Третье нашествие. Как большевики попробовали Киев взять
В середине октября 1919 года деникинский "поход на Москву" достиг кульминации.
Белогордейцы взяли города Орел и Мценск. До Москвы оставалось каких-то 300 км. Но именно в эти дни Красная Армия нанесла удар там, где его меньше всего ждали — под Киевом. Это было уже третье вступление большевистских войск в столицу Украины. Однако далеко не последний.
Откуда взялись большевики под стенами Киева в октябре 1919-го?
Еще в конце лета три дивизии Красной Армии — 45-я, 47-я и 58-я — в результате успешных наступательных действий Армии УНР и белогвардейских Вооруженных Сил на Юге России (ЗСПР) оказались отрезанными от остальных сил советской 12-й армии. Красным угрожало оцепление в междуречье Днестра и Южного Буга. К тому же, большевистский режим своим коммунистическим строительством уже успел настолько досадить населению, что против него поднимались и украинские крестьяне, и немецкие колонисты, которых много проживало на юге Украины.
14 августа командующий 12-й армией Николай Семенов своим приказом объединил три дивизии в Южную группу. Через несколько дней ее командующим утвердили 23-летнего Йону Якира.
В 20-х числах августа Южная группа начала прорыв по тылам украинских и белогвардейских войск из Причерноморья на Полесье. В середине сентября ей удалось соединиться с 44-й стрелковой дивизией 12-й армии в районе Житомир — Радомышль. Главком вооруженных сил Советской России Сергей Каменев решил развить этот локальный успех. 21 сентября он издал директиву № 346, в которой говорилось: "Обстановка в районе 12-й армии, по-видимому, позволяет нам вновь овладеть Киевом. А 2 октября Реввоенсовет 12-й армии подписал приказ о переходе "в решительное наступление на г. Киев для овладения им и дальнейшего продвижения на города Пирятин и Полтаву".
Так начался третий поход большевиков в Киев. Причем он осуществлялся с мероприятия, что стало неожиданностью для белогвардейцев. Ведь их наиболее боеспособные силы в это время действовали на северо-восток — на московском направлении. Огромный район от восточного Подолья до Чернигова удерживали малочисленные войска Киевской области ЗСПР под командованием генерала от кавалерии Абрама Драгомирова. К середине октября они насчитывали всего-навсего 8551 штык и 331 саблю при 74 орудиях и 220 пулеметах. Часть из них были задействованы в боях против Армии УНР, Галицкой армии и восставших крестьян. Непосредственно Киев прикрывали едва 3000 белогвардейцев. В то время как одни большевистские силы, оперировавшие против войск Киевской области ЗСПР, по данным Деникина составляли 15 тысяч военных.
Сначала в наступлении на Киев участвовала вся Южная группа 12-й армии в составе двух стрелковых дивизий — 45-й под командованием Ильи Гаркавого и 58-й под командованием Ивана Федько (остатки 47-й дивизии в то время были влиты в состав 58-й как ее 2-й).
Но 4 октября Южную группу расформировали, а 45-ю дивизию вывели в резерв командующего Западным фронтом Владимира Гиттиса. Наступательные действия на киевском направлении продолжала 58 дивизия Ивана Федько. Ее поддерживала часть формирований 44-й дивизии. В то же время корабли Днепровской военной флотилии под командованием Петра Смирнова-Светловского (в литературе часто ошибочно указывают Андрея Полупанова) должны были атаковать город с севера.
Слухи о приближении каких-то войск начали распространяться среди киевлян 11 октября. Сначала бытовало мнение, что это Галицкая армия или Армия УНР. Но утром 14 октября в город со стороны Ирпеня ворвались красноармейцы.
Академик Владимир Вернадский, проживавший в четырехэтажном доме по улице Тарасовской, 10, записал об этом дне в дневнике: "Утром около 5 часов проснулись от канонады... Около 6 часов вышли на улицу, никто не знает, что происходит. В квартире холодно, еще не топят, снаружи пишущей машинке от главнонач[альствующего] Киев[ской] областью, что опасности огороду нет, Добрармия перешла в наступление, гонит неприятеля. несколько часов — после этой записи я уже был вне Киева, и, когда я подходил к Дарнице, уже наша Тарасовская была занята большевиками.
Весть о третьем большевистском нашествии вызвала панику и наиболее массовое за весь период Украинской революции бегство киевлян из города — на левый берег Днепра перебрались 50-60 тыс горожан, примерно каждый десятый житель. Все они любой ценой не желали снова почувствовать на себе "преимущества" коммунистической власти. "Призраки страшных дней большевизма, закончившиеся всего месяц назад, ярко представали перед беженцами, и они, несмотря на холодный дождь и грязи, шли, шли и шли… Шли на Дарницу, Борисполь, Бровары и другие соседние села", — сообщала украинская демократическая газета. 19 октября. "Шли учителя и рабочие, чиновники и бабки в платках, шли все с женщинами и детьми, покинув дома и имущество, оставив родных и близких", — вспоминал Илья Эренбург, в то время корреспондент газеты "Киевская Жизнь".
Понятно, что даже среди симпатиков Белого движения в те дни далеко не все оказались на Левобережье. Среди тех, кто остался в городе, был ученый-математик Степан Тимошенко, проживавший в знаменитом "доме с котами" по улице Гоголевской, 23. Свои впечатления он описал так: "Мы утром услышали артиллерийскую стрельбу, пушки были совсем близко от нас — на территории Политехнического Института. начались "обыски" и "изъятия излишков". Но на этот раз большевистская власть оказалась кратковременной. делали короткие перебежки, залегали, отстреливались, пользуясь всяким прикрытием и вновь наступали к Киеву. деле людей было достаточно для изгнания из Киева нескольких тысяч большевиков. На железнодорожном вокзале в их руки попал эшелон 9-го авиационного отряда Добровольческой армии – трофеями красных стали две цистерны бензина и 1 аэроплан. Еще три самолета и многое другое имущество уничтожили. Из Лукьяновской тюрьмы на свободу выпустили, по разным данным, от 1000 до 4000 заключенных (как политических, так и уголовных), части из них выдали оружие.
В течение 14 и 15 октября красным удалось захватить Шулявку, Подол, значительную часть центрального Киева.
На железнодорожном вокзале в их руки попал эшелон 9-го авиационного отряда Добровольческой армии – трофеями красных стали две цистерны бензина и 1 аэроплан. Еще три самолета и многое другое имущество уничтожили. Из Лукьяновской тюрьмы на свободу выпустили, по разным данным, от 1000 до 4000 заключенных (как политических, так и уголовных), части из них выдали оружие.
16 октября из Киева в Москву полетела высокопарная и лихая телеграмма: "Киев заняты красными войсками. Украинская Социалистическая Республика. Украиной подавился германский империализм. мировая революция и сердце ее — красная Москва!".
Полевая артиллерия красных шила прямо по городу, в то же время Днепровская военная флотилия вела обстрел из Днепра. Во многих местах загорелись пожары, что только усиливало всеобщую панику. Снаряды попадали не только в жилые дома, но и Софийский и Михайловский Златоверхий соборы, храмы Киево-Печерской лавры, Десятинную и Приорскую церкви, университет Святого Владимира, Первую и Вторую гимназии на Бибиковском (ныне Тараса Шевченко) бульв.
Гражданские учреждения Киева с мэром Евгением Рябцовым и штаб генерала Драгомирова эвакуировались за Днепр в Дарницу — на территорию соседней губернии, ведь Дарница в те времена была поселком Остерского уезда Черниговщины.
Но, несмотря на первоначальный успех, полностью овладеть Киевом красные не смогли. Белогордейцы удержали позиции на Печерске, а уже во второй половине дня 15 октября контратаковали и начали выбивать противника из города. Белых поддержали даже рабочие заводов "Арсенал", Гретера и Криванека (ныне Первый киевский машиностроительный), железнодорожных мастерских — хотя в начале 1918 они как раз на стороне большевиков принимали участие в восстании против Украинской Центральной Рады. Ожесточенные бои шли еще два дня.
Окончательно красные покинули окрестности Киева ночью с 17 на 18 октября, в дальнейшем закрепившись на реке Ирпень в 27 км юго-западнее города. По данным белогвардейских реляций, во время боев за Киев у большевиков удалось отразить десятки пушек и более 100 пулеметов.
Только после этого жизнь города начала медленно налаживаться, беженцы возвращались в свои дома. Одна из ведущих газет "белого" Киева "Киевлянин" монархиста Василия Шульгина снова начала выходить только 19 октября, после пятидневного перерыва. Обои газеты сразу заполнились материалами об отражении большевистского нападения и некрологами погибших белогвардейцев. Утверждалось, что активную помощь красноармейцам оказывало местное коммунистическое подполье и еврейское население.
Нашлись многочисленные свидетели того, что во время "дарницкого исхода" киевлян евреи в большинстве своем оставались дома, якобы с радостью ожидая установления большевистской власти. Все это спровоцировало масштабный еврейский погром в Киеве.
Хотя третья попытка большевистских войск овладеть Киевом, в отличие от предыдущих двух (февраль 1918 и февраль 1919), завершилась поражением, это событие ярко продемонстрировало полную ненадежность положения белогвардейцев в Украине. Даже такой ярый русофил и "единонеделимец", как Шульгин признавал: "Мы вернулись. Вернулись и продержались еще два месяца. Но все же это было уже только догорание…".
А пока белые отражали у красных Киев, судьбоносные события разворачивались на московском направлении. 13 октября Корниловская ударная группа Добровольческой армии с боями вошла в Орл, но уже ночью против 20 октября под давлением сил врага была вынуждена его сдать. Начиналось большевистское контрнаступление. В течении всей гражданской войны в России отразился коренной перелом, хотя этот факт тогда мало кто осознавал. Катастрофа белогвардейского фронта неумолимо приближалась.