 2,89 трлн грн общих поступлений, то есть 85%. Это почти довоенный показатель, в 2021 г. составил 87%. При этом во время полномасштабной войны, уже в 2023 г., неналоговые поступления в структуре бюджета достигли максимума более чем в 37%.

То есть в следующем году мы возвращаемся в довоенную структуру налоговых поступлений, но на фоне продолжения боевых действий. Это создаст значительный фискальный шок для экономики.

Интересно, что в планах налоговых поступлений рентная плата и плата за использование других природных ресурсов составляет всего 59,5 млрд. грн!

Межгосударственное же налогообложение внешней торговли предоставит в бюджет мизерные 72 млрд грн за счет ввозных 62 млрд грн) и вывозных (9,5 млрд грн) пошлин. Вопиющим выглядит особенно последний показатель — для сырьевой страны такого масштаба собирать только 9,5 млрд грн на счет вывозных пошлин — недопустимо.

Внутренние налоги на товары и услуги составят 1,4 трлн грн, или 57%.

Остальные — это условно налоги на граждан, преимущественно на труд. Можно сказать, что население и бизнес несут налоговую нагрузку примерно пополам.

Но здесь есть один важный нюанс: правительство облагает налогом зарплаты бюджетников, которые само и платит. И доля таких налогов с "усыханием" частного сектора экономики постепенно увеличивается. Но ведь это фактически переложение денег из одного кармана правительства (расходы на бюджетный сектор) в другой в виде фискальных доходов (налоги на заработную плату бюджетников). То есть свой вариант "циркуляционной саморастущей экономики" правительство все-таки сделало, но как говорится, есть нюанс.

В принципе все эти риски осознают и в Кабмине, но системно не раскрывают их.

Риски без ответов

Высокий фискальный риск, согласно правительственной аналитике, в 2026 г. будет в следующих областях:

• макроэкономическая среда,
• управление государственным долгом и гарантированным государством долгом,
• деятельность субъектов государственного сектора экономики,
• сфера сельского хозяйства и продовольственной безопасности государства,
• социальная сфера,
• судебные решения.

То есть стране может угрожать неурожай, проблемы с продовольствием (здесь как фактор риска — цены, а не физическое наличие), мировой кризис, перебои во внешней поддержке, девальвация гривни, инфляция, кризис государственных компаний, обесценивание социальных стандартов (не компенсирующихся с учетом инфляции). Какие же судебные решения подразумевает правительство в своих оценках, пока трудно спрогнозировать.

Здесь один из ключевых рисков — инфраструктурные отрасли экономики, на которые сейчас приходятся очень высокие 13–15% ВВП.

Социальный риск — это катастрофическое падение демографических показателей. По данным Минсоцполитики, средняя ожидаемая продолжительность жизни сократилась с 66,4 года для мужчин и 76,2 года для женщин в 2020 г. до 57,3 лет и 70,9 лет в 2023 г. соответственно.

Под вопросом и инвестиции. Показатели прямых иностранных инвестиций упали до 0,1% и восстановились за счет реинвестиций до 0,5%–0,6%, что является крайне низким уровнем. Такая ситуация сложилась прежде всего из-за отсутствия действенного механизма страхования инвестиций от рисков войны.

Правительство делает правильный вывод относительно источников финансирования бюджета: "Недостаточное международное финансирование создает риски для стабильности бюджетных расходов, замедляет темпы экономического восстановления и ограничивает возможности поддержки спроса и производства. Это может привести к усилению дисбалансов на валютном и товарном рынках, ускорению инфляции, сокращению реальных доходов населения, уменьшению потребительского спроса и инвестиционной активности. В таких условиях возрастает потребность в использовании внутренних источников финансирования, увеличении поступлений или сокращении бюджетных расходов, в том числе на поддержку бизнеса, что дополнительно повышает риски макроэкономической нестабильности".

Но, как мы сами увидели, правильные выводы в виде инструментов превентивной амортизации кризиса ни правительство, ни НБУ не делают.

Кроме того, Кабмин дает адекватные оценки последствиям вероятного наступления мировой экономической рецессии: "Украина может столкнуться с ухудшением условий торговли, ростом дефицита текущего счета и усилением долговой нагрузки, что будет повышать риски для финансовой стабильности и долгосрочных перспектив экономического роста".

Но опять же, инструментов амортизации этих рисков нет.

Выводы: выполненная задача и возможная катастрофа

В целом в контексте бюджетного процесса правительство пытается показать внешним донорам наличие внутренних ресурсов на ведение войны (наши партнеры не позволяют тратить их средства на военные нужды). И соответственно, "нарисовать" тем же партнерам сумму социальных расходов Украины, которые те должны профинансировать за свой счет. Все остальное — второстепенное.

С поставленной перед собой основной задачей правительство справилось: внутренние доходы продемонстрированы на уровне 2,8 трлн грн — именно столько должно пойти на сектор обороны в 2026 г.

К тому же есть раздутый социальный, инфраструктурный, институциональный и секторальный экономический бюджет на 2 трлн грн, в частности в виде Единого марафона, содержания Правительства, парламента и т.д. Почему раздутый? Потому что он финансируется извне, и здесь главное "нарисовать побольше".

Следовательно, в условиях активации вышеперечисленных рисков этот бюджет сразу превращается в катастрофический, потому что сворачивание социальных выплат может обрушить и внутренние доходы, которые почти все идут на сектор обороны. И тогда этот бюджетный план автоматически превращается в "бюджет выборов".

Впрочем, есть и другая опция: выборы состоятся до, а не после активации этих рисков.