Оружие в обмен на сахар. Как Войско польское вместе с армией УНР воевало
Обеспечить претворение в жизнь Варшавского соглашения имела, в частности, тайная военная конвенция
Любой международный документ легко может превратиться в простую бумажку, если она не подкреплена волей к ее реализации и надлежащими силовыми средствами. Особенно актуально это утверждение во времена конфликтов и войн. В полной мере это касалось и Варшавского соглашения между Польшей и Украинской Народной Республикой.
Политическая конвенция, подписанная 21 апреля 1920 года, была лишь одной из составляющих Варшавского соглашения. Обеспечить ее воплощение должен был второй документ — тайная военная конвенция, подписанная три дня спустя. С украинской стороны ее скрепил своей подписью генерал Владимир Синклер, участвовавший в переговорах Пилсудского и Петлюры как военный эксперт. Польскую же сторону представляли майор Валерий Славек и капитан Вацлав Енджеевич, представители ІІ (разведывательного) отдела Генштаба при штабе Главного атамана Симона Петлюры. Читатели пусть не вводят в заблуждение сравнительно невысокие звания польских офицеров: оба они были не столько военными, сколько политиками, которые по определенным обстоятельствам одели военную форму. Енджеевич был к тому же одним из ближайших и наиболее доверенных сотрудников Юзефа Пилсудского.
Какие же положения содержал этот секретный документ? Прежде всего, он признавал польские и украинские войска союзными и, что следовало из этого, ориентировал на совместные действия против большевиков. Однако статус союзников равноправным не являлся. В случае совместной польско-украинской акции против большевистских войск на территории Правобережной Украины, которые расположены к востоку от современной линии польско-большевистского фронта, общее руководство боевыми действиями возлагалось на руководящую команду польских войск, хотя и оговаривалось, что военные операции "происходят по взаимному". Такое неравноправие было вполне понятным, учитывая существенно более высокий милитарный потенциал Польши по сравнению с УНР. Для согласования действий в оперативные штабы украинских частей прикомандировали польских старшин, а в командования польских частей — украинские связные старшины.
Важной составляющей военной конвенции были положения, связанные с пребыванием польских войск на территории Украины. Указывалось, что с начала совместных действий против большевиков украинское правительство обязуется поставлять для польских войск продукты питания (мясо, сало, мука, зерно, крупу, овощи, сахар) и фураж (овес, сено, солому) по нормам, принятым в польском войске. Кроме того, украинская сторона должна была обеспечить необходимое количество подвод. Позже, уже после начала наступления, Начальная команда Войска польского своим циркуляром позволила военным частям реквизировать в украинских крестьян продукты и подводы с выплатой компенсации. Например, за подводу следовало уплатить 1 тысячу рублей, 0,5 кг соли и 0,5 л керосина.
Еще одним аспектом, который регулировала военная конвенция, были отношения между польскими войсками и украинскими органами власти. В документе указывалось, что с момента начала совместного наступления и освобождения территории Правобережной Украины на освобожденных землях образуется украинская гражданская и военная администрация. В то же время, польское войско пользовалось своеобразной экстерриториальностью — его тыловые районы должны были охраняться собственной жандермерией и этаповыми войсками. Замена их украинскими структурами должна произойти позже, на основании отдельного соглашения.
Конвенция предусматривала и помощь Польше в деле формирования украинской армии. В нем отмечалось, что Польша предоставит оружие, боеприпасы, снаряжение и форму для трех украинских дивизий. Это отнюдь не была благотворительная помощь – поляки требовали оплаты за предоставленное имущество.
Осознавая, что у правительства УНР соответствующих средств нет, польская сторона настояла на заключении отдельного соглашения, по которому оно получило право реквизировать в Украине 500 тысяч пудов (8200 тонн) сахара. Польское правительство рассчитывало перевезти стратегический для тех времен товар во Францию и там продать, а средства должны покрыть расходы не только на вооружение украинских дивизий, но и на содержание польских войск в Украине. Позже, когда началось наступление, польские части целенаправленно брали под свой контроль сахарные заводы и запасы сахара в Правобережной Украине, однако из-за быстрого изменения ситуации на фронте вывезти более или менее значительное количество сахара они не успели.
Формирование украинских соединений должно было происходить на подконтрольной полякам территории. Характерно, что порядок формирования украинской армии определялся 11 и 12 параграфами конвенции (из общего количества 17) — то есть приоритетными эти вопросы не считались. Однако фактическая реализация положений, закрепленных в этих параграфах, началась еще за несколько месяцев до подписания польско-украинского соглашения.
Еще в декабре 1919 г. около 8 тысяч старшин и казаков армии УНР под давлением большевиков перешли линию фронта и были интернированы польскими властями. Основное их количество было сосредоточено в лагере в г. Ланьцут. По указанию Министерства военных дел Польши их трактовали не как военнопленных, а как "военных добровольцев чужеземной государственной принадлежности". 8 февраля 1920-го в Ланьцуте началось формирование Отдельной стрелковой дивизии (позже — 6-й стрелковой дивизии), которую возглавил полковник Марко Безручко.
Процессу несколько помешала вспышка эпидемии тифа. Поэтому в первой декаде марта украинских бойцов перевезли в Брест, где разместили на территории крепости. Здесь украинская дивизия получила неожиданное пополнение — в ее ряды перешли около 200 человек из состава белорусского отряда генерала Станислава Булак-Балаховича (этот отряд насчитывал около 900 солдат и офицеров, а украинцы были вторым по численности этническим сообществом, составляя почти четверть).
Почти одновременно с 6-й дивизией, 11 февраля 1920-го в Каменце-Подольском (занятом польскими войсками) началось формирование 4-й стрелковой бригады под командованием полковника Николая Шаповала. 18 марта она была объединена с Отдельной стрелковой бригадой полковника Александра Удовиченко — партизанским соединением, которое вышло из большевистских тылов в польские позиции вблизи Новой Ушицы. Так образовалась 2-я стрелковая дивизия, которую возглавил А.Удовиченко. По разрешению польских властей в ее состав влились казачьи отряды (донский есаул Фролова и кубанский капитан Юшкевич). Их навербовали из состава белогвардейского корпуса генерала Бредова, интернированного в польских лагерях.
Обе украинские дивизии получили от поляков вооружение – трофейное, российских образцов. Старшины с 10 февраля получали денежное довольствие — такое же, как для старшин польского войска. Когда 25 апреля 1920 года началось совместное наступление польских и украинских войск, в обеих дивизиях насчитывалось около 6 тысяч человек. Каждая дивизия состояла из двух пеших бригад и подразделений поддержки, но 2-я была существенно сильнее: в ней насчитывалось 556 старшин, 3348 казаков, 11 пушек и 56 пулеметов. 6-я стрелковая дивизия имела 239 старшин, 1886 казаков, 4 орудия и 36 пулеметов.
Украинские дивизии были прикомандированы в польские соединения. 2-ю стрелковую дивизию подчинили 6-й армии. Она действовала на правом фланге польско-большевистского фронта, вблизи границы с Румынией и участвовала в боях с самого начала наступления. 27 апреля дивизия заняла Могилев-Подольский, а 8 мая – Ямполь. 10 мая, после пополнения несколькими более мелкими подразделениями, 2-ю дивизию переименовали в 3-ю Железную стрелковую дивизию.
6-я стрелковая дивизия была перевезена в Бердичев, где продолжила обучение. Впоследствии, действуя в составе 3-й польской армии, она заняла Бердичев, а 7 мая вместе с польскими войсками освободила от большевиков Киев. 9 мая 6-я дивизия приняла участие в польско-украинском параде на Крещатике.
6 мая 1920 года, завершив Зимний поход, к линии фронта с большевистского тыла вышли части генерала Михаила Емельяновича-Павленко. Они насчитывали 397 старшин, 5590 казаков, 14 орудий и 144 пулемета. Однако за этими на вид значительными цифрами крылись нелестные реалии. 22 мая инспекцию частей Емельяновича-Павленко провел генерал Францишек Краевский, командир польской 18-й дивизии пехоты. По его отчету, только конные подразделения были достаточно хорошо обмундированы, имели хороших лошадей и были готовы к бою. Пехота же и пушкари настоятельно нуждались в новом обмундировании, белье и многодневном отдыхе. В своем рапорте генерал Крайски отмечал, что для украинских союзников необходимо передать 15 тысяч винтовок с боеприпасами, 8 легких и 2 тяжелые пушки, 50 полевых кухонь и другое имущество. В полном объеме этот запрос не был выполнен, но поляки передали войску УНР вооружение и боеприпасы интернированных бригад Красной Украинской Галицкой Армии.
На территории Подолья, освобожденных от большевиков, начался набор добровольцев в армию УНР. Еще одним источником пополнения стали бывшие военнопленные-украинцы, несколько тысяч которых еще со времен Первой мировой войны находились в лагерях Германии и Венгрии. Польские власти согласились на их приезд в лагерь в Ланьцуте, который 10 мая был переименован в сборную. После короткого карантина бывшие военнослужащие отправлялись в Бердичев, а оттуда распределялись по армейским частям. Поляки также разрешили представителям УНР проводить вербовку в лагерях военнопленных из состава Красной армии и УГА.
Среди первых вербуночная акция имела определенный успех, а вот галичане в большинстве своем ее бойкотировали из-за принципиального несогласия с тем, что их родная земля по Варшавскому соглашению была передана Польше. Позже, 2 сентября 1920 года, польские власти пошли вообще на беспрецедентный шаг: они позволили армии УНР вербовать добровольцев среди местного населения Холмского, Влодавского, Грубешевского и Томашевского уездов. Такого разрешения не получил ни один из других союзников Польши — ни белорусская армия Булак-Балаховича, ни русская Борис Савинков.
Военная конвенция Варшавского соглашения позволила почти разгромленной армии УНР возобновить свою боеспособность и продолжить борьбу за государственность. По состоянию на 15 августа 1920 г. (т.е. уже после контудара большевиков и отступления польских и украинских войск) она насчитывала 21,5 тысячи старшин и казаков, 49 орудий и 252 пулемета. Польша вообще благосклонно относилась к украинскому союзнику, предоставив ей определенные привилегии по сравнению с другими союзными армиями.