Казаки, иногородние и черкесы. Как возникла Кубанская народная республика
Украинцы Кубани стремились защитить свое государство, которое в перспективе имело объединение объединиться с Украиной
В 1917-18 годах все украинские территории (где украинцы были в большинстве), стали основой для создания новой модерной украинской государственности. Кубань не была исключением.
Главной спецификой Кубани стало наличие казацкого сословия, которое доминировало и по своим экономическим привилегиям (вся земля принадлежала Кубанскому Казацкому Войску) и по своей структурной, корпоративной ментальности. Значительная часть элиты этого войска достаточно четко хранила память об украинском происхождении большинства кубанцев, была интегрирована в общеукраинское пространство и имела большой опыт сотрудничества в украинском национально-освободительном движении.
В отличие от соседнего Войска Донского, на Кубани государство пошло демократическим путем: гражданами должны были стать не только казаки, но и "иногородние" (не принадлежавшие к казацкому состоянию) и горцы. Казалось, что, наконец, была найдена основа для стабильного развития Края и постепенного упорядочения административных и государственных структур.
В январе 1918-го собрался новоизбранный Законодательный Совет, в который вошли 46 казаков, 46 иногородних и 8 горцев. 25 (12) января) было образовано Кубанское краевое правительство в составе 5 казаков, 5 иногородних и 1 горца. Первыми документами правительства стали постановления о Кубанском Учредительном Собрании (первый парламент Кубанской республики), 8-часовой рабочий день и образование земельных комитетов, которые должны были решить земельные недоразумения между казаками и иногородними. Одно из постановлений кубанского правительства предполагало постепенный переход на украинский язык преподавания в учебных заведениях.
С этого времени напряженные отношения между казаками и иногородними постепенно начали налаживаться, появилась возможность плодотворного сотрудничества. Прежде всего, на компромисс шли представители "коренных" иногородних (на декабрьском заседании Кубанского Совета ценз оседлости для иногородних был увеличен до двух лет), которые не менее казаков опасались, что наплыв "новых иногородних" сможет создать для них нежелательную конкуренцию. Миграционные потоки на Кубань выросли после распада Кавказского фронта — во время Первой мировой войны войска Российской империи воевали и против Османской империи, на Кавказском фронте было сосредоточено более миллиона мобилизованных солдат и казаков. Вооруженные толпы солдат после развала фронта грабили население, убивали старшин и представителей буржуазии. Именно их мастерски использовали большевики для "гибридной войны" против Кубани: быстро формировали отряды Красной гвардии и направляли на подавление "кубанской контрреволюции". Большевикам сделать это было нетрудно, ведь перспектива отвоевать для себя богатую Кубань и осесть на ее плодородных землях привлекала многих бывших крестьян из разных регионов бывшей Российской империи.
Обострение ситуации ускорило утверждение независимости Кубани. 1 марта (16 февраля) 1918-го согласно решению Законодательного Совета Кубанский Край провозглашался "Самостоятельной Кубанской Народной Республикой". Однако из-за быстрого наступления большевиков и необходимости решить срочные вопросы в Крае, который все больше погружался в хаос гражданской войны, Конституцию Края приняли лишь спустя десять месяцев.
Программным документом Кубанской народной республики стала преамбула в Конституцию Кубанского края — "Временное положение об управлении Кубанским Краем", утвержденное Чрезвычайным краевым советом 18 (5) декабря 1918 г. (на Кубани сохранялся дореволюционный юлианский календарь). В нем было отмечено: "Кубанское казачество, горцы и коренные жители сел и городов Кубанского края, — вынесли из испытаний революции устои порядка и народоправства, стоят перед необходимостью обустройства родного края собственными усилиями. властно диктуют населению Кубани необходимость самостоятельно укрепить государственность в пределах Края. Сейчас Кубанский Край, стоя на пути государственного строительства, сохраняет за собой всю полноту государственной власти в пределах Края и руководствуется органами, поставленными его населением, согласно этому Положению.
Но Кубанский край еще предстояло защитить от большевиков. И дело это оказалось очень сложным. Законодательный Совет предстал перед острой необходимостью формирования армии. Но образовалась парадоксальная ситуация: в крае, где значительная часть населения состояла из казаков, организовать собственное войско очень сложно. Наиболее боеспособная часть казачества, только что вернувшаяся с фронта, была уставшей, дезориентированной в политической ситуации и занимавшей нейтральную позицию. Вдобавок ощущалась острая нехватка старшин среднего и высшего звена — сказалась политика имперского правительства максимально сократить возможности для простых казаков получить офицерские звания. Во времена царизма в Кубанской области так и не были созданы офицерские училища, так что для кубанского казака недворянского происхождения перспектива получить офицерское звание могла открыться только в условиях военного времени.
В таких условиях Кубанский Совет не мог быстро сформировать армию, которая эффективно противостояла наступлению большевиков на Екатеринодар. Попытки создания кубанских воинских частей по новому принципу, ориентированному на национально-освободительную борьбу, только предпринимались. Формировались они по образцу корзин украинского Свободного казачества и, в определенной степени, как часть общего свободноказацкого движения — на Всеукраинском Съезде Свободного казачества, состоявшемся в Чигирине в октябре-ноябре 1917, присутствовали и представители Кубани. Главным инициатором создания корзин Свободного казачества на Кубани выступил Кондрат Бардыж. По его мнению, апелляция к казацким запорожским, гайдамацким традициям обеспечивала надежную идеологическую основу для создания Кубанской армии, скелетом которой могли стать именно отряды Свободного казачества. В начале февраля 1918-го после длительных дебатов Краевое правительство приняло постановление о создании и финансовом обеспечении добровольческих военных подразделений Свободного казачества.
В своем обращении к жителям кубанских станиц Бардыж провозглашал: "...в руки народной власти необходимо придать реальную силу... Сила эта в обеспечении идей народовластия должна быть организована самим народом". В отряды Свободного казачества могли вступать иногородние. В организационном отношении кубанское "Свободное казачество" планировалось трансформировать в "Краевое Кубанское войско", разделенное на шалаши, полки и два коша — кош Войска Черноморского и Киш Войска Линейного.
Активными организаторами гайдамацких отрядов "Свободного казачества" стали казак станицы Каневской Григорий Шевель и учитель Василий Чепелянский (расстрелян большевиками в 1920-м). Главным образом, эти отделы создавались в черноморских станицах, в которых преобладало украинское население. В состав этих корзин ("имени гетмана Сагайдачного", "имени гетмана Дорошенко") входили преимущественно национально сознательные кубанские украинцы — как казаки, так и иногородние. Подавляющее большинство этих подразделений выступали под лозунгами борьбы за Украину и Кубань. Некоторые из них формировались с целью помощи Украинскому Екатеринославскому кошу Свободного казачества. Один из таких корзин — "Гайдамацкий" под руководством есаула Адамова, позже принял участие в Кубанском походе.
Временно командование кубанскими частями было передано Дмитрию Покровскому — капитану литунских частей бывшей императорской армии, который хоть и отличался энергичностью, но обладал авантюрным характером, был далек от интересов Края и позже сыграл в судьбе Кубанского Совета зловещую роль.
Между тем, большевики довольно быстро захватили Черноморскую губернию и азовское побережье. Когда Екатеринодар уже обстреливала артиллерию красных, Кубанский Законодательный Совет принял решение покинуть город и отступить с надежными отрядами казаков и черкесов (три тысячи воинов и две тысячи гражданских) в районы, еще не захваченные большевиками. Кондратий Бардыж со своим отцом, двумя сыновьями и небольшой группой казацких старшин решил пробираться через горы в Грузию. В селе Шабановском под Туапсе они остановились на ночлег, где их арестовали и расстреляли местные большевики.
Попытки Законодательного Совета пробиться из окружения красных отрядов сопровождались тяжелыми боями. Отступление Кубанского Совета сопровождало несколько бандуристов — иногда во время контратак, когда не только военным, но и гражданским и раненым приходилось брать в руки оружие, бандуристы пели песни, чтобы поддержать боевой дух.
Появились известия, что на Кубань приближаются отступавшие из Ростова отряды Добровольческой армии Лавра Корнилова и фактически наугад блуждали по кубанским степям, обескровливаясь в непрерывных боях с красными.
Это давало надежду, что можно будет найти союзника в борьбе с большевиками. 11 марта после тяжелого боя вблизи черкесского аула Шенджий кубанцы узнали, что отряды Корнилова приближаются. Почти случайная встреча кубанских частей и Добровольческой армии в марте 1918 спасла обе силы от уничтожения большевиками.
На совещании в станице Калужской представители Законодательного совета и добровольцев обсудили условия объединения сил для совместного наступления на станицу Новодмитровскую. Но заключить договоренности, которые могли бы обеспечить условия для дальнейшего взаимодействия, оказалось сложно.
Основу Добровольческой армии составляли высокопрофессиональные старшины среднего и высшего уровня бывшей императорской армии. Они отличались личной храбростью и непримиримым отношением к большевикам. Впрочем, мировоззрение элиты и основного состава Добровольческой армии было ограничено узкими взглядами представителей императорской офицерской касты. Лидеры добровольцев хорошо знали, против чего они борются, но вряд ли хорошо осознавали, за что. Не имея четко выраженной политической программы, рассчитанной на будущее устройство бывшей Российской империи, они рассматривали происходящее вокруг не как коренной излом и окончательную ликвидацию старых политических, экономических и социальных структур, а как крупный бунт, "смуту", мятеж, подавить который можно масштабной карательной акцией жандармскими и полициями. Но и среди добровольцев-монархистов, и среди приверженцев Учредительного Собрания, входивших в Добровольческую армию, неизменным оставался один императив: Россия должна быть единственным неделимым государством со старым унитарным устройством, в котором не будет места ни автономиям, ни федеративным отношениям. Ирония ситуации заключалась в том, что за все время своего существования Добровольческая армия, претендовавшая на ведущую роль в восстановлении "Единой неделимой России", так и оставалась армией без собственного государства и зависела от государственных образований, на экономическую и человеческую базу которых опиралась в своей борьбе.
Под обстрелом большевистской артиллерии 17 марта 1918-го договор между представителями Добровольческой армии и Кубанского края был заключен. Симбиоз между Кубанской республикой и Добровольческой армией имел тактические успехи: кубанцы получили профессиональные военные, а добровольцы — колоссальные военные резервы и тыловую базу. Но украинцы Кубани стремились защитить свое государство, которое в перспективе должно было объединиться с Украиной, а Добровольцы выступали за единую Россию. И когда в конце 1918 большевиков таки удалось выбитые из Кубани, напряжение между двумя силами переросло в откровенный конфликт, ярким проявлением которого стало убийство в 1919-м деникинскими агентами председателя Кубанского Законодательного Совета Николая Рябовола. В 1920-м Кубань захватили большевики, однако повстанческая борьба украинцев Кубани продолжалась до середины 30-х годов.