С белыми против красных. Измена Украинской Галицкой армии
Договор от 17 ноября 1919 г. о переходе УГА на сторону российского Белого движения засвидетельствовал поражение борьбы за государственность соборным фронтом
Несмотря на отказ от ратификации подписанного 6 ноября 1919-го Зятковского договора, галицкое командование не имело альтернативы продолжению переговоров с врагом для спасения. Сильные проденикинские настроения галичан и катастрофическое положение на фронте заставили согласиться на переговоры с белогвардейцами и директорию и правительство Украинской Народной Республики (УНР).
В этот раз галичане подготовились к переговорам более тщательно. Еще во время переговоров и консультаций с белыми в Виннице уполномоченные УГА задекларировали стремление достичь договоренностей от имени соборной Украины, а не только в Западной области УНР. Кроме того, они предостерегли предметом договора сугубо военные вопросы, откладывая политические аспекты на уполномоченных на это лиц. Подробные инструкции для делегации в Одессу от Начальной Команды Галицкой Армии (НКГА) и правительства требовали отстаивания военной чести для армии, нуждающейся в перемирии не как побежденная, а как обессиленная; сохранение полного контроля над железными дорогами и коммуникациями, расположенными на территории дислокации УГА; надлежало позаботиться и о лечении раненых и больных. Вместе с представителями Вооруженных сил Юга России (ЗСПР) в Одессу отправилась объединенная украинская делегация в составе галичан Алойза Циммермана (председатель делегации), Луки Турчина, Григория Давида и приднепровца А.Каменского. Еще в Виннице белогвардейцы отказывались официально говорить с последним, так что на переговорах он присутствовал "без права решительного голоса".
Переговоры с УГА, фактически потерявшей боеспособность, не мешали белым продолжать боевые действия против подразделений Действующей армии УНР, союз с которыми был для них неприемлем. Стратегическую победу отряды ЗСПР достигли 10 ноября, когда захватом важного железнодорожного узла г.Жмеринка разъединили подразделения УГА и Действующей армии УНР. Спасти положение УНР могло только чудо.
Между тем огласка о Зятковском договоре (несмотря на то, что он не вступил в силу) внес значительную порцию раздора в отношения приднепрянцев и приднестровцев. Хотя Главный Атаман Симон Петлюра и Диктатор ЗОУНР Евгений Петрушевич демонстрировали уважение и конструктив в отношениях, этого нельзя было сказать о военнослужащих и политиках. Галичане выступали за отстранение Петлюры от военного руководства как неспециалиста. Штаб Главного Атамана стремился спасти фронт подчинением себе УГА не только в оперативном, но и организационном отношении.
Петрушевич опасался, что петлюровцы намерены его арестовать и принял меры безопасности. 12 ноября на совещании в Каменец-Подольском он констатировал политическое поражение украинского национального фронта, заявив, что "должны оставить мысль о самостоятельности и искать спасения в взаимопонимании с Деникином… Надо согласиться на автономию, потому что мы еще не доросли до самостоятельности. Украине не хватает для государственного строительства образования, интеллигенции!"
На волне отчаяния и деморализации члены Директории УНР Федор Швец и Андрей Макаренко 15 ноября выехали за границу, оставив Петлюру единственным членом и главой Директории УНР. Последний активизировал шаги по поиску союза с Польшей, серьезно размышлял о соглашении с российскими большевиками. Тем более что и в Кремле поощряли к этому и, мало того, хотели использовать такое соглашение в пропагандистской борьбе против УНР. Еще 11 октября политбюро Центрального комитета Российской Коммунистической Партии (большевиков) (ГК РКП(б)) приняло: "1) Соглашение с Петлюрой, как политическое, так и военно-техническое, признается желанным. 2) Соглашение, с целью компрометации Петлюры перед Антантой, должно быть гласным. подписание галичанами Зятковского соглашения, политбюро ЦК РКП(б) отметило необходимость избегания агрессивных действий против C.Петлюры. Впрочем, и приднестровцы не отставали – галицкие военные тайно навязали контакты с большевиками.
13-14 ноября 1919-го состоялся суд над инициаторами Зятковского соглашения бывшими Начальным вождем УГА Мироном Тарнавским, начальником штаба Альфредом Шаманеком и главой делегации Емельяном Лысняком. Выступления обвиняемых и свидетелей представили нелестную картину положения УГА, остро ощущавшей дефицит амуниции, боеприпасов, лекарств. Свидетели указывали на игнорирование правительством УНР нужд армии. Выяснилось, что миссия Лысняка имела полномочия только на переговоры о перемирии, а не на письменное соглашение. Впрочем, военно-полевой суд УГА не увидел в действиях обвиняемых факта незаконных переговоров и договора с врагом, антигосударственных действий и неисполнения приказов и уволил подсудимых из-под стражи.
Тем временем объединенная украинская военная делегация в Одессе столкнулась с политическими препятствиями. Командующий Войск Новороссийской области Николай Шиллинг отказался договариваться с "петлюровской бандой", а представителю Действующей армии УНР Каменскому предложил стать в ряды Белого движения как "истинно русскому офицеру". По сообщению Циммермана из Одессы об этом препятствии Начальный вождь УГА Осип Никитко повторил требование вести переговоры "только для обеих армий вместе и для них вместе может быть заключено перемирие". Категорическое нежелание белогвардейцев официально признавать Директорию УНР подтолкнуло представителей УГА достичь сепаратных договоренностей с белыми, что позволяло им подробные инструкции правительства и НКГА.
Собственно еще до достижения нового соглашения с белыми в украинском национальном лагере произошел раскол. 14 ноября НКГА проинформировала Петлюру о намерении подписать сепаратный договор. В тот же день Петрушевич узнал о согласии Петлюры на занятие поляками тогдашней столицы УНР — Каменец-Подольского.
Трагедия соборной Украины проявилась в том, что в трудный момент каждая из ее составляющих искала спасения в союзе с врагом другой. Не дожидаясь подписания договора, 16 ноября Диктатор ЗОУНР уехал в Вену.
17 ноября 1919-го между УГА и ЗСПР в Одессе подписан новый договор, опиравшийся на Зятковское соглашение от 6 ноября и дополнявший его. Главное условие осталось неизменным: УГА в полном составе переходила на сторону Белого движения. Галичанам запрещалось использовать против " армии Петлюры ". УГА сохраняла свою организацию, имущество, язык и командование, а белогвардейцы обязывались помочь доукомплектовать ее уроженцами Галиции. Не только при штабе, но и при всех учреждениях и частях УГА размещались представители ЗСПР.
Отдельный пункт Одесского соглашения предусматривал лечение галичан в белогвардейских госпиталях, что было очень важно, учитывая высокий уровень заболеваемости стрелков тифом. До решения вопросов с главнокомандующим СПДР Деникиным о политическом будущем Восточной Галиции диктатор Петрушевич сохранял власть над УГА. Боевые действия между УГА и подразделениями СПСР прекращались с момента подписания соглашения. После ратификации соглашения Шиллингом 17 ноября, а Осипом Никиткой 19 ноября оно вступило в силу в полном объеме.
Собственно, обе стороны остались довольны Одесским соглашением. Для УГА ее условия были вполне приемлемы с военной точки зрения, ведь истощенная армия не брала на себя никаких боевых обязательств и осталась на старых позициях. Главное, чего добились галичане, это физическое спасение армии. Очевидец событий, военный, впоследствии историк Лев Шанковский позже свидетельствовал, что "Добрармия сдержала свой союзный договор с УГА. До самого конца она признавала внутреннюю автономию УГА, уважала ее герб, национальный флаг, военные знаки отличия и традиции. УГА врачами, лекарствами, санитарными материалами, одеждой, бельем и обувью из своих составов".
Вместе с этим благородная цель физической выживаемости ради продолжения борьбы внесла раскол в украинское национальное движение, подрывая идею соборности. Соглашение стало предательством соборной Украины.
Были удовлетворены договором и в Ставке СПСР. Ликвидация деморализованной Действенной армии УНР проблем не предвещала, поэтому можно было ожидать ликвидации одного фронта. Это была политическая победа, несколько подслащавшая горечь потери стратегической инициативы в российской Гражданской войне — белые армии катились из-под Орла и Воронежа на юг бывшей России. Однако в военном плане обессиленная УГА никак не могла помочь СПСР в борьбе против Красной армии.
Одесское соглашение поставило в затруднение Действенную армию УНР. Линия украинско-белогвардейского фронта непрерывно смещалась к западу примерно от линии Брацлав-Ямполь до Новой Ушицы — Дунаевцев. Затем украинская армия и правительство переехали в район Староконстантинова и Любара. На многочисленных совещаниях обсуждались разные варианты развития событий, пока 3 декабря 1919 не было решено продолжить борьбу за государственность в партизанской форме.