"Слить Украину с Россией". Как и почему Кремль созданную им УССР ликвидировал

Проблема советской Украины как таковой предстала перед Кремлем годом ранее. Поддержав в 1917-м по тактическим соображениям Украинский Центральный Совет и под давлением обстоятельств признав созданную в ноябре того же года Украинскую Народную Республику, большевистское руководство было вынуждено уже для борьбы с УНР инициировать создание ее симулякру — совесткой (советской) Украины.

Реальную украинскую государственность большевистские вожди развивать не собирались. "Марксисты, конечно, относятся враждебно к федерализации и децентрализации — по той простой причине, что капитализм требует для своего развития как можно более крупных и как можно более централизованных государств", — еще до революции уверенно утверждал Владимир Ленин. В этом вопросе разногласий среди большевиков не было.

В украинских реалиях такой подход тесно переплетался с распространенными и тогда взглядами, что, мол, россияне и украинцы — это " один народ ". Таким образом, существование Украины как государственного целого противоречило программным принципам большевистской партии.

Собственно создание советского суррогата УНР было призвано обезвредить настоящую украинскую государственность. Однако дела пошли не так, как виделось из центра. Большевики в Украине или по национально-государственным (Василий Шахрай, Николай Скрипник), или по управленческим (Георгий Пятаков, Андрей Бубнов), или даже по военным (Владимир Антонов Овсиенко, Николай Подвойский) мотивов в течение 1918-1919-гг. пытались получить те реальные полномочия, которые вытекали из их формального статуса.

Уже весной 1918 такие попытки вызвали недовольство Кремля. Мол, что они там себе "на Украине" думают, разве не понимают, что концепт "советская Украина" — это для внешней картинки, для того чтобы украинцев и немцев обмануть, а не для внутреннего большевистско-советского потребления? Нарком по делам национальностей России Иосиф Сталин в начале апреля в телефонном разговоре с главой ЦИК советов (советов) Украины Владимиром Затонским раздраженно бросил: "Достаточно играли в Правительство и Республику, кажется достаточно, пора бросить игру".

Большевики Украины намека не поняли. Мало того, узнав в начале апреля 1918-го об этих словах, глава Народного секретариата Николай Скрипник, который как раз находился в Москве во главе делегации советской Украины, заявил решительный протест "против выступления Наркома Сталина". Мол, источник нашей власти – народ Украины, а не отношение того или иного наркома.

Впоследствии в том же апреле Таганрогское совещание большевиков Украины взяло курс на создание организационно отделенной от Кремля КП(б)У. Да и вооруженное сопротивление немецким войскам, руководимые Владимиром Антоновым-Овсеенко, отряды продолжали под флагом советской (советской) Украины.

Реакция Сталина не заставила себя ждать. Весной 1918-го в телефонном разговоре с Лениным он настаивал: "Нужно как-нибудь унять так называемую Украинскую Советскую Власть, объявившую восстание против империализма".

Опасность, несущая с собой концепт "советской Украины", в Кремле осознали. И сделали все возможное, чтобы ее нейтрализовать.

Унимались быстро и, как тогда казалось, успешно. Сначала в Москве настояли на том, чтобы новообразуемая КП(б)У была лишь областным филиалом РКП(б). А уже на самом учредительном (он же первый) съезде КП(б)У окончательно распустили Народный секретариат — мол, правительство для Украины это "фикция вредная". Саму же Украину, как свидетельствовали решения I и II съездов КП(б)У, состоявшихся в Москве соответственно в июле и в октябре 1918 года, планировали просто присоединить к советской России.

Однако ситуация еще раз изменилась. После выхода из войны Германии снова актуальными оказались национальные лозунги. Инициативу их использования в пользу большевиков взяли на себя "неокончательно успокоенные" Владимир Затонский и Георгий Пятаков.

Благодаря их бурной деятельности восстановление контроля над Украиной большевики начали с создания 28 ноября 1918 г. Временного рабоче-крестьянского правительства Украины. Местом расположения правительства был избран в то время украинский город Суджа (ныне Курской губернии РФ).

Советское украинское прикрытие оказалось удивительно удачным. Оно помогло большевикам до апреля 1919 захватить большую часть Украины. Причем Харьков был взят уже 3 января, а Киев — 5 февраля. Решающую роль сыграл массовый переход на сторону большевиков украинских повстанцев, вливавшихся в формально украинскую Красную армию. Крупнейшими из них были отряды под руководством Нестора Махно и Ничипора Григорьева. Даже председатель Реввоенсовета РСФСР Лев Троцкий в мае признавал: "Украина была очищена в короткий срок от белогвардейско-петлюровско-англо-франко-греко-румынской нечисти главным образом партизанскими отрядами".

Но снова сказалось разное понимание сущности советской Украины. Руководители УССР в первой половине 1919-го рассматривали Украину как уже обособленную от России республику. В то время как Кремль формально независимости Украины так и не признал. И это при том, что советские Эстония, Латвия, Литва еще в конце 1918, а Белоруссия в начале 1919 года такое признание получили.

Впрочем, сути дела такое признание не меняло — реально в Кремле не видели государственного целого ни в одной из этих советских республик. И в первую очередь это касалось Украины. Глава Всероссийского ЦИК Яков Свердлов, который в начале марта вместо Сталина приехал "утолять" Украину, указал на это достаточно четко. 6 марта на открытии ІІІ Всеукраинского съезда советов он подчеркнул: "Ни с одной частью старой Российской империи нынешняя Советская российская республика не связана так тесно, как она связана с Украиной ".

Есть немало подтверждений тому, что в Кремле считали названные советские республики частью России. К примеру, большевистский вождь Владимир Ленин в заключительной речи на VIII съезде РКП(б) (18-23 марта 1919-го) дважды проговорился, что ныне "существует одна Советская республика". Красочно отразилось отношение Кремля к УССР в словах члена Президиума Всероссийского ЦИК Леонида Сосновского, который на заседании ВЦИК 9 апреля 1919 отметил: "Товарищи, ЦИК до сих пор приходилось работать как единому законодательному органу рабочих и крестьян во всем мире, сегодняшнее есть два таких очага рабочей и крестьянской революции – в Венгрии и Баварии". Такой же была позиция и у главы Реввоенсовета РСФСР Льва Троцкого.

Впрочем, формально УССР еще не существовала. Мало того, Кремль испытывал немало хлопот с "самостоятельством" части руководства КП(б)У, которое заключалось в невыполнении указаний центра. Интересно, что долгое время актуальной проблемой было саботирование указания... о введении борцов в состав правительства УССР.

Именно в апреле-мае, то есть после овладения основной частью Украины, процесс ликвидации украинской советской государственности вышел, казалось бы, на финишную прямую. 23 апреля политбюро ЦК РКП(б) поставило четкую задачу: выяснить когда и как можно осуществить "слияние Украины с советской Россией".

Уже 4 мая пленум ЦК РКП(б) одобрил "проект тов. Троцкого о едином командовании над армиями как России, так и дружественных республик, как директиву ЦК для всех Цека Эстляндии, Латвии, Литвы и Белоруссии и Украины и др.". В этом документе, содержание которого историки и до сих пор преимущественно приписывают Ленину, кроме указания на необходимость жесткой централизации военного управления, говорилось также и о необходимости такой же централизации органов снабжения и железнодорожного транспорта. Публично инициаторами централизации должны стать те республики, которых планировалось лишить даже формальных государственных прав.

Поначалу все шло, казалось бы, по разработанному в Кремле плану. 19 мая 1919 года декларацию о необходимости военного единства приняли сначала ЦК КП(б)У, а затем и ВУЦИК. Такое решение стало возможным только под жестким давлением Кремля — кроме прямых письменных указаний партийного руководства, настаивать на своем в Киев приехали два (из пяти имеющихся) членов политбюро ЦК РКП(б)- Лев Троцкий и Лев Каменев. Впрочем, даже после этого о слиянии с Россией как таковое в декларации ВУЦИК речь не шла — объединение должно было касаться не только Украины, а "всех существующих советских республик".

Несмотря на высказанные украинцами предостережения, в Кремле это решение было воспринято как зеленый свет на пути к "слиянию" Украины. Ответная реакция не заставила себя ждать. Уже 25 мая "Правда" опубликовала интервью Льва Каменева, где, в частности, отмечалось: "Вообще, нужно слить Украину с Россией. Нужно немедленно приступить к объединению основных отраслей управления и хозяйства. Этот вопрос о полном слиянии уже поставлен и уже приняты меры к практическому его решению. России".

С утверждением о скором и неизбежном слиянии категорически не согласилась украинская сторона. Уже 27 мая пленум ЦК КП(б)У и этого решения не найти в учебниках или сборниках документов констатировал: "Формальная самостоятельность УССР должна еще остаться". Кроме того, украинское руководство настаивало на том, что единственным распорядителем в Украине должны быть центральные органы власти УССР.

В Кремле дали задний ход. Это свидетельствует словами председателя СНК УССР Христиана Раковского, который проводил в Москве "объединительные" переговоры. 31 мая в ответе на вопрос Владимира Затонского относительно реальности "каменевского курса" он подчеркнул: "Заявления Каменева, переданные в интервью, не являются мнением ни Украинской, ни Российской советской власти".

Что же произошло дальше? Определенная импровизация. В первую очередь, через позицию Украины вместо соглашения об объединении Всероссийский ЦИК 1 июня принял только декларацию о необходимости такого объединения и очертил планы его осуществления. Это уже позже ту декларацию стали рассматривать (и многие так рассматривают до сих пор) как "договор о военно-политическом союзе". В июне же 1919-го о заключенном договоре вообще нигде речь не шла.

Более того, практика свидетельствует: предложенного плана не сдержали. Совместная российско-украинская комиссия, которая и должна определять принципы объединения, так ни разу и не собралась, хотя ее члены были избраны с обеих сторон. Летом 1919-го ряд комиссариатов УССР были напрямую подчинены Кремлю. Однако не все одновременно и даже не все из указанных в декларации от 1 июня, а это наркоматы военный, экономический ("совет народного хозяйства"), пути сообщения, финансов, труда. Так, возглавляемый борьбыстом Николаем Литвиненко Наркомат финансов так и не "слился" с российским, вместо "присоединенных" были не указаны в декларации Наркомат продовольствия и ВУЧК.

Кремль действительно овладел объединительным зудом. Причиной своих поражений в Украине лета 1919 большевистские вожди нередко называли "самостоятельность" советской Украины. Подобный подход вызвал возражение даже у Адольфа Йоффе, которого собственно в конце апреля отправили в Украину именно с целью усиления там централистических тенденций. Йоффе стал наркомом социалистической инспекции. В середине июля он писал члену политбюро ЦК РКП(б) Николаю Крестинскому: "Слышал я, что Вы заняты теперь вопросом разработки конкретных форм слияния Великороссии с Украиной. Позвольте поэтому поделиться с вами своими соображениями, основанными на более чем двухмесячном украинском опыте. было форм и норм федерации, на мой взгляд, преждевременно: во первых, потому что слишком еще большая внутренняя политическая и социально-экономическая разница между первой и второй, а во вторых, потому, что слишком еще большое количество самостоятельных (языком оригинала – "самостийных", — Авт.) партий, которым эти внешние формы дали бы богатый. в то же время ничего не дали по существу. То, что здесь действительно нужно, так это фактическое подчинение Украины с сохранением формальной самостоятельности (на языке оригинала — самостоятельности", — Авт.)".

Впрочем, в Кремле таких предложений не прислушались. 1 августа в письме к Григорию Зиновьеву Ленин раздраженно отмечал: "Вопрос об Украине в ЦЭКе ставить смешно. Их "ошибки" не вылечить. Огнем и мечом деникинщины — иначе лечения нет таким "ошибкам".

Под таким давлением ЦК КП(б)У 5 августа поставил перед Кремлем вопрос о фактическом роспуске КП(б)У. Но в Москве решили с этим подождать, зато настояли на завершении "слияния" ВУЧК и Наркомата путей сообщения.

Вопрос о ликвидации КП(б)У и вообще правительственных структур УССР рассматривался уже в сентябре 1919-го, после бегства советской власти из Киева. Интересно, что даже 30 августа, то есть в день, когда руководство УССР организовано отбыло из Киева (решение об эвакуации было принято еще 25 августа), газеты выходили все еще с победными реляциями.

Эвакуировались из Киева большевики пароходами. Спасая себя, глава Наркомата пропаганды УССР Александра Коллонтай умудрилась поставить под угрозу жизнь других членов правительства. Уже 26 августа политбюро ЦК КП(б)У констатировало, что она выехала на пароходе "Большевик" "с неполной загрузкой и вопреки предложению не уезжать без людей и грузов".

И все же уехали все и без потерь. 8 сентября на правительственно-партийном заседании, состоявшемся на пароходе "Бородино" в г. Гомеле, местом пребывания Совета обороны (по сути, единственного в то время правительственно-партийного центра УССР) назначили Чернигов.

О Коллонтай тогда приняли отдельное решение: "Учитывая сложившуюся ситуацию, освободить т. Коллонтай от обязанностей наркома пропаганды и отправить в распоряжение ЦК РКП".

Впрочем, она была не одной такой, что самовольно сбежала из Киева. Так же поступили и с другими — уволили "всех уехавших наркомов, а именно т.т. Шлихтера, Коллонтай, Зубкова, Рейхеля, Менжинского и Жарко". О механизме эвакуации, в том числе и о заложниках, через несколько дней рассказала газета "Рада", что недолго успела выйти в сентябре 1919-го.

Уже 10 сентября об украинских делах в Москве на заседании оргбюро ЦК РКП(б) докладывал представитель ЧК в Украине Яков Петерс. Его вывод и был положен в основу дальнейших решений: "Фактическая отмена центральных украинских аппаратов создает условия для дальнейшего проведения централизации во всероссийском масштабе. […], Мы считаем, что современный политический момент диктует нам необходимость обязательно сохранить украинское правительство как политический флаг. По этому поводу существует полное единодушие между членами правительства и членом правительства и членом правительства". Империалистически-реакционнному централизму Деникина и буржуазной самостоятельности Петлюры мы должны противопоставить политику нашего советского федералистического централизма". Такой "горячий лед" как основа управления Украиной…

11 сентября "Вопрос об Украинском правительстве" рассмотрел политбюро ЦК РКП(б). Решили: " Ликвидировать весь правительственный аппарат, сохраняя существование правительства номинально ".

Через 10 дней это решение было уточнено на расширенном заседании членов ЦК РКП(б). С украинской стороны присутствовал Христиан Раковский. В решении Кремля отмечалось, что формальное существование правительства УССР и ЦК КПУ сохраняется, а представителями ЦК КПУ утверждалась "тройка" в составе Х. Раковского, Г. Петровского и А. Йоффе. В то же время ликвидировался весь правительственный аппарат, а от имени украинского правительства "выступает, когда нужно, Раковский, переезжающий в Москву и хранящий лишь небольшой секретариат по украинским делам". Другие работники должны были быть распределены по русским губерниям. Вскоре незанятые части Украины в партийном и государственном отношении были напрямую подчинены Москве.

Таким образом, в сентябре 1919-го о правительстве советской Украины как "фикция вредная" речь уже не шла. Теперь его сохраняли как "политическое знамя" в борьбе за Украину. Предыдущий опыт сказался и действия деникинцев свидетельствовали о том, что такое правительство будет нужно. В Кремле не без основания надеялись, что Деникин "обломает об Украине зубы".

Впрочем, от идеи вообще отменить советскую украинскую государственность большевистские вожди еще не отказались. Решения только перенесли.