"Я пойду с народом хоть за монархистом, хоть за анархистом": махновцы на службе у Врангеля

Через два дня в газете "Южные ведомости" было опубликовано первое объявление о наборе добровольцев в "Партизанский отряд имени Отца Махно" под командованием Володина. Так началась история "белых махновцев". История парадоксального союза белогвардейцев и бывших участников повстанческого движения, продолжавших считать себя махновцами.

Прологом к этой истории послужили события января того же года, когда Красная армия вернулась в Украину и внезапно атаковала своего фактического союзника, армию Нестора Махно. В те дни находившаяся в Мелитополе и Перекопе часть повстанцев прорвалась в Крым. Их лидером и был тот же Василий Володин, бывший помощник командира 4-го Крымского корпуса Революционной Повстанческой Армии Украины (РПАУ).

Оказавшись в тылу генерала Деникина, Володин занялся обычным делом – партизанской войной против белых. Но уже весной 1920-го оказался в плену.

Тем временем Деникина как лидера белого движения сменил Врангель. Красная армия вела бои против белых и поляков. По Украине снова начались рейды восстановленной РПАУ. И для махновцев, и для белых главным врагом оказались большевики – и для многих логичным казался вывод, что всеобщий враг сделает махновцев и белых союзниками. Так в марте 1920-го в советской печати началась агитационная кампания: "Махно вступил в союз с Врангелем!". А 25 июня появилось " обращение к крестьянам Екатеринославской губернии в связи с наступлением войск Врангеля и контрреволюционными действиями банд Махно ". Авторы обращения, председатель Совнаркома УССР Христиан Раковский и Феликс Дзержинский (всемогущий глава чекистов подписался здесь скромно: начальник тыла Юго-Западного фронта, нарком внутренних дел РСФСР), говорили как о доказанном факте: " оглашены. Врангель наступает после предварительного соглашения с Махно.

Врангель, конечно, знал, что никакого союза с Махном он не заключал. Но численность красных намного превосходила численность его войск. Врангель отчаянно нуждался в союзниках и был готов искать их среди любых противников большевизма. В мае 1920-го, накануне наступления из Крыма на Северную Таврию, Врангель издал приказ: " В случае перехода нашего в наступление, мы на пути к достижению заветной цели уничтожению коммунизма, можем войти в соприкосновение с повстанческими частями Махно, украинскими войсками и другими противокоммунистами. Руси, коммунистами, нам по пути все те же русские люди, которые, как и мы, честно стремятся свергнуть кучку насильников-большевиков, обманом захвативших власть. всемерно облегчить и помочь русскому народу воссоздать свое великое отечество".

Конечно, "восстановление великого отечества русского народа" не было целью Махно и его сторонников. Конечно, не боролись они ни за "святую Русь", ни за "власть помещиков, белых генералов и гетманских стражей". Конечно, никаких причин для союза или хотя бы нейтралитета с Врангелем у Махно не было. И потому, когда в начале июля 1920-го к махновцам явился врангелевский переговорщик, капитан Михайлов, руководство повстанцев после короткого совещания приняло: ни в какие переговоры с белыми не вступать, всех парламентариев немедленно казнить.

И Михайлова казнили.

Но Володин и другие находившиеся в Симферопольской тюрьме махновцы этого не знали. Зато об упомянутом выше приказе Врангеля им сообщили. Агитационные материалы красных – предоставили. В конце концов белым удалось убедить своих пленников в реальности союза с Махном. И симферопольские заключенные решили встать в ряды Российской армии.

Похоже, первым такое решение принял бывший командир батальона СПАУ Алексей Савченко. Уже в конце июня 1920 года он оказался на свободе и издал воззвание:

Доблестные повстанцы-махновцы и красноармейцы!

Я, командир партизанского отряда Алексей Алексеевич Савченко, убедившись лично, что русские войска не расстреливают ни повстанцев, с которыми они идут рука об руку, ни Вас, товарищи красноармейцы, злой волей коммунистов и комиссаров, направляемых против трудового народа рабочих и крестьян, зову Вас коммунистическую свободу Идите скорее в повстанческие отряды, в ряды Российской Армии. Те и другие несут Украине и нашей общей Родине России истинный мир, покой и порядок! ".

С 26 июля началось формирование первого отряда "белых махновцев". За "Партизанским отрядом имени Отца Махно" Василия Володина появились "Днепровская партизанская сотня" Алексея Савченко и "десятая бригада повстанческих войск имени Отца Махно" Никиты Чалого. Впрочем, одной рукой разрешив формирование "махновских" частей, другой рукой белые генералы фактически саботировали его. Главной проблемой для "белых махновцев" оказалось пополнение людьми. Разрешив привлекать добровольцев, Врангель одновременно запретил принимать строевых солдат и лиц, подлежащих мобилизации. Таким образом, Володин, Савченко и другие командиры могли рассчитывать только на непригодных к службе лиц и пленных махновцев и красноармейцев. Таких оказалось очень немного: в отряд Володина, наибольшее формирование "белых махновцев", вошло всего 300-350 добровольцев. Бойцов под командованием Савченко и Чалого было еще меньше.

Осенью 1920-го дела на фронте для белых складывались неудачно. "Махновские" части, не завершив формирования, были отправлены в Северную Таврию. Отряд Володина прибыл под Никополь и был причислен в состав Марковской пехотной дивизии как конная разведка. "Днепровская сотня" Савченко расположилась в селе Жеребец Александровского уезда, где-то неподалеку находилась и "бригада" Чалого, – оба эти формирования оказались в резерве 1-го армейского корпуса генерала Александра Кутепова.

Немногочисленные "белые махновцы" оставались экзотической диковинкой и вызывали любопытство у настоящих белых. В частности, специально для знакомства с Володиным в Никополь приезжал командир 1-й кавалерийской дивизии Вячеслав Науменко, оставивший воспоминания: " Мой разъезд был принят Володиным с большим счётом и уважением. из собственных семи адъютантов. повсюду и везде бью жидов. Образ правления нехай устанавливает сам народ.

Между тем, в конце сентября 1920 г. СПАУ прекратила вооруженную борьбу против красных. 2 октября был подписан договор о союзе с правительством УССР. После этого Повстанческая армия выступила на красный фронт против Врангеля. Большевистская пропаганда снова начала хвалить Махно. 20 октября в харьковской газете "Коммунист" вышла статья "Махно и Врангель" — издание признало, что все прежние публикации о союзе махновцев и белых не соответствовали действительности и были основаны на слухах и домыслах.

К этому времени руководство махновцев уже имело точную информацию о Володине, Савченко и других. Их считали предателями, Махно возмущался. Его эмоции не остыли и спустя несколько лет, когда Махно писал ответ на книгу-исследование советского историка Михаила Кубанина "Махновщина". В этом ответе Махно полностью отмежевался от почти всех "белых махновцев": " Кубанин насобирал ряд бывших своих, большевистских, деникинских и петлюровских удальцов, как-то – Володина, Гришина, Прочая, Савченко, Облака, Яценко, Голика и Никиту Чалого (…), называет вздор о них, как махновцах. деникинщины, которые у Врангеля получили разрешение действовать под именем Махновцев с целью увлечь за Врангелем трудовое население, прислушивавшееся к голосу махновцев. Никита Чалый — махновец из бедной крестьянской семьи панской деревушки Миргородщины, хороший партизан, блестяще выполнял все задания моего штаба по тылам деникинщины и врангелевщины, но провокация большевиков и самого Врангеля. оказался у Врангеля ".

За линию фронта были направлены махновские агенты, имевшие задачу связаться с бывшими товарищами. Так "белые махновцы" впервые узнали об истинном состоянии "союза Махно и Врангеля". Их реакция была разной. По свидетельству Махно, Чалый " сразу же приехал ко мне, чтобы умереть, как махновец, от руки махновцев, за свои заблуждения, введшие его в состояние врангелевщины. Но я дал ему задачу бригады. Чалый вернулся в сословие врангелевщины и в ночь с 17-го по 18 октября привез мне в штаб весь этот кадр – в лицо полковника, капитанов и поручиков ".

Савченко и Яценко предпочли остаться с белыми. За это их заочно приговорили к смерти.

А вот Володин, судя по всему, с самого начала лукавил с белыми. С момента прибытия его отряда на фронт в окрестностях Никополя стали исчезать офицеры. Неизвестные люди совершали налеты на обозы белых частей, сжигали дома местных жителей, активно поддерживавших Врангеля. Конечно, подозрения упали на владельцев. В их отряд под видом перебежчика был введен агент белой контрразведки. Вскоре он подтвердил: Володин готовит восстание. 20 октября конная сотня 1-го Марковского полка разоружила отряд, арестовала Володина, его сестру и семь ближайших помощников. Все они были казнены в Мелитополе 26 октября 1920 года.

В день гибели Василия Володина красные и махновцы уже вели наступление на Врангеля. Большинство рядовых "белых махновцев" присоединилось к СПАУ. Григорий Яценко, помощник атамана Савченко, попал в плен к махновцам и был расстрелян ими 23 октября. Сам Савченко с остатками своего отряда пытался скрыться в днепровских плавнях, но вскоре его схватили красные. В декабре 1920 года Алексей Савченко, Игнат Прочан и еще девять человек были расстреляны Александровскими чекистами.

Никита Чалый и его помощник Яков Ищенко вернулись в СПАУ и с конца ноября 1920-го снова участвовали в партизанской борьбе против большевиков. Ищенко попал в плен в марте 1921-го, отказался давать какие-либо показания и был сразу расстрелян.

Чалый, последний известный "белый махновец", погиб в бою с красными в мае 1921 года.