Борьба за границу. Как Украину заставили от Белгорода отказаться
11 февраля 1919-го харьковские "Известия" обнародовали постановление Совнаркома УССР, согласно которому "до установления границ между Украиной и РСФСР" Белгородский, Грайворонский и ряд других к тому времени украинских уездов признавались принадлежащими России
Вопрос о территории Украины встал сразу после свержения самодержавия. Тогда, разумеется, речь шла об автономии в России. Озвученное на Всеукраинском национальном конгрессе определение "Украиной мы называем край, заселенный подряд нашим украинским народом", четко отражало украинский подход к проблеме. Вскоре оно было практически воплощено — сначала как официальные претензии-предложения украинской стороны на переговорах с Временным правительством (май-июль 1917), а затем и как составная часть III Универсала Украинского Центрального Совета (20 ноября 1917). И хотя количество губерний, которые определялись украинскими, при этом колебалось от двенадцати до девяти, отличительной чертой всех этих решений было ограничение губернским уровнем. Выглядело такое ограничение уместным, поскольку времени и возможностей для смены административного разделения не было.
24 ноября, то есть на четвертый день после провозглашения Универсала, Центральная Рада в определении границ Украины перешла к уездному уровню. В этот день она приняла первый раздел Закона о выборах в Учредительное Собрание УНР, в котором говорилось о создании 10 избирательных округов. Кроме девяти, которые формировались по названным в ІІІ Универсале украинскими губерниями (при этом Таврическая округа состояла только из трех материковых уездов — Бердянского, Днепровского и Мелитопольского уездов, к Черниговской присоединялся Путивльский, а к Харьковской — Грайворонский уезды) создавалась еще одна уезда. В нее должны были войти смежные с Украиной уезды с большинством населения: Острогожский, Валуйский, Бирючанский и Богучарский Воронежской губернии и Новооскольский Курской губернии.
Для неназванных в законе уездов с украинским большинством населения была предусмотрена лазейка — отмечалось право "постановлением уездного (народного) земского собрания" присоединиться к выборам, а значит, и к Украине. В ходе обсуждения вопроса докладчик Александр Севрюк прямо указывал: "Некоторые украинские земли, как, например, Таганрогский [округ] Донской области и Хотинский уезд Бессарабщины, не включены в округа по политическим причинам" и отмечал, что соответствующие земства сами это могут сделать.
Определенную Центральной Радой территорию Украины считало своим и большевистское правительство Украины — Народный секретариат, созданный в декабре 1917-го. В ноте советской УНР к правительству РСФСР от 6 апреля 1918 по этому поводу отмечалось, что с начала своего существования Народный секретариат ставил целью "объединить для борьбы с Центральным Советом трудящихся всех территорий, на которые претендует Центральный Совет". Такой же была и позиция большевистского центра.
Ситуацию в начале 1918-го на востоке Украины, в том числе статус Таганрога как части советской УНР и непродолжительные проблемы с Донецко-Криворожской республикой, мы уже рассматривали. Следует добавить, что после заключения Украиной Брестского мирного договора ее руководители надеялись, что Договор заставит Россию не только признать УНР, но и уступить ее всеми заселенными преимущественно украинцами землями. 27(14) февраля Совет народных министров (РНМ, так теперь называлось правительство УНР) рассмотрел вопрос о заключении мира с советской Россией. Вопрос о границах ставился радикально: в состав Украины требовалось передать "часть Кубани, часть Ростовского округа, Таганрогский округ, Черноморскую и Ставропольскую губернию, Путивльский уезд Курской губернии, четыре уезда Воронежской губернии, украинскую колонию на Сибири — Зеленый. Не исключено, что при этом вожди УНР надеялись при переговорах "сойтись где-то посередине" — поле для компромисса было.
Реализовать в полной мере территориальные намерения не смогло ни УНР, ни Украинское Государство во главе с гетманом Павлом Скоропадским, пришедшим к власти в конце апреля 1918 года. Соглашение о границах, переговоры о котором велись между Украинским Государством и РСФСР в мае-октябре 1918-го, так и не было заключено. Однако фактическая территория Украины была увеличена. По постановлению Совета министров Украинского Государства от 14 августа 1918 года украинские власти распространились на Путивльский, Суджанский, Грайворонский, Рыльский, Белгородский, Корочанский, Новооскольский уезды Курской губернии, Валуйский уезд Воронежской губернии. На этих землях создана украинская администрация. При этом Путивльский и Рильский уезды вошли в Черниговскую, остальные — в Харьковскую губернию. За пределами Украины осталось большинство населенных преимущественно украинцами регионов Воронежской губернии.
После начала восстания Директории УНР против гетмана Скоропадского Кремль, учитывая неожиданную важность национального фактора, решил вернуться к практике использования национальной формы. Там согласились, чтобы борьбу за овладение Украиной возглавил Временное рабоче-крестьянское правительство Украины (ТРСУУ), которое при личном содействии И.Сталина было создано 28 ноября 1918 г. в Курске. Впоследствии ТРСУУ был реорганизован в Совет народных комиссаров (СНК) УССР. Именно УССР с 1919-го и осталась единственным репрезентантом с украинской стороны по вопросу о восточной границе Украины.
На первом же заседании ТРСУУ определил место своего пребывания Суджу, ныне — городок на Курщине. Решение было логично: украинское правительство должно было базироваться на территории Украины. В полном согласии с этим принципом было и постановление от 27 декабря 1918 о переезде правительства в Белгород. Правда, там ТРСУУ не задержался — благодаря благоприятным обстоятельствам, в том числе и помощи немецкого гарнизона, уже 3 января 1919 большевики овладели Харьковом, куда и переехало правительство.
Отметим, что в конце 1918 года в России признавали украинскую принадлежность Белгорода, о чем, в частности, свидетельствуют строчки из прессы того времени:
Еще 11 декабря 1918, то есть во время пребывания в Судже, правительство поставило вопрос о границах с Россией. Но сразу и снял его – "до признания Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Советом народных комиссаров РСФСР". Такого признания в Украине дождались только в декабре 1920 года. Впрочем, это не помешало чиновникам позиционировать УССР как отдельное государство еще с декабря 1918 года.
Равно как и годом ранее, в вопросе о границе с Россией руководители советской Украины отталкивались от позиции своих предшественников из украинских национальных правительств. Поэтому все приобретенные Украиной в 1918-м территории в ТРСУУ считали своими. Об общей распространенности такого подхода свидетельствует, в частности, текст рядового текущего документа — решение особой комиссии при Комиссариате финансов, которое 3 марта 1919 было заслушано на заседании СНК УССР (так называлось правительство советской Украины с 29 января, но до марта параллельно употреблялось и старое название).
Речь шла о ходатайстве исполкома Валуйского уездного съезда советов по выплате педагогам уезда заработной платы за ноябрь 1918 г. Ходатайство удовлетворили. Мотивационная часть выглядела так: "Учитывая, что Валуйский уезд постановлением гетманского правительства был отнесен к территории Украины и новое постановление по этому поводу советского украинского правительства, по которому Валуйский уезд признан отошедшим в Российскую Советскую Республику /Воронежская губ./ была принята только 7 февраля"..
Подобное ходатайство преподавателей Белгородского духовного училища оставили без удовлетворения только потому, что их труд "не отвечает основным принципам советской власти", а не потому, что училище находилось в Белгороде.
Именно Белгородский уезд стал основным камнем преткновения в территориальном споре в начале января 1919 года. Руководство Курской губернии после захвата большевиками Харькова хотело забрать у Украины уезд, который украинские чиновники считали своим. Это привело к принятию 13 января (опубликовано 17 января) специального постановления ТРСУУ, в котором отмечалось украинская принадлежность уезда:
Некоторое время продолжалось жесткое противостояние, о согласии между сторонами говорить не приходилось. Так, к примеру, 22 января 1919-го курский губернский чрезвичком ( от российского ЧК — "Чреобыйная Комиссия", — авт .) направил в украинское правительство телеграмму следующего содержания: "Согласно постановлению ЦИК Советов увольняемые уезды подчиняются своему губернскому центру. "Известиях" 12 января и, собственно, "белгородское" решение ТРСУУ от 13 января выглядит реакция на нее, — авт .). Курской губернии, которые до сих пор подчинялись украинскому правительству, о том, что они подчиняются Курске, а не Харькову".
Обращение было рассмотрено 29 января. Оставили все без изменений. В присланных из украинского центра на днях на места телеграммах указывалось, что Грайворонский уезд находится в составе Украины. За день до рассмотрения этого обращения заведующий отделом внутренних дел Василий Аверин в ответ на запрос почтового ведомства отмечал: "Грайворон, Белгород и Ворожба принадлежат Харьковской губернии".
31 января телеграмма с указанием на украинскую принадлежность Белгорода была отправлена в Курск белгородским ревкомом. Заканчивалась она словами, которые бы сейчас кто-то мог обозначить как троллинг высокого уровня: "Удивляюсь вашей неосведомленности".
Правительство УССР намеревалось жестко отстаивать свой подход и настаивало на необходимости проведения "съезда окраинных республик", где и должен был решиться этот вопрос. К тому же среди тех, кому 31 января было поручено отстаивать украинскую позицию, был Георгий Пятаков, который не только подписал упомянутое выше решение о принадлежности Белгородского уезда Украине, но и имел опыт жесткого противостояния Ленину и Сталину на партийной конференции весной 1917 года.
Однако сохранение установившейся во времена Украинского Государства украинско-российской границы не входило в планы Кремля, который до определенного периода прямо не вмешивался в спор между Харьковом и Курском. Трибуну Пятакову не дали, отрекшись даже от идеи такого съезда. В то же время Украине было дано указание по существу вернуться к указанным ІІІ-м Универсалом УЦР губернских границ. Учитывая, что, как в конце января указывал новоназначенный глава правительства УССР Х.Раковский, "Временное рабоче-крестьянское правительство создано постановлением ЦК РКП, является его органом и осуществляет все его распоряжения и приказы безусловно", возможность отказа от выполнения прямого распоряжения Кремля даже не рассмотрена.
Согласно указанию 7 февраля 1919 было утверждено, а 11 февраля опубликовано постановление СНК УССР "Об административном управлении на территории прифронтовой полосы Украины".
А уже 9 февраля в Курск, Москву, Белгород и Грайворон со ссылкой на это постановление была отправлена из Харькова телеграмма с сообщением о признании Белгородского и Грайворонского уездов частью Курской губернии. Интересная деталь: адресатом телеграммы в Курске, с которым, собственно, и спорил Харьков, был глава губисполкома Сергей Буздалин. Уже через десять дней он стал одним из членов Харьковского губисполкома и возглавил Харьковский революционный трибунал. А "основным источником судебного перевода" ревтрибуналом официально декретировалось "революционное сознание".
Хотя формально постановление от 7 февраля лишь дублировало упомянутое решение Всероссийского ЦИК от 12 января, но теперь и для украинского руководства термин "губернский раздел" стал идентичным понятию "дореволюционный губернский раздел". После этого руководство советской Украины уже не называло украинскими уезды, которые до революции не принадлежали к девяти "украинских" губерний.
Формально решение о границах было оформлено 25 февраля 1919-го совместно с представителями России на "Межведомственном совещании по вопросу о выделении Гомельской губернии и установлении границ с Украиной". Интересно, что во внутренней переписке, возможно, еще надеясь на равноправие в решении спорных вопросов, украинские члены правительства даже 26 февраля означали это совещание как "конференцию окраинных республик по границам".
Хотя представители УССР на этом совещании еще пытались отстоять украинскую принадлежность Белгорода и Грайворона, успеха у них не было. В ходе дискуссий представитель России Давид Гопнер подчеркнул, что к вопросу о Белгороде целесообразнее подходить "с экономической и тактической точки зрения: в экономическом отношении Белгородский уезд, как богатый хлебный центр, имеет большое значение лишь для Великороссии, оставаясь незначительным для Украины. В тактическом отношении самим упустит возможность выдвижения претензий в будущем".
Когда же украинская сторона попыталась поспорить за Белгородский и Грайворонский уезды, ей в качестве аргумента продемонстрировали телеграмму Христиана Раковского Георгию Чичерину от 16 февраля, где прямым текстом отмечалось: "Украинское рабоче-крестьянское правительство отказывается от какой-то юрисдикции над этими уездами". Интересно, что в тот же день на первой странице приложения к "Петроградской правде" был опубликован портрет Раковского, к тому времени безоговорочного централиста.
Передачей приобретенных Украиной летом 1918 уездов в состав России на совещании не ограничились. В целом, границы между Украиной и Россией были установлены довоенные, межгубернские, то есть в пределах тех губерний (Таврическая без Крыма), которые определила украинскими Центральная Рада своим ІІІ Универсалом. Но было исключение: четыре северных уезда Черниговской губернии отходили в РСФСР. Эти положения и стали содержанием Договора о границе с РСФСР, утвержденным украинским Совнаркомом 10 марта 1919-го.
Таким образом, в 1919 г., если сравнивать с границами за ІІІ Универсалом, ни одного этнографически украинского региона из РСФСР в состав УССР не было передано, тогда как у УССР отобрали этнографически неукраинские уезды. Иными словами, очевидно было неравноправие советских республик и несоответствие деклараций реальным действиям. Руководство УССР это осознавало и впоследствии неоднократно поднимало вопрос о пересмотре границ, в частности, о возвращении Белгорода.