Окончательный мир. Как поляки и большевики в Риге делили Беларусь и Волынь

Прелиминарный Рижский мир от 12 октября 1920 г. оставлял много нерешенных проблем. Наверное, самым главным из них было нахождение поддерживаемых Варшавой антибольшевистских войск украинцев и белорусов и территорий, которые должны были отойти к УССР и Социалистической Советской Республике Белоруссии (СРРБ). Симона Петлюру и Станислава Булак-Балаховича не обязывали условия польско-советского перемирия. Рижские соглашения не предусматривали дальнейшего существования УНР и БНР, а потому не оставляли лидерам демократических республик иного выхода, чем продолжение вооруженной борьбы.

Не торопились отступать за новую границу и польские подразделения. По условиям перемирия они должны были начать уход сразу после 2 ноября 1920-го, но этого не произошло. Когда через неделю возобновились бои между Красной армией и Армией УНР на Подолье, поляки прикрывали левый фланг украинских позиций, не давая большевикам сделать маневр из их окружения. Если украинцы оборонялись, белорусы наступали. 10 ноября силы генерала Булак-Балаховича вступили в Мозырь и на этом не остановились.

Разговоры в Риге начались с громких протестов главы советской "российско-украинской" делегации Адольфа Йоффе своему визаву Яну Домбскому против продолжения польской агрессии "гибридными", как мы бы сейчас выразились, методами. 14 ноября договорились дать полякам еще пять дней на вывод из советских республик хотя бы своих войск. Что касается украинцев и белорусов, Ян Домбский жаловался, что Польша не может взять на себя роль жандарма и выступить против вчерашних союзников, с которыми совместно проливали кровь. Заверил, что если они окажутся на польской территории, будут разоружены.

Большевики ощущали угрозу не только на Подолье и Полесье. В это время, по тайному приказу Пилсудского, польский генерал Люциан Желиговский имитировал мятеж в армии. Его войска заняли Виленскую область, которая по предварительному согласию между Польшей и Антантой должна была остаться Литве. Варшава утверждала: ничего не можем сделать, Желиговский нам не подчиняется. Так называемая "Средняя Литва" Желиговского не граничила с советскими республиками. Но положения Рижского мира, запрещавшие сторонам поддержку враждебных сил на своих территориях, на "Среднюю Литву" не распространялись.

Так что до конца 1920 года (и даже позже) переговоры в Риге проходили тяжело. Стороны обменивались острыми дипломатическими нотами, намекали на возможность восстановления полноценной войны. Для чекистов не была секретом и поддержка польскими спецслужбами Повстанческо-партизанского штаба Юрия Тютюнника, созданного в феврале 1921 года для организации всеукраинского восстания. Конечно, большевики предпринимали аналогичные недружественные против Польши действия, хотя и в меньших масштабах.

Первое после подписания прелиминарного мира пленарное заседание в Риге открылось 17 ноября 1920 года. В ходе обмена верительными грамотами выяснилось, что персональный состав делегаций несколько изменился. По-прежнему главами были Ян Домбский и Адольф Йоффе. В польской команде больше не было яростного эндека Станислава Грабского, а остались преимущественно единомышленники Пилсудского. В советской делегации заменили представителя УССР: вместо Дмитрия Мануильского республику теперь представлял Эммануил Квиринг, он же заменил Мануильского в комиссии по решению территориальных вопросов. Впрочем, на первом пленарном заседании делегата от УССР не было по болезни.

Вместе со своим польским визави по комиссии Леоном Василевским Квиринг готовил предложения об изменении прохождения границы, установленной прелиминарным миром. Но зачем было снова поднимать этот вопрос, после того как о линии границы так долго дебатировали на предварительном раунде переговоров?

Незадолго до подписания прелиминарного мира Станислав Грабский настоял среди коллег, что Польша должна ограничиться только землями, которые действительно культурно к ней тяготели. Его минималистская территориальная программа не устраивала Василевского и других пилсудчиков, теперь доминировали в делегации и стремились отыграть ситуацию назад. Теперь поляки хотели получить дополнительно около 12 тыс. кв. км территории, в частности, на Волыни.

С другой стороны, именно Грабский настоял на сохранении за Польшей узкой полосы территории, которая объединяла ее с Латвией и разъединяла советские республики с Литвой. Большевистское руководство стремилось ликвидировать этот "коридор Грабского" и восстановить литовско-советскую границу. Такая граница существовала летом 1920 г. в разгар Польско-советской войны, когда Литва фактически выступала в роли союзника большевиков.

Следовательно, имелись основания для переговоров о территориальном обмене. Но в противовес "коридору Грабского", Пилсудский позаботился о более хитром способе изолировать Литву от Москвы. С октября 1920-го по коридору начиналась уже не Литва, а "Средняя Литва" Желиговского — "серая зона", база сосредоточения войск, за которые Варшава отказывалась брать на себя ответственность.

24 ноября нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин в письме к Йоффе писал: "Коридор защищает нас от Желиговского. Когда же Свободно станет польским городом, то ликвидация коридора не даст нам общей границы с Литвой", а "в качестве компенсации необходимо было бы отдать им лучшую часть Волыни".

Но уступать территории в пользу Польши пришлось все равно. На правах победителя Варшава требовала включить в текст мирного договора положение о денежной компенсации себе в размере 300 млн. рублей золотом – немалая сумма по тем временам!

Так возникла идея уменьшения счета компенсации в обмен на передачу Польши отдельных приграничных территорий. В сущности, идея продажи советскими республиками своих сел и граждан в соседней стране. Польские предложения об изменении границы рассматривались на VIII Всероссийском съезде Советов 22-29 декабря. Большевистское руководство признало их приемлемыми при сокращении объема экономических требований польской стороной.

Уже в январе 1921 Польше передали отдельные участки, в частности, на Волыни. По словам Йоффе, эти территории были "личным подарком главе польской делегации, при условии положительного решения экономических вопросов".

В подписанном в марте договоре экономический вопрос был решен таким образом, что Польше должны были выплатить 30 млн рублей золотом: в десять раз меньше, чем изначально затребовала. Официально это называлось не репарациями и не контрибуциями, а компенсацией за активное участие польских земель в хозяйственной жизни бывшей Российской империи. К слову, в дальнейшем под разными предлогами именно эта компенсация так и не была выплачена. Польше тогда удалось вернуть много различного имущества и культурных ценностей.

Если считать дальше, то Польша получила и в четыре раза меньше новых территорий, чем требовала ее делегация. А некоторые земли она сама передала советским России и Беларуси.

Именно этот последний территориальный обмен спас жителей будущих Рокитновского и Шумского районов (Ровенская и Тернопольская области соответственно) от коллективизации и террора, бурливших в советской Украине в межвоенные. Ракитное, Шумское и близлежащие деревни среди прочего были переданы Польше в начале 1921 года.

Новый Рижский мир был подписан на третьем пленарном заседании российско-украинско-польской мирной конференции 18 марта 1921 года. Согласно протоколу, подписанию предшествовало очередное зачитывание трех вариантов текста соглашения – польском, русском и украинском языках.

Если с чтецами первых двух все понятно – ими были главы делегаций Ян Домбский и Адольф Йоффе – то остается вопросом, а кто осилил озвучивание украинского текста? Здесь имеющиеся прессовые источники разошлись в своих показаниях. Корреспондент российского эмиграционного издания "Последние Известия" узнал в докладчике Эммануила Квиринга. В то же время советские "Известия" писали, что украинский экземпляр зачитывал Юрий Коцюбинский.

Возьмем на себя смелость отдать приоритет доверия все же советской прессе, которая должна была лучше знать в лицо своих дипломатов. Известно, что Юрий Коцюбинский присоединился к делегации в феврале 1921 года. Очевидно, что сын классика украинской литературы лучше владел украинским (если Квиринг вообще мог им говорить). Наконец, на тексте Рижского договора от Украины оставили подписи оба: и Квиринг, и Коцюбинский.

После завершения работы дипломатов до вступления в силу оставалась еще ратификация. В установленные договором сроки она состоялась: 14 апреля в Москве, на следующий день в Варшаве и 17 апреля в Харькове. 30 апреля стороны обменялись грамотами ратификаций. Еще некоторое время решались вопросы делимитации и демаркации новой границы.

Таким образом, в 1921 году польско-советскую границу окончательно согласовали стороны, для которых она была общей, межгосударственной. Однако на международном уровне еще два года оставался неурегулированным политический статус Восточной Галиции.