Праздники в разнобой. Как Директория решила 1 января новый год не праздновать

Первого января 1919 года в Киеве Новый год фактически проигнорировали. Несмотря на десятимесячную жизнь по новому стилю предпочтение при определении праздников отдавали стилю старику. И самым важным праздником из всего новогоднего праздничного цикла было Рождество, которое, если считать по новому календарю, отмечали 7 января.

27 декабря 1918 года традиционно поздно, в половине восьмого вечера, в Киеве началось заседание Совета народных министров Украинской Народной Республики. Среди 25-ти неотложных вопросов, которые обсуждались в тот раз до часу ночи, одно касалось именно празднования Нового года.

На заседании министры докладывали по очереди. По обсуждению принимали законопроекты, утверждали разные назначения.

Когда взял слово министр финансов Василий Мазуренко, то прежде всего попросил предоставить ему право на выпуск денежных знаков на сумму до 3,5 миллиарда рублей. Предоставили.

Затем Мазуренко сообщил о практическом исполнении постановления Директории о покупке у немцев 600 тысяч пудов сахара. Вопросы обсудили и даже создали комиссию из представителей нескольких министерств, чтобы это постановление реализовать.

Перед тем, как докладывать об изменении состава существующего комитета финансов, министр предложил... определиться с празднованием Нового года по новому стилю. Выглядело, что вопрос неотложный: 25 декабря, то есть по новому стилю, Рождество не отметили, даже намека на это не было, а праздновать Новый год перед Рождеством напрочь не приходилось.

Поэтому логично, что правительство решило: "Новый год по новому стилю не праздновать".

Надо сказать, что переход с юлианского на григорианский календарь на территориях бывшей Российской империи происходил в основном в 1918 году. К примеру, по соответствующим законам в советской России после 31 января наступило 14 февраля, а в Украинской Народной Республике после 15 февраля — 1 марта.

Некоторые газеты, выходившие в Украине после перехода на новый григорианский календарь, еще долго на титульной части первой страницы подавали двойную датировку: сначала дату по новому стилю, а в скобках — по старому. К примеру, газета "Новая Рада" выходила так и в 1918-м, и в 1919-м годах.

Газета "Украина", декларировавшая себя "политическим, экономическим, литературным и научным журналом", начала выходить с двойной датировкой по Директории: ее первое число появилось как раз на "старый новый год" — 14 января 1919 г.

Отдельные редакции сразу отказывались вспоминать старый стиль. Только с одной датой по новому стилю выходил в 1918 году официальный печатный орган Совета министров Украинского Государства "Государственный вестник", где публиковались грамоты гетмана Украины Павла Скоропадского, законы Украинского Государства, постановления и распоряжения правительства.

При Директории УНР исключительно с датами по новому стилю выходили киевские газеты "Рабочие известия", "Трибуна", "Заря", "Киевское эхо", "Народное дело" и другие.

Киевляне, как и газеты, жили и по старому, и по новому стилю.

Несмотря на постановление правительства не праздновать, некоторые газеты все же упомянули о том, что 1 января 1919 года начался новый год. Сто лет назад, как и сейчас, подводили итоги ушедшего года, составляли планы на будущее и задавались вопросом, а что же год новый принесет.

На самом деле было невесело. Нередки были случаи ограблений, в том числе и вооруженных. На предприятиях не хватало сырья. Возрастало количество безработных. Свирепствовал сыпной тиф, больницы были переполнены. На Украину двигались большевистские войска. Новые власти арестовывали активных гетманцев, а "республиканские" газеты содержали многочисленные статьи о "скоропадщине".

Предвкушением дальнейших потрясений полно было стихотворение "Новый Год", с которым писатель Спиридон Черкасенко под псевдо "Виктор Кипчук" выступил в газете "Трибуна" 1-го января 1919 года:

"Родился Новый Год

Среди горя и безвременья,

Братоубийственный ужас

Да страшных кровавых рек. <…>

Что ты с собой несешь?

Ты остановишь людоедство?

Или различаю тупо и черство

Снова землю затрясешь? <…>".

А вот немецкие войска, еще находившиеся тогда в Киеве, новый год отпраздновали очень громко. Салютировали из ружей, пускали ракеты и даже стреляли из пушек. Новогодняя стрельба продолжалась несколько часов и очень испугала обывателей, которые уже готовились к худшему, думая, что снова какое-то войско идет на город. Потом все утихло. Первое января было тихо: во многих немецких военных и гражданских учреждениях по случаю нового года был выходной.

Киевляне "по-настоящему" готовились праздновать 7 января 1919-го, то есть Рождество по старому стилю. Именно в канун этого праздника в город завезли много елок, которыми завалили все базары. Впрочем, предпраздничная торговля шла вяло — цены на елки были слишком высокими. Поднялись цены и на елочные украшения, которые были в дефиците. Остро ощущалась нехватка елочных свечей.

В то же время торговля среагировала на предпраздничную суету адекватно: 6 января 1919-го магазины продолжили свою работу на два часа.

Продовольственных запасов было достаточно. Только на станциях киевского узла стояли 147 вагонов с мукой и 115 вагонов с зерном, что должно было обеспечить киевлян хлебом на 40 дней. Вообще, после прихода Директории цены на рынках Киева начали резко снижаться. Было достаточно и мяса, и молока, что приводило к дальнейшему падению цен. Рестораны, впрочем, цены не меняли.

Многие предприятия на Рождественские праздники прекратили работу. Даже Киевская контора Государственного банка объявила о трех выходных Рождественских днях и выходном на Крещение.

Праздничный репертуар в театрах начался на второй день Рождества, 8 января, и продолжался до Крещения, 19 января. Все эти дни театры давали по два спектакля — утренние и вечерние.

В Государственном народном театре (Троицком доме) 8 января шла драма Марка Кропивницкого "Дай сердцу волю, заведет в неволю", а вечером — комедия Ивана Карпенко-Карого "Суета".

Украинский театр под руководством Николая Садовского рождественский репертуар 8 января начал утренней выставкой "Наталка Полтавка", вечером зрители смотрели драму "Ой, не ходи, Грицю" Михаила Старицкого. В Молодом театре в тот день утром шла "Молодость", а вечером ставили "Рождественский вертеп".

О праздновании нового года 14 января напомнили власти. По разрешению командира Осадочного корпуса Армии УНР в ночь с 13 на 14 января было ослаблено осадное положение, введенное в городе еще 16 декабря 1918-го. В новогоднюю (по старому стилю) ночь позволили передвигаться по городу не до 10 вечера, как обычно, а до 2 часов ночи.

"С Новым Годом!", — поздравлял читателей "Трибуна" поэт "Валентин", и иронически печально писал:

"Был Год Новый (это — второй ныне!)

Но никто с ним не поздравлял,

И революции ребенку

Редактор только шапку снял <…>".

Были открыты клубы. Снова заработали клуб Купеческого собрания, Литературно-Артистический клуб, Клуб георгиевских кавалеров, Собрание воинов-инвалидов, польский клуб "Огниво", некоторые другие. Впрочем, всего несколько клубов (например, "Киевский уют" и "Сич") получили разрешение на игру в карты.

В те январские дни в городе чуть ли не постоянно была слышна стрельба. Днем больше всего стреляли немцы, которые перед выездом в Германию тренировались в стрельбе из пулеметов и минометов и метании ручных гранат. А стрельбу по вечерам министр внутренних дел Совета министров УНР Александр Мицюк объяснял "праздничным настроением" горожан и патрулей.

Но действительно "праздничного настроения" не было. Евгений Чикаленко 8 января в "Дневнике" записал: "Грустно проходят Рождественские праздники; все уверены, что вскоре сюда придут московские большевики". Так впоследствии и случилось…