"Политическое свидание". Как вожди Украины и Дона собирались Россию восстановить

Осенью 1918-го положение государств, находившихся в зависимости от Четверного союза, существенно усложнилось. Первая мировая война близилась к завершению. Инициатива окончательно перешла к Антанте. Для гетманского режима вывод немецких и австро-венгерских войск из Украины угрожало дестабилизацией, развертыванием повстанческого движения и экспансией большевистской России. Поэтому официальный Киев активизировал сотрудничество с небольшевистскими образованиями на территории бывшей Российской империи и искал пути к взаимопониманию со странами Антанты.

Для казацкой республики Всевеликое Войско Донское опасность внутренней дестабилизации была не столь актуальной. Однако внешнеполитическое положение в условиях изнурительной войны с большевистской Россией становилось критическим.

По состоянию на осень 1918-го отношения Киева и Новочеркасска приняли форму стратегического партнерства. Стороны признали независимость и суверенитет друг друга, установили границу, заключали разноплановые соглашения. В конце концов Гетман Павел Скоропадский и Военный Атаман Петр Краснов, хорошо знакомые со времен службы в царской армии, решили провести переговоры в формате личной встречи.

Немецкое командование помогло организовать "политическое свидание", как окрестил его Краснов. Встреча планировалась на конец сентября, однако отсрочена из-за осложнений положения в Украине и периодических сообщений о возможном покушении на Гетьмана.

16 октября Краснов предложил Скоропадскому провести переговоры в ближайшие дни в Харькове. Однако и на этот раз рандеву отложили — вероятно, из-за правительственного кризиса в Киеве.

Только третья попытка оказалась удачной. В литературе до сих пор распространено утверждение, что встреча лидеров Украины и Дона состоялась 3 или 4 ноября. При этом обычно ссылаются на воспоминания Краснова, указывавшего дату 20 октября (по юлианскому календарю). Однако, 20 октября по "старому стилю" — это 2 ноября по "новому". Эту же дату приводил в мемуарах и посол в Украине Александр Черячукин. Кроме того, она подтверждается сообщениями тогдашней печати.

Местом проведения переговоров была выбрана железнодорожная станция Скороходово. Она находилась вблизи хутора Павловка Чутовской волости Полтавского уезда одноименной губернии (ныне в поселке Скороходово Чутовского района Полтавской области, почти на границе с Коломакским районом Харьковщины).

Какие причины обусловили столь неожиданный выбор? В первую очередь, желание максимально ускорить встречу, поскольку Скороходово расположено примерно на полпути от Киева до Новочеркасска. Поскольку это небольшая станция, ее выбор также объяснялся стремлением не афишировать переговоры (Скоропадский и отмечал: " Чтобы никто нам не мешал ") и соображениями безопасности. Ведь меры по охране руководящих лиц в украинском государстве были радикально усилены после волны терактов лета 1918-го.

1 ноября в 22:50 Гетман уехал из Киева. Из соображений безопасности зашел в поезд не на главном вокзале, а в Дарнице. Скоропадский чувствовал себя плохо: он внезапно заболел "инфлуэнцем" (гриппом) и хотел снова отложить встречу. Однако не решился, узнав, что Краснов уже уехал из Новочеркасска.

Павла Скоропадского сопровождали:

- начальник Генштаба полковник Александр Сливинский;

- главноуполномоченный по управлению и ликвидации институтов и организаций военного времени, действительный статский советник Русью Моллов;

- личный адъютант полковник Игнат Зеленевский;

- посол Дона генерал-лейтенант Александр Черячукин;

- другие лица сопровождения, офицерский караул и германский караул.

С Петром Красновым в трехагонном поезде ехали:

- генерал-лейтенант Михаил Свечин (председатель донского посольства в Украине в мае-июне 1918-го, близкий знакомый Скоропадского);

- официальный представитель немецкого командования на Дону майор Фридрих фон Кохенгаузен;

- два адъютанта и почетный караул лейб-гвардии Атаманского полка.

2 ноября в 11:00 гетманский поезд прибыл на станцию Скороходово, где его уже ждал поезд Военного Атамана. Для приветствия своего коллеги Краснов выстроил на дебаркадере почетный караул. Однако по болезни Гетьман не смог покинуть свой вагон, и вся встреча продолжительностью около шести часов прошла в нем.

По просьбе Скоропадского Краснов согласился стать посредником в переговорах между Украиной и Польшей, Финляндией, Грузией, Беларусью, Сибирью, Кубанью, Крымом и Добровольческой армией. Было запланировано созвать общую конференцию, которая должна была решить дальнейшую судьбу государственных образований на территории России, четко определить границы между ними и соседними странами, консолидировать усилия по уничтожению большевизма, добиться поддержки как от Центральных государств, так и от Антанты. Краснов признал право лидера Украины как "старшего" инициировать созыв такой конференции.

Гетман и Военный Атаман обсудили вопросы военного и экономического сотрудничества между Киевом и Новочеркасском. В связи с возможным выводом германских войск Краснов попросил временно занять донским гарнизоном станцию Дебальцево. Такой шаг должен был укрепить положение левого фланга Донской армии в боевых действиях против большевиков. Скоропадский согласился.

Стороны также пришли к соглашению об Особой Южной армии. Это антибольшевистское военное объединение в составе трех корпусов (Воронежского, Астраханского и Саратовского) формировалось в ведении Краснова при немецком содействии на территории Дона и занятой Донской армией части Воронежской губернии. Личный состав набирали в вербовочных центрах, большинство из которых размещались в Украине. Особая Южная армия декларировала лозунги возрождения монархической России и была альтернативой Добровольческой армии Деникина, перетаскивая в свой состав наиболее консервативное русское офицерство. В руках Краснова и Скоропадского она была инструментом давления на Деникина, стремившегося утвердиться как лидер всех антибольшевистских сил на Юге России. Гетман согласился выделить на армию 76 млн рублей и военное снаряжение.

Во время встречи произошло угощение, по которому Скоропадский и Сливинский пожелали здоровья Краснову, успехов и процветания Всевеликому Войску Донскому. В ответ, Краснов (человек творческий — писатель-беллетрист и публицист) произнес эмоциональную речь, полную ярких художественных оборотов: "Уже богатыри киевские стали по всем заставам молодецки.

В заключение, Краснов "толстым намеком" пожелал Скоропадскому завершить дело восстановления России: "Вы первые подали руку донскому казачеству… Это начало того великого, что призваны Вы совершить. Вам, Ваша Светлость, историей подготовлен путь тяжелый, но славный".

Скороходовские переговоры завершились к вечеру. В 17:15 гетманский поезд отправился в Киев, атаманский — через Харьков в Новочеркасск.

Встреча имела далеко идущие последствия. Видение Скоропадским будущего Украины как равноправной составляющей (и даже — лидера) федеративной России нашло проявление в грамоте от 14 ноября. Однако запланированная конференция постимперских государственных образований не состоялась из-за свержения Гетманата.

Практическим следствием переговоров стало оживление украино-донского товарообмена и рост объемов военных поставок из Украины. Хотя это длилось очень недолго – в середине ноября вспыхнуло антигетманское восстание. По этой же причине Скоропадский, как утверждал Деникин, успел перевести для Особой Южной армии всего 4,5 млн. рублей.

В результате расширения Скороходовских договоренностей Донская армия в конце 1918-го заняла не только Дебальцево, но и значительную часть украинского Донбасса, некоторые районы Приазовья и Слобожанщины.

По политическим соображениям Скоропадский предпочел избежать огласки о Скороходовской встрече, но его намерения потерпели крах. О переговорах сообщило Украинское телеграфное агентство. Еще и Краснов на радостях запустил в газеты текст своей патетической речи, как только добрался до Харькова. Впоследствии Гетман оправдывался: мол, из-за плохого самочувствия не успел предостеречь коллегу от опрометчивого шага. Своих министров 5 ноября Скоропадский созвал на обед, во время которого заявил, что союз с Доном и другими казацкими республиками нужен только для обеспечения экономических интересов и нейтралитета Украины.

Однако политический подтекст Скороходовской встречи и российские великодержавники и украинская оппозиция трактовали почти одинаково. Скажем, участники Ясского совещания (русские политики антибольшевистского направления, представители Добровольческой армии и государств Антанты) выразили надежду, что это событие является " симптомом для ослабления шовинизма в Украине " — то есть изменения политического курса и направленности на восстановление единой России.

С другой стороны, есть свидетельства Василия Кучабского — командира сотни Отдельного отряда Сечевых Стрельцов: " Текст разговора о федерации Украины с Россией между гетманом Павлом Скоропадским и генералом Красновым во время их встречи... переданную по телеграфу с места встречи обоих генералов в гетманскую канцелярию, перец союзу. Отпоручики стрелковости тогда заявили, что стрельчество пойдет не шатаясь в авангарде восстания ". Лидеры УНС Владимир Винниченко и Никита Шаповал ознакомили с перехваченным текстом представителей Сечевых Стрельцов Андрея Мельника и Федора Черника. Это был важный аргумент, побуждавший "усов" к вооруженному выступлению против Гетьмана.

Впрочем, даже без такого "утечки информации" среди украинской общественности циркулировали самые разные слухи, которые никак не шли на пользу гетманскому режиму. Например, говорили об участии в Скороходовских переговорах принца Леопольда Баварского, генерала Деникина и о достижении соглашения об "обсаживании Украины донскими казаками".

"Политическое свидание" с Красновым, несмотря на формальный успех, нанесло Скоропадскому непоправимый ущерб. Оно помогло сплотить украинскую оппозицию и ускорило падение гетманского режима.