40 тысяч сожженных томов. Карательная экспедиция против украинской книги
19 сентября 1919-го в Киеве был разгромлен один из старейших и крупнейших украиноязычных книжных магазинов. Чуть больше сорока тысяч книг на украинском языке было сожжено. Так сторонники "единой, неделимой России" пытались уничтожить украинцев
На Безаковской улице в Киеве (ныне Симона Петлюры), недалеко от железнодорожного вокзала, был замечательный книжный магазин. Она открыла свои двери еще в 1899 году. Ее организовали несколько смельчаков, принявшихся издавать журнал "Киевская старина".
Это был настоящий центр украинской национальной жизни. Ценители украинского печатного слова сходились сюда приобрести новинки, обсудить уже прочитанное.
Сергей Ефремов впоследствии писал: "Постепенно, шаг за шагом, распространял этот книжный магазин свои связи и операции, завоевывал книжный рынок и достиг действительно огромных, как по тем временам, результатов, и не самых материальных. Во главе ее стоял В. Степаненко, сумевший сделать официальное " средоточием широкой украинской пропаганды, воспитавшей не одну, может, тысячу сознательных украинцев.
Со временем менялись владельцы, название. Но ассортимент оставался — украиноязычные книги и периодика.
Заведующим книжным магазином все время оставался Василий Степаненко. По словам Евгения Чикаленко "черноватый, потом скворчатый, высокий, худой, с нервным лицом, с глубоко впалыми глазами, больной табесом, не мог комнаты перейти без костылей, он 20 лет, можно сказать безотлучно, безвыездно просидел в книжном магазине, отдавая ей все силы, все".
Летом 1918-го здесь поселился Книгосоюз — только что организованный издательский кооператив.
В книжном магазине "были огромные запасы книг и последних изданий и даже старых, порой уже больших редкостей… Начиная с марта 1917 года все предреволюционные издания распродаются необычно быстро".
Черные (скорее трехцветные) облака над магазинчиком сошлись с захватом города деникинцами.
В последние дни августа украинская столица снова пережила смену флагов. Красное знамя сначала сменило сине-желтое, а за короткое время — русское бело-сине-красное.
На Царской (теперь Европейской) площади упал бюст Шевченко. Установленный Центральной Радой новый стиль календаря был отменен — вернулись к старому дореволюционному юлианскому стилю.
Чиновники, работавшие в структурах УНР, не могли рассчитывать на продолжение карьеры. На железнодорожном вокзале "один из офицеров посоветовал вокзальным служащим сменить украинскую вывеску на русский и повесить над ней трехцветный флаг во избежание инцидентов с переездными военными".
На памятнике Богдану Хмельницкому восстановили недавно уничтоженные надписи "Волым под царя восточного, православного" и "Богдана Хмельницкого — единая неделимая Россия".
Возродилась черносотенная газета "Киевлянин" с красноречивой передовицей в первом же номере. Там красовалось фото Антона Деникина и его обращение "К населению Малороссии!"
Украинские гимназии лишились финансовой поддержки городского бюджета. Деникинцы позволяли тратить на эти цели исключительно частные средства. Новоназначенный попечитель Киевского учебного округа Евгений Спекторский заявил: "украинское войско является политическим врагом белогвардейского режима, власти отказываются удерживать украинское образование".
19 сентября 1919-го в книжный магазин на Безаковской вошел мужчина. Продавцы привычно поздоровались. Господин вместо приобрести замечательную книгу потребовал закрыть – закрыть! — книжный магазин. Это было неслыханно.
Прошло два с половиной года как рухнул царский режим, два года как провозглашена УНР, пережили гетманский режим, как только второй раз лишились большевистской оккупации. Революция, свобода. По всей Украине открывались новые издательства и книжные магазины. Даже в Петрограде была! За годы революции стали выходить десятки, как ни сотни, украинских газет. Недаром 1917 историки назвали "медовым годом украинской прессы". И вот, на тебе – закрыть книжный магазин!
Разразился скандал. Господин заявил, что он пришел "по поручению "председателя" какой-то "комиссии" Будиловича". Работники хорошо знали эту фамилию. Жил когда-то профессор, член-корреспондент Петербургской академии наук. Его диссертация была посвящена языку первобытных славян. Он издавал газету "Окраины России". Искренне не любил украинцев и белорусов. Но умер еще в 1908 году. А в 1919-м произошла реинкарнация древнего украиножера в личности сына по имени Борис.
Сотрудники магазина, конечно же, отказались прекращать торговлю. Посланник "от Будиловича" стал угрожать вызовом деникинской "Государственной стражи". Перед такой угрозой книжники уступили. Договорились, что составляют список имеющихся в магазине книг, прекращают торговлю и идут в Будилович в офис. В отель "Невский" по улице Фундуклеевской (ныне — Богдана Хмельницкого).
По свидетельствам очевидца тех событий, что скрылся под криптонимом "М.Л.", разговор в гостиничном номере длился три часа.
Оказалось, что деникинцы, захватив Киев, создали "Комиссию по сбору военно-исторических материалов Освободительной войны от большевиков". Эта комиссия во главе с известным украинофобом Анатолием Савенко подчинялась отделу пропаганды Особого совещания при главнокомандующем Вооруженных сил Юга России. Борис Будилович был там заместителем председателя.
Он заявил ошарашенным работникам украинского книжного магазина, что будут изъяты "вредные" книги. Например, о казачестве. И что подобная акция была проведена, в частности, и в Полтаве. И вроде бы ничего страшного не произошло. Даже первые три тома "Истории Украины-Русы" Михаила Грушевского не изъяли.
Сергей Ефремов по этому поводу написал: "в скромном лице какого-то д. Будиловича отражается практически та огромная охота, что ею кипят некоторые круги, чтобы свести счеты с украинством, не выискивая даже приличных или хоть на глаз законных форм к тому. Просто — хлещет, просто — руки чешутся". Его же призывы в прокуратуру прекратить издевательства над украинским книжным магазином остались неуслышанными.
Борис Будилович выбрал из списка 118 наименований книг. Сплошь украиноязычных. В этом списке были даже прошедшие еще царскую цензуру. И приказал сжечь.
За каждую книгу книжники боролись. Особенно за те, что были в одном экземпляре, предлагали передать в библиотеку. На что получали ответ: "Моя миссия — уничтожить книгу целиком , а вы хотите отдать ее туда, где из нее каждый может пользоваться".
В акте сожженных книг — 40 543 экземпляра. Украинский книжный магазин в Киеве был разгромлен. Был большой скандал. Пресса опубликовала список сожженных книг.
Русофильская газета "Киевлянин" изначально эти действия Бориса Будиловича назвала самовольной деятельностью. Позже оказалось, что он действовал по приказу военного губернатора №20 от 31 августа. Правда, приказ содержался в секрете и не был обнародован.
В конце концов Борис Будилович попытался оправдаться. Он направил письмо в редакцию газеты "Луч". В письме назвал публикации о погроме книжного магазина "клеветническими выпадами агентов Петлюры и Бронштейна". Обнаружил все стереотипы великороссийского шовиниста об украинцах: мол, сепаратисты-изменники совместно с евреями и большевиками за немецкие деньги разрушают Великую Россию.
Оправдаться борцу за русский мир перед украинцами не удалось. Он выглядел смешно.
По горячим следам Сергей Ефремов заявил, что при деникинском режиме "популяризация истории, национальное дело, публицистика — все это, по всей видимости, должно быть заказано украинскому слову". Это был приговор "русскому миру". Позже тот же Сергей Ефремов назвал этот эпизод из истории украинской книги карательной экспедицией.
Уже в октябре Борис Будилович пережил несколько дней ужаса перед приходом большевиков. Красные как раз начали атаковать украинскую столицу с запада. Деникинцы тогда бросились на Дарницу. В следующем году новый Герострат погиб. Где-то на Дону. А украинский книжный магазин возродился. И еще какое-то время радовало киевских украинцев литературой на родном языке. Пока еще не была закрыта. Большевиками. В 1920-е.